Ученик Белого Дьявола 1 (СИ) - Голд Джон - Страница 6

Когда добрался до дома, увидел, как уставший почтальон небрежно бросает посылку под нашей дверью. Коробка только-только на снег легла, а её уже пытаются утащить еноты.

— Пошли вон отсюда! — я влетел в их толпу, аккуратно ногой раскидывая отожравшиеся тушки.

Пара упитанных енотов улетела за забор, где и провалилась в сугробы. С третьим обжорой пришлось чуть ли не подраться. Сверкая глазищами, он зубами и лапами вцепился в коробку и не собирался её отпускать. Пришлось схватить животное за шкирку и оторвать от посылки.

Хрясь

В зубах проигравшего поганца остался только кусок картона. Пнув его под зад, я направил тушку в полёт к двум другим енотам-толстякам.

Зайдя в дом родителей, я сразу разулся. Далеко не у всех американцев в доме ходят без обуви, но у нас именно так. Пол тёплый, с подогревом. На звук дверного колокольчика из кухни выглянула мама.

— Посылку привезли, — кивком указываю на коробку. — Видимо, опять травы из Южной Америки. Пришлось подраться с енотами, чтобы она тут оказалась. И чтобы ты знала! Я победил в той схватке.

Маму зовут Аэлира Гринч, и она химик-фармацевт, создающий эксклюзивную уходовую косметику для дам в возрасте. Стройная красавица — с живым и при этом всегда спокойным взглядом — она в свои пятьдесят выглядит в лучшем случае на сорок. И это я ещё придрался.

Выглянув из кухни, мама прошлась по мне сканирующим взглядом. На разодранную коробку она не потратила и секунды.

— Помой руки. Мы с Эвелин как раз закончили готовить.

Сегодня четверг. Вся семья Гринч собирается за одним столом. Громыхая тапками по ступенькам, со второго этажа спустился мой старший брат Бакки.

— Вот это харя! — с подозрением поглядываю на здоровяка. — Признавайся. Ты вместо чипсов кирпичи ешь? А в миксере по утрам замешиваешь раствор для кладки?

— Да иди ты! — фыркнув, Бакки направился в гостиную.

Парню двадцать пять лет, два метра роста и вес далеко за сто двадцать кило. Вот уж кого боженька здоровьем не обидел, так это Бакки — старшего из трёх сыновей. Потом не обидел ещё раз, дав тому не просто квадратную челюсть, а комбайн по перемалыванию всех съестных припасов в доме. Коренастостью и немногословностью Бакки пошёл в отца. Он не спорит — он делает.

С кухни послышался голос мамы:

— Всем за стол!

Пока ходил мыть руки, со второго этажа спустился Хьюго — утончённый юноша двадцати с хвостиком лет… И таким же длинным хвостиком в штанах. В белой рубашке, с длинными вьющимися волосами и в свободных брюках… Второй брат пошёл красотой в маму и характером в папу.

— Чёртов ловелас, — принюхиваюсь к брату. — От тебя опять бабами разит.

— Что? — Хьюго тоже принюхался к своей рубашке. — Я специально утром в душ ходил.

По мановению волшебной палочки мама тут же появилась в проходе, ведущем из прихожей на кухню. Конец фразы Хьюго она прекрасно слышала и оттого сейчас метала молнии из глаз. Стоит, смотрит и при этом ничего не говорит. Темой отношений в семье Гринч заведует папа.

Поняв, что спалился, Хьюго закатил глаза.

— Я всё понял, мам. Давай ты в другой раз расскажешь, как плохо быть влюбчивой натурой?

Мама направилась на кухню, сказав напоследок:

— С отцом про отношения поговори. И не забывай пить витамины, которые я готовила специально для тебя.

Поняв, что мама ушла, Хьюго уставился на меня. Лицо братца исказилось, давая выход раздражению.

— Марк! Какого чёрта? Это уже в третий раз за месяц.

— Ты ничем не пахнешь, — пожимаю плечами. — Пора уже перестать попадаться на такие провокации. Девушки куда коварнее меня. Если попадётся подружка с мозгами, тебя подловят в два счёта.

Театрально вздохнув, Хьюго направился в столовую. Он, так-то, нормальный парень и всем сердцем болеет за актёрское искусство и большую сцену. Но девушки — это его слабость… А они к нему липнут, как мухи на мёд.

[Одного не могу понять: как Хьюго на всех их хватает?]

В семье Гринч четверо детей. Бакки помогает папе в букмекерской конторе. Хьюго учится в театральном колледже и мечтает выступать на Бродвее. Эвелин перенимает ремесло мамы в косметологии. На втором этаже дома семейства Гринч есть рабочий кабинет мамы. Там же находится её лаборатория по производству косметики для богатых жительниц Нью-Йорка.

Я же только месяц как окончил школу. Сертификат о её окончании в ускоренном режиме до сих пор не прислали. Я потому и дрался с енотами. Думал, что эти пушистые прохиндеи хотят под шумок стащить документ, присланный мне из старшей школы.

Добравшись до столовой, застал всю семью за столом. По правую руку от отца сидит мама. Слева — Эвелин, пошедшая красотой в маму. За дамами сидят мои старшие братья. Судя по тарелке и столовым приборам, сегодня я сижу рядом с Хьюго. Мама верно рассудила, что он не такой здоровый, как Бакки.

— Опаздываешь, — отец произнёс подчёркнуто холодно.

— Пробки на дорогах.

Взгляд папы прикипел к моим сбитым костяшкам. Сколько себя помню, он всегда первым подмечал такие моменты. Вот и сейчас так получилось. Пробежавшись по мне взглядом, он не стал ничего говорить. Лишь убедился в том, что на мне самом нет синяков. Болезнь Хошинга-Крамера никуда не делась. Гематомы мне противопоказаны, и мы оба об этом знаем.

Глава семейства Рудд Гринч заведует собственной букмекерской конторой. Ростом чуть ниже сыновей, коренастый, с пышной вьющейся бородой и таким же взрывным характером, как у меня. У него не кулаки, а пара кузнечных молотов.

Как и Бакки, отец мало говорит и много делает. Тихо… Поэтому чем тише у нас в доме, тем чётче ощущается приближение неких проблем. Орудуя вилкой и ножом, мама сохраняла идеально ровную осанку. Эвелин пыталась копировать её, но то и дело наклонялась над тарелкой. В такие моменты раздавался тихий звон ножа и вилки. Сестрица тут же выпрямлялась.

[Мама у нас огонь! Всех по струнке водит.]

Короткий, почти неуловимый взгляд Бакки в сторону отца заметил только я один. Все остальные члены семьи Гринч заняты едой. В ответ отец покачал головой. Молча…

Звенели ложки, вилки и тарелки, но никто ничего так и не сказал. Хьюго витает в своих мыслях. Мама боковым зрением поглядывает на папу. Тот увлечён едой и явно где-то головой в своих сделках. Сегодняшний семейный ужин прошёл в непривычной тишине.

Грядёт буря!

— Простите, — сестрица поднялась из-за стола. — У меня аппетит пропал. Уберу пока тарелки.

По тому, как посмурнела Эвелин, стало понятно: она тоже уловила некую напряжённость. Один только Хьюго и в ус не дул, вообще ничего странного не замечая.

…

Закончив с едой, сыновья семьи Гринч помогли убрать всё со стола. Опять же — правила нашего дома. После чего я направился в прихожую и снова стал обуваться.

Появление сзади мамы я скорее ощутил, чем увидел. Она двигалась по дому бесшумно. Её можно услышать, только если она сама этого захочет.

Когда я обернулся, наши с мамой взгляды встретились.

— Как у тебя это получается? — в глазах Аэлиры читалось веселье. — Даже твой отец не замечает, когда я подхожу.

— Сам не знаю. Просто чувствую, что ты где-то рядом. Может, чую дух заботы, которым пропитаны все стены дома⁈ Это ведь ты его излучаешь.

К слову, братьев и Эвелин я так не ощущаю. Их проще услышать или увидеть, чем специально ощутить.

Глаза мамы чуть сузились, но она продолжала довольно улыбаться.

— Твоя комната наверху всё ещё свободна.

— Благодарю, но нет, — применяю свою фирменную обезоруживающую улыбку. — Тот домик на отшибе мне вполне подходит.

Мама тихо отвела глаза.

— Как знаешь, сын. Ты, главное, не забывай пить витамины. Я их делала специально для тебя.

Пока мы с мамой говорили о своём, с кухни показалась Эвелин. В руках сестра несла пакет с едой.

— Спасибо, — аккуратно беру поклажу в руки.

Эвелин недовольно фыркнула.

— Мог бы жить здесь, с нами. Тогда не придётся таскать еду туда-сюда.

— Ну-ну, сестричка! — с улыбкой смотрю на эту язву. — Тогда ты останешься без тренировок по уходу за парнями. А я, как младший брат, должен подготовить тебя к замужеству. За кого бы ты ни вышла, это щетинисто-бородатое чудовище надо будет постоянно кормить.