Хозяйка замка на озере, или развод с драконом проходит неловко! (СИ) - Мист Эмма - Страница 15

Так что я продолжил стоять с гордо выпрямленной спиной и нагло смотреть в лицо этому подонку. Его глаза — маленькие, свиные, налитые кровью — сверлили меня. Пусть беснуется и сам себя «закапывает».

— Вот ты где, крыса подземная! — он плюнул на пол передо мной, но я даже не пошевелилась. — Как ты посмела?! Как ты, ничтожество, осмелилась убежать от меня?!

«Что ещё за ругательство такое странное?», — усмехнулась я про себя. Крыса подземная… надо будет запомнить.

— Ты моё имущество! Моя собственность, мышь полудохлая! — продолжая брызгать слюной, орал мужчина. — Ты думаешь, бумажки твоего сдохшего отца что-то значат? Я тебя в грязь втопчу вместе с ними!

Я презрительным жестом изобразила, что смахиваю его слюни с лица, и закусила губу, чтобы не дать волю эмоциям. Вот же скотина.

— Почему молчишь, гадина?! Ещё и паясничаешь? Осмелела, я смотрю? — проревел Леопольд. — Думаешь, эта челядь спасёт тебя?! Да ты тварь живучая, ты мне жизнь испортила! Почему до сих пор не сдохла в благодарность за то, что я пригрел тебя, нищую, и дал свою фамилию?! Ты смеешь подавать на развод, чтобы отобрать то, что теперь по праву моё?!

Я надменно подняла подбородок ещё выше, продолжая смотреть ему в глаза. Сдерживать желание расплыться в «оскале» было всё труднее.

— Ты даже говорить разучилась, дрянь?! — прорычал герцог. — Я запретил тебе сюда ехать, как ты посмела сбежать от моих наёмников?! Отбилась от них, значит, всё можно, что ли, стало? Ты... ты даже не понимаешь, что наделала! Да надо мной все смеяться будут! Мало того что жена сбежала, требуя половину имущества, так ещё и с ней, этой малахольной девицей, справиться не смог. Как ты посмела отбиваться?! Ещё и король требует объяснений из-за твоих жалоб! Как ты посмела причинить мне столько неудобств, когда тебе надо было просто сдохнуть, тварь?!

И в качестве финального аккорда эта скотина, язык которую не поворачивается назвать мужчиной, ударил меня.

Громко. Звонко. С удовольствием.

Но я была готова и устояла.

Медленно повернув голову обратно, я провела языком по разбитой губе, чувствуя вкус крови. Он схватил меня за растрепавшиеся волосы и дёрнул так, что в глазах потемнело.

— Я тебя в клетку запру! Будешь на цепи сидеть, как собака! Никто тебя не увидит, никто не услышит, пока ты не сдохнешь! Ну-ка на колени и ползли за мной, тварь!

Он швырнул меня на колени. Я упала. Медленно подняла взгляд и начала вставать.

Этот придурок решил надавить мне на плечо, но едва прикоснувшись, заорал и отскочил. Его рука задымилась. Видимо, я опять колдовала, не осознавая этого. А жаль, хотела ему для начала межу ног врезать.

— Как ты смеешь применять ко мне магию, мерзавка?! — взревел мужчина и бросился на меня.

Глава 24

Раз. Он унизил меня при всех.

Два. Сознался, что хотел меня убить.

Три. Применил ко мне насилие.

Думаю, доказательств более чем достаточно.

Пошатываясь, шипя от боли и тряся обожжённой левой рукой, этот мерзавец замахнулся на меня для второго удара — но тут я заговорила.

Тихо. Чётко. Дрожащим от гнева голосом.

— Закончил, мразь?

Он так и замер с поднятой рукой.

— Что?!

— Спросила: закончил ли ты свой жалкий спектакль, червяк-недомерок? — вытерев рукавом кровь с губ, я встала с колен и выпрямилась. — Если даже нет, мне плевать. Потому что теперь моя очередь говорить, а твоя — слушать.

Глаза Леохряка округлились и полезли на лоб. Он явно не ожидал не то что такого ответа, но даже моей непокорности.

— Ты... ты...

— Ты назвал меня собственностью, — цедила я и, демонстративно подняв руку, загибала пальцы. — Ударил. Пригрозил заточить. Признался, что подослал убить. Грозился новыми страданиями, приводящими к моей смерти.

Когда пальцы «кончились» на одной ладони, получился кулак. Я криво улыбнулась, повернула руку, направив на него кулак, и продолжила:

— Прекрасно. Наглядно. При свидетелях. Идиот.

Из моего кулака ударила молния в пол у его ног.

Он отпрянул и попятился. Я увидела, что недоумение в его глазах медленно начинает перерождаться в страх.

— Отлично. Ты сам себя закопал, дубина, — прошипела я.

— Ты... ты не посмеешь...

— О, я не просто смею, — я резко сделала три шага вперёд, заставляя его отступить. — Я собираюсь уничтожить тебя. Медленно. Болезненно. И по закону.

— Ты... ты не можешь… — лицо мужчины стало стремительно сереть.

— Могу, — перебила я. — Ты, видимо, не понимаешь, что натворил, Леопольд? Потому что ты только что при свидетелях — я кивнула на Делайру и перепуганных слуг, — подтвердил все пункты моего заявления королю. Угрозы. Насилие. Покушение на убийство.

— Ты... ты подстроила… Я буду отрицать… Эти никчёмные рабы ничего не стоят…

— Да, я подстроила. Да, отрицай сколько хочешь. Нет, эти куда более достойные, чем ты люди, точно чего-то да стоят, — улыбнулась я. — Хотя… учитывая, что их слова будут стоить тебе репутации, имущества и свободы… Я бы даже сказала, что они очень много чего стоят. Я знала, что ты не сможешь сдержаться, ты же животное, Леохряк. Я объявляю тебе войну, гадёныш, и не приму твоей капитуляции. Меня устроит только лишь твоё полное разорение: материальное, моральное и юридическое. Ты издевался надо мной меня. Ты изменял мне. Ты заставлял меня смотреть на это. Ты украл моё наследство. Ты покушался на мою жизнь. Ты отравил меня и нанял банду головорезов. И ты действительно думаешь, что это всё тебе сойдёт с рук?!

— Ты моя жена! Моя собственность! Тебя никто не защитит! Ты обязана мне подчиняться! Заткнись! Заткнись! — завизжал мужчина и попытался снова рвануть ко мне, но ещё одна молния сорвалась с моих сжатых до побелевших костяшек в кулак пальцев и ударила перед ним.

«Кажется, придётся потом чинить здесь пол», — отстранённо подумала я. Или замок сам «отрегенерирует» эту разбитую плитку?

— Нет.

Я сказала лишь это одно слово. Твёрдо. Жёстко. Уверенно.

— Я подала на развод. Король уже знает, что ты вор, лжец и убийца, и теперь у меня есть свидетели, слышавшее твоё признание, — продолжила я. — Во-первых, брачный контракт, составленный моим отцом, гласит: в случае развода по моей инициативе — если я докажу, что ты меня бил, изменял или пытался убить — ты лишаешься всего, что получил через наш брак. А значит, я заберу у тебя всё, что было моим, и поверь, Леопрыщ, на этом не я остановлюсь. Я тебя уничтожу.

— Не сможешь, — побелев, прохрипел гадёныш.

— Во-вторых, ты приехал сюда с угрозами. Это уже покушение на жизнь дворянки. При свидетелях, — игнорируя его комментарии, продолжала я и указала рукой на Делайру. — За это полагается казнь, напомню тебе, идиот, как мне сказали эти умные «никчёмные» люди.

— Ты не посмеешь…

— Посмею, — прошипела я и сделала шаг навстречу, заставляя его отступить к лестнице. — В-третьих… Если ты когда-нибудь снова поднимешь руку хоть на кого угодно, я её тебе вырву, я клянусь. И даже твой драконий облик тебя не спасёт. А теперь — убирайся из моего замка. Пока я не позвала стражу.

Бледный, с безумным взглядом Леопольд замер. На долю секунды у него, судя по взгляду, появилась разумная мысль о побеге, но не задержалась. Потому что он вдруг резко поднял руки, вокруг его ладоней загорелось алое мерцание, и с перекошенным от ярости лицом он выкинул кулаки вперёд.

— Сдохни, стерва! — проревел мерзавец, и огонь сорвался с его ладоней.

Глава 25

Огненный шар, выпущенный Леопольдом, рассекал воздух с шипящим свистом, оставляя за собой дрожащий от жара след. Я видела, как искры вспыхивают в его ядре, распаляя шар всё сильнее.

Время для меня будто остановилось.

А я поняла: я не знаю, как защищаться. Если моя магия не сработает, как и прежде на «автомате», кажется, я сейчас умру.

Эти мысли пронеслись в сознании с ледяной ясностью. Я не чувствовала страха — только странное, почти отстранённое любопытство. Интересно, насколько сильно больно будет?