Коллекционер проклятий (СИ) - Клеванский Никита - Страница 5

— А ты… — я все же не удержался от вопроса, — умер, да?

— Как видишь. — кивнул призрак с досадой. — И это, должен заметить, крайне мешает работе. Ни печать поставить, ни квитанцию вручить. А недоимки, между прочим, копятся!

Он развернул свиток ко мне лицом, и я, с трудом разобрав корявый почерк, прочел значившийся на нем текст:

' Реестр недоимок Тихой Лощины.

Год 342-й от основания села.

Должники: 12 душ (включая скот и огородные пугала).

Сумма: 7 медяков, 3 полушки, 1 репа (натурой)'.

— Видишь? — призрак ткнул в надпись полупрозрачным пальцем. — Репа до сих пор не внесена. А я отвечаю за полноту поступлений!

— Из-за такой ерунды?.. — удивился я.

— Дурынды́, у воды, кургуды… — будто порождая эху, повторил дух. — Прошу прощения, это все мое проклятие. Думал, хоть после смерти от него избавлюсь, так ведь нет — и тут донимает. Не обращай внимания. Оно не то чтобы часто срабатывает. — он прокашлялся. — И, отвечая на твой вопрос, — вовсе не «ерунды»! Любая денежка учет любит. Даже если она репа!

Так значит это он мне тут с самого начала на ухо подвывал, а никакое не эхо. Ну конечно, откуда эхо в тумане? Хотя, с учетом абсурда ситуации, ожидать можно чего угодно.

Призрак же тем временем поправил очки и огляделся, будто ожидая увидеть стол с канцелярскими принадлежностями.

— Кстати, моя чернильница тебе тут нигде не попадалась? — поинтересовался он. — Красивая такая. С золотым пером. Ее какой-то белколюд унес. Сказал что-то вроде: «Это блестящее, а значит мое». Ну что за народ… Приходится теперь эту бадью использовать. — дух пихнул локтем зависшую возле него емкость. — Не очень-то удобно, знаешь ли.

— Могу представить. — согласился я. — А что за белколюд?

— Никогда не встречал⁈ — у призрака от удивления очки полезли на лоб. — Пронырливые коротышки такие. С вечно бегающими глазками, шаловливыми ручонками, наглыми мордочками и большим пышным хвостом. Что прям никогда-никогда?

Я покачал головой, пытаясь понять, какая еще бредятина пришла в воспаленный разум Автора.

— Так ты, сударь, счастливейший из людей! — резюмировал дух. — Белколюды — сущий кошмар любого приличного общества. У них же девиз: «Все, что не приколочено, — то мое, а что приколочено — можно и отколотить». Мой тебе совет: увидишь белколюда — перейди на другую сторону улицы. А лучше города. И держи карманы закрытыми. Хотя у тебя, вроде, их и так нет. Весьма предусмотрительно.

Я глянул вниз и вдруг осознал, что стою босиком, в грязной дырявой пижаме, посреди леса, укутанного колдовским туманом. Потому что иначе объяснить образы, порой возникавшие на периферии зрения я не мог.

Да, это точно не привычная мне реальность и определенно не Земля. С этим нужно смириться. И начать искать выход. Для начала хотя бы назад в Тихую Лощину. Там хоть люди живые были. Да и возмущенно урчащий желудок непрозрачно намекнул, что в нем давненько не было ничего кроме соседской наливки.

— Приму к сведению. — согласился с предостережением призрака я. — Рад был познакомиться. Где тут выход, не подскажешь?

— Так нет выхода-то. — развел руками дух. — Табличку не видел? На ней же ясно написано — в туман не ходить. Я сам поставил.

— Но она же в тумане и стоит!

— Ну что поделать. Где смог, там поставил. Кстати, Временный комитет по Туманным Инцидентам учредил тоже я. Прямо тут. Во всем должен быть порядок!

— Может тебя еще и Карл зовут? — буркнул я.

— Нет. Арсений Розенштраус к вашим услугам. — призрак изобразил поклон. — Главный Ревизор Недоимок Малых и Сверхмалых Поселений по Четным Годам, Хранитель Свитков Невыясненных Обязательств Седьмого Ранга, а также Официальный Представитель Короны по Выявлению Скрытых Доходов в Условиях Низкой Видимости и в Зонах с Повышенной Мглистостью.

— Иначе говоря, старший помощник младшего подметалы. — догадался я. — Среди сборщиков налогов, естественно.

— В целом, да. — Арсений как будто даже немного сдулся. — Но я честный и очень ответственный! В нашей профессии это редкость. — он отлетел чуть в сторону, макнул палец в бадейку с чернилами и принялся выводить что-то на своем свитке, бубня себе под нос. — А ведь я всего-то хотел выполнить план. И получить надбавку за усердие. Теперь вот… блуждаю в тумане. Напоминаю о долгах, о которых все уже забыли. Да и вернуть никогда не смогут. Разве ж это справедливо?

Оставив призрака размышлять о своей нелегкой судье, я решил все-таки выбираться наружу. А то уж больно занудное общество. Никогда не любил бюрократов, а этот так вообще квинтэссенция какая-то ходячая. Или летучая? Черт, да какая разница!

Собравшись с мыслями, я представил направление откуда бежал, когда впервые увидел табличку. Вернулся туда, но следов никаких не нашел. Туман слизнул их, как корова языком. Подобное не могло обнадежить, но я не сдавался.

— Отсюда нельзя выбраться. — зудел над ухом Розенштраус. — Не ты первый, не ты последний. Туман не отпускает никого. Смирись и найди себе чем заняться на ближайшую вечность. Могу предоставить тебе должность в Комитете по Туманным Инцидентам. Начинать придется с низов, но…

— Заткнись, а? — перебил я его. — По-хорошему. И так день с самого утра не задался. А тут ты еще… Не посмотрю, что мертвый — побью!

— Попью, набью, щас спою… Тьфу ты! И как же ты это сделаешь?

— Как надо, так и сделаю. Ага! Здесь, кажется.

Я выбрал место, пару раз глубоко вздохнул, закрыл глаза для верности и принялся шагать строго по прямой.

— Да говорю же — ничего не выйдет. — не унимался призрак. — Я здесь все деревья пересчитал. Каждую травинку в лицо знаю. Под каждым кустом… Эй, стой, ты куда? А я? Глазам не верю! Слушай, если увидишь главного казначея загробного мира — передай: я готов к повышению. Уж он-то точно оценит мою добросовестность!

Голос его звучал все тише и тише, пока полностью не пропал, а в лицо мне ударил ласковый свет чужого солнца.

— Ну хоть что-то на новом месте получилось. Лиха беда начала. Глядишь, и из книги выберусь!

Я погрозил небу кулаком и шагнул в сторону приземистых домишек Тихой Лощины. После чудесного спасения из тумана они выглядели уже куда дружелюбнее.

Глава 3

*Голос*

Когда туман наконец расступился, Ден замер. Перед ним лежала Тихая Лощина. Настоящая, живая, залитая мягким светом позднего дня. Крыши домов отливали золотисто‑рыжим, словно их только что коснулось солнце, прежде чем скрыться за холмами. Над трубами вился дым — тонкий, спокойный и такой домашний, что у Дена защемило в груди.

Он вдохнул.

Воздух пах сеном, печеным хлебом и влажной землей — запахами, которые он знал с детства, но будто бы забыл на время, пока блуждал среди шепчущих теней. Теперь они возвращались к нему, как старые друзья, чьи лица ты вдруг узнаешь после долгой разлуки.

Ден провел ладонью по лицу, словно стирая остатки тумана. Кожа была влажной — то ли от испарений, то ли от пота, то ли от слез, которых он не заметил. Ден почувствовал, как дрожат колени и как вдруг ослабели руки, до сих пор сжимавшие край пижамы так, словно от этого зависела его жизнь.

Теперь можно было отпустить.

Ден сделал шаг вперед. Потом еще один. Медленно, осторожно, будто боялся, что деревня растает, если он поспешит. Но она не исчезала. Она была здесь: с ее неровной дорогой, припорошенной невесомой пылью, с плетнем, который давно пора подправить, с кустом шиповника у ворот — колючим, упрямым, живучим.

И в этом было что‑то до боли прекрасное.

Недолго думая, Ден решил направиться на площадь в надежде застать на ней местного губернатора.

* * *

— Да екарный песок, Автор! — не выдержав, крикнул я в небо. — Ты же мертвого доконаешь! Задолбал со своей площадью! И какие, к черту, слезы? Какое напряжение? Я не то, чтобы сильно напрягся в этом тумане. Зашел-вышел. Считай прогулка. И вообще, знаешь что… — я набрал в грудь побольше воздуха, собираясь выдать длинную и крайне нецензурную тираду, но в итоге лишь шумно выдохнул, махнул рукой и устало бросил. — Иди нафиг, а. По-братски.