Ликвидация 1946. Том 3 (СИ) - Алмазный Петр - Страница 10

— Понимаете, товарищ майор… Ребята они хорошие. Но мечтатели. В голове еще ветер. Ну, это нормально. С годами-то, конечно, образуется все. А пока вот так. А эти двое, Вадик с Сережкой… Ну, они же совсем молодые. Хотя Вадим и повоевать успел. Радистом. Но война войной, а молодость-то никуда не денешь. Вот как-то слышу от него: в лесу, говорит, должны быть такие интересные места, куда заходишь, и как бы прилив сил чувствуешь. Особое состояние сознания.

Тут в голове у меня прямо полыхнуло — от сошедшихся нескольких логических нитей. И точно ледяной ветер тревоги дунул в лицо.

Кладбище. Опять это кладбище встает у меня на пути. Я совершенно не сомневался, что ребята поперлись туда. Тайком. Каким-то образом прошмыгнув сквозь ограду. Зачем? Неужто они всерьез поверили в особую силу этих староверческих могил? Откуда у молодых парней могли взяться такие нелепые мысли⁈

Впрочем, вопросы потом. Сперва проверка.

Видно, что-то сильно изменилось в моем лице. Капитан прервал речь, уставился на меня обеспокоенно.

— Слушай меня, капитан. Срочно к Рыжову. Ты докладывал о пропаже этих двоих?

— Н-нет. Я сразу к вам.

— Надо поставить его в известность. Идем.

Стоит отдать должное полковнику Рыжову — услыхав о ЧП, он отреагировал спокойно-деловито:

— Нет версий, что с ними случилось?

— Есть, — сказал я.

И версию эту изложил: техники отправились на это, чтоб ему было пусто, кладбище, движимые каким-то детским научным любопытством. И подтвердил это словами осведомителя.

— Чушь какая-то, — полковник нахмурился. — Сказки.

— Согласен, — подтвердил я. — Но почему-то ребята в эти сказки поверили. Почему? — другой вопрос. А первый — надо их там перехватить, на кладбище. И допросить как следует. Вот тогда и выясним, как и почему они клюнули на эту дурацкую приманку.

Я видел, что полковник колеблется. Что верно, то верно — история выглядела нелепо. Но здесь, на 817-м, все так пошло нелепо, по-русски говоря — через одно место — что удивляться уже нечему. И замначальника Базы, видимо, решил, что одной странностью больше, одной меньше — уже не важно.

— Значит, могли на кладбище рвануть? Но неужели они прошли через систему охраны? Как⁈

— Вот и выясним, — нетерпеливо сказал я.

Одним словом, через четверть часа я, Трунов и двое бойцов мчались на кладбище. На сей раз мы не стали доезжать до внешнего периметра, а доехав до определенной точки на машине, дальше рванули через лес. То есть через сумерки. Спешили, пока еще было что разглядеть. Темнело так, что на подходе к цели нас настигла полная мгла.

— Черт, сердито буркнул капитан. — Надо включать фонари. Иначе никак.

Это было верно. Хотя и не без риска. Да, Рыжов сказал, что предупредит патрульных, но мало ли какой форс-мажор может быть. Всего не предусмотришь.

— Чуть подождем, — вполголоса сказал я. — Вслушаемся.

Молча стояли в абсолютной тишине. Я все время помнил, что слева от нас — патрули, справа находятся в засаде Лапин и бойцы, а прямо должны быть двое штатских. Но было просто неправдоподобно тихо, как будто кто-то нарочно выключил в мире звук.

Такого, конечно, быть не могло. И я сбросил с себя наваждение.

— Ну что ж, надо осматривать местность.

— Товарищ майор, — неуверенно пробормотал Трунов, — а почему так тихо-то?

— Ну а как еще должно быть ночью на кладбище, — отшутился я, сознавая, что вопрос не в бровь, а в глаз. Если эти двое здесь, то почему же они так безмолвны? Или я ошибся?..

— Все, начинаем поиски, — скомандовал я. — Подсвечиваем себе, но аккуратно. Все как можно тише. Ребята, вперед!

Это я велел бойцам.

Те послушно двинулись вперед, подсвечивая себе фонариками. Но не успели сделать и трех шагов, как грохнул выстрел.

Со стороны деревни. Где была засада.

Мы замерли на миг, но тьма разразилась целой вспышкой выстрелов — и одиночных, и автоматных очередей.

— За мной! — крикнул я, бросаясь вправо.

Ночной бег по пересеченной местности, хоть бы и при свете месяца — тот еще квест. Мы неслись как получится, кто-то падал, вскакивал, матерился, снова бежал. Выстрелы прекратились. После той вспышки грянул еще один винтовочный, и все на том.

Время точно исчезло. Бег, тьма, и мысль: что там? Что случилось?

Вот и деревня. Встревоженные голоса. Наши! Слава Богу, живы. Все ли⁈

Стали видны мечущиеся лучи фонарей, слышны отрывистые команды.

— Лапин! — крикнул я. — Старшина! Что там у вас?

— Я, товарищ майор! Один ранен, других потерь нет.

Уже не так плохо. Я толкнул калитку, вбежал во двор.

Все выяснилось быстро.

Трое прилежно сидели в засаде, несмотря на адски медленный ход времени. Когда находишься в вынужденном безделье, то часы текут так томительно и вязко, что начинает клонить в сон. Трое наших дежурных, конечно, дежурили по очереди, сменяли друг друга, да и у старшины не забалуешь, он требовал самого бдительного наблюдения.

И сам, понятно, глядел в оба, несмотря на темноту. И не упустил своего.

Мужскую фигуру он увидел еще за калиткой. Сгусток тьмы в полутьме.

Лапин сразу понял, что это. Сонный дух если и был, сдуло мигом. Схватил ППШ.

Фигура постояла — вслушиваясь, всматриваясь. Шагнула вперед.

Калитка даже не скрипнула. Неизвестный пошел к крыльцу. Зоркий глаз Лапина различил характерный ствол СВТ над правым плечом.

Вот здесь старшина в азарте допустил ошибку. Вернее, допустил раньше. Отдыхающую смену надо было будить раньше, пока пришелец был далеко.

— Филипчук! Муренков!

Свистящий шепот был едва слышен, но чутко спящие бойцы сразу встрепенулись — и спросонья завозились, зашебуршались, вскочили, еще сонные, но хоть сейчас в бой.

Неизвестный замер. Неуловимое движенье — и СВТ в руках.

Черт! Угадал!

Теперь не до скрытности.

— Стой! Бросай оружие! Стреляю!

Но этот бес успел первым. Миг — и приклад в плечо.

Лапина спасла охотничья реакция. Метнулся вниз и влево, за стену, а в окно с гулким всплеском выстрела влетела пуля.

Старшина не успел скомандовать, как бойцы сами бросились на захват. Муренков пинком распахнул дверь конюшни:

— Руки вверх! Брось оружие!

Тот, конечно, не бросил. Напротив, вновь пальнул. Муренков, вскрикнув, рухнул, но успел шарахнуть очередью в белый свет. Лапин вскочил, высунул ствол в окно, тоже врезал очередью.

— Лупил не целясь, — признался он. — На удачу. И понимал уже, что поздно. Не тот он кадр, чтобы вот так просто в него попасть.

Да, удача не сыграла. Муренков отчаянно стонал. Филипчук не струсил, бросился вперед, тоже влупил короткой очередью…

Но таинственного обладателя СВТ и след простыл.

— Ушел?

— Да, — хмуро признал старшина. — Второй раз уходит от нас. Ловок, гад, ничего не скажешь.

— Муренков, ты как? — склонился я над раненым.

— Терпимо, товарищ майор, — процедил боец сквозь зубы. — Повезло, можно сказать.

В какой-то мере да. Здоровенная пуля трехлинейного «классического» патрона раздробила левую ключицу — и как бы теперь парень не остался инвалидом. Шансы на это есть. Но с другой стороны — враг явно целил в сердце, но темень, суматоха… Так что вправду повезло.

А стрелок этот проклятый растворился в ночи.

И в самом деле ведь — подумал я — второй раз упускаем…

Но тут меня осенила идея.

— Капитан, — негромко сказал я Трунову, — отойдем в сторону.

И приказал, взяв раненого, всем, кроме Лапина, отправляться на ближайший техпункт под его, Трунова, началом. Оттуда раненого срочно эвакуировать.

— Думаю, патрульные сейчас уже бегут сюда, — добавил я и усмехнулся: — Уже привыкли, что здесь беспокойное хозяйство. Но вы ступайте тихо, и максимум бдительности. Ясно?

— Так точно.

— А мы с Лапиным здесь останемся. Старшина!

— Я!

Так же вполголоса я повторил распоряжение насчет остаться. Старшина не удивился. Кивнул.

Нашлась плащ-палатка, на нее положили Муренкова, потащили на техпункт. А мы с Лапиным без рекламы проскользнули в дом. Со стороны, надеюсь, это было совершенно незаметно.