Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 27

Настоящее логово средневекового алхимика, спонсируемого самим императором. Тут даже разнообразные черепа скалили зубы с полок, в мутных банках плавали заспиртованные органы, а над очагом висел здоровенный котёл, чёрный от копоти.

Воздух же пах сушёными травами, горелой древесиной и немного тухлятиной, словно где-то здесь от удивления сдохла очень впечатлительная крыса.

— Это ж как я тут найду нужные мне ингредиенты? — присвистнул я, глядя на полки, где громоздились баночки, мешочки, коробочки и склянки.

Они терялись в темноте, царящей под потолком.

— Ладно, надо действовать, — решил я и взял ближайшую баночку.

Сдул с неё пыль, чихнул и увидел подобие этикетки из пожелтевшей от времени грубой бумаги. Чернила выцвели, из-за чего название плохо читалось, но всё же я сумел разобрать, что это «эсмус», а по-нашему — «Вороний глаз», растолчённый в труху. Смертельно ядовитое многолетнее растение семейства Мелантиевых, широко распространённое в тенистых лесах.

— Несомненный плюс, что есть этикетки, но без нормального источника света мне… кхем… не светит быстро найти нужные ингредиенты, — прошептал я и принялся осматриваться в поисках факелов или ламп.

Ничего такого здесь не оказалось. Однако возле двери стоял массивный каменный стол, покрытый трещинами. И на нём выстроились разные предметы. Был среди них и осветительный шар. И по его наличию я смекнул, что на столе находятся артефакты. Вот только как их активировать?

Взяв шар, я потёр его, но тот отказался хитрее лампы джина, остался глух к моим натираниям. Тогда я тряхнул его, слегка шлёпнул и провёл ещё кое-какие манипуляции. Однако гад всё так же не слушался.

— Разряженный, что ли? — сердито прохрипел я и покачнулся, вновь ощутив приступ слабости.

Во рту появился металлический вкус, а в ушах — шум.

Я прикоснулся мизинцем к нижней десне, после чего поднёс палец к тонкой полоске неверного света, проникающего в щель между дверью и косяком. Так и есть, слюна, оставшаяся на мизинце, оказалась алого цвета.

— Прискорбный сигнал, — просипел я, опершись дрожащей рукой на стену. — Мир продолжает убивать меня с упорством, достойным лучшего применения.

Благо, как и в прошлый раз, приступ отступил, но затаился как зверь, ждущий своего часа, чтобы добить меня.

— Думай, ведьмак, думай, — горячо прошептал я, снова взяв осветительный шар.

Ну не может он включаться как-то эдак, ведь подобные артефакты висят чуть ли не в каждой комнате!

Мысленный посыл? Уже пробовал. Облизать? Дурость какая-то. А что, если просто хлопнуть в ладоши?

Поставив шар на стол, я так и сделал. И о чудо — артефакт начал радостно разгораться, как артист, получивший свою долю оваций!

— Есть! — жарко выдохнул я и сжал пальцы в кулаки.

После появления света дело пошло веселее. Полки перестали прятаться в сумраке, скрывающим этикетки, наклеенные на банки-склянки.

Вдобавок оказалось, что ингредиенты собраны в коллекции: травы к травам, минералы к минералам, металлы к металлам и так далее…

Только время, собака, поджимало.

Вскоре меня накрыл ещё один приступ. Вкус крови во рту стал гуще, а перед глазами всё поплыло. Руки затряслись и выронили осветительный шар. Ужас вцепился в мою спину, а фантазия нарисовала, как он разбивается о каменный пол, подписывая мне смертный приговор.

Я чуть ли не наугад выставил ногу, пытаясь поймать шар как мяч. Тот упал на подъем стопы и шлёпнулся на пол, но не разбился, потеряв инерцию падения. Правда, он укатился под каменный стол.

Тряхнув головой, я встал на четвереньки, ощутив холодные камни пола, а затем заглянул под стол и сразу отшатнулся, пытаясь избежать атаки виверны. Та уже раскрыла пасть, полную острейших шилообразных зубов, а её глаза кровожадно отражали свет шара, замершего возле её задних лап, снабжённых загнутыми когтями.

И только через миг я понял, что это чучело.

— Твою мать, — процедил я и потёр слезящиеся глаза, в которые словно песка насыпали.

Приступ снова отступил, но полная ясность зрения не вернулась. Всё же мне почти без проблем удалось разглядеть не только чучело виверны, но и остальные, скрывающиеся под столом. Там их оказалось аж пять штук — и все небольшие монстры из Лабиринта.

Но мне некогда было любоваться ими.

Цапнув осветительный шар, я продолжил искать ингредиенты и класть их на стол возле входной двери. Туда же отправился и небольшой медный горшочек, а также стеклянная пузатая бутыль с водой. Мне её пришлось взять с нижней полки, где сушились отрубленные руки. Вот от них-то и воняло тухлятиной. А ещё где-то в этой же части лаборатории что-то тихо-тихо скребло камни.

Однако я не стал разбираться, кто это делает. Вернулся к столу, где лежали собранные ингредиенты.

Итак, теперь нужно придумать, где бы сварить зелье.

Наверное, среди артефактов на столе есть что-то подходящее, какая-нибудь нагревательная штукенция, но я не знаю, как она выглядит и как ей управлять. А время на все эти поиски и эксперименты тратить не хочется. Потому лучше воспользоваться очагом.

Между его краем и висящим котлом как раз было достаточно места для того, чтобы положить несколько поленьев. Но чем их поджечь? «Вампиром», естественно.

Налившись гневом, я заставил его выплюнуть багряный луч невероятной температуры. Тот ударил в очаг рядом с дровами. Те сразу же занялись огнём.

Я повесил над пламенем горшочек с водой и покосился на тени, принявшиеся бегать по стенам. Лишь бы в лабораторию никто не забежал. Хрен знает, когда у стражи пересменка. Надеюсь, исчезновение троицы демонов заметят ещё не скоро. А то из лаборатории даже отступать, по-моему, некуда.

Выпрямившись во весь рост, я поднял над головой осветительный шар, дабы ещё раз осмотреть лабораторию. И мне довелось увидеть кое-что новое…

На самых верхних полках стояли чучела двуногих существ: гномов, орков, эльфов… людей. Все обнажённые, с мертвенно-бледной кожей и пустыми глазами, отражающими свет шара. Но из-за пробегающих по ним теням, созданным разгоревшимся пламенем костра, казалось, что чучела медленно двигаются, будто постепенно просыпаются ото сна…

Глава 14

Запах дыма и трав плыл над каменным полом. Пламя в очаге ослабло, а в сером сумраке багровели злые угли, будто привлекающие внимание чучел, смотрящих с верхних полок. Они словно совсем не желали мне успеха и даже мерзко хихикали, когда меня посетил ещё один приступ.

Он оставил шум в ушах и кровь на губах. Теперь она безостановочно сочилась из горла. И только артефакт, отвечающий за ускоренную регенерацию, позволял мне оставаться более-менее в форме. Но скоро он разрядится — и смерть согнётся в поклоне, приветствуя меня в своём царстве.

Сидя на корточках, я кашлянул в кулак и вытер об штаны оставшиеся на пальцах красные капельки, а затем посмотрел на побулькивающее зелье насыщенного красного цвета, пахнущее прелой листвой.

— Вари горшочек, вари быстрее, мать твою, — прохрипел я «заклинание», которое не помогло ни на одной кухне. — Иначе я скоро помру на радость всем недоброжелателям.

Варево покрылось пузырями, и те лопнули, разбрызгивая горячие капли. Одна попала на моё запястье, но я лишь скосил на неё глаза. У приближающейся смерти было одно несомненное в данных условиях преимущество — тело теряло чувствительность.

Да и слух тоже шалил. Я уже не был уверен, что в дальней части лаборатории и вправду что-то скребётся, будто сам Эдмон Дантес пытается прорыть ход, ведущий прочь из его темницы.

Ностальгически усмехнувшись, посмотрел на варево. То уже пора было снимать с огня.

Ухватившись за горячие стенки, снял горшочек и поставил на холодный каменный пол. Теперь варево будет остывать минуты три-четыре.

И чтобы не сидеть без дела, я взял осветительный шар и прошёлся вдоль полок, где стоял десяток пыльных склянок с жидкостью. Чутьё подсказывало, что это какие-то зелья.

Вытащив у ближайшей склянки пробку, принюхался. Нет, не знаю, что это за варево.