Мажор для заучки (СИ) - Черри Ника - Страница 5

Помечает территорию? Даже если списать на разницу в возрасте обращение к нему только по имени без отчества, она как-то незаметно само собой, легко и непринуждённо перешла на неформальное «ты» по отношению к нему. Если Лариса Александровна и имела на красавчика какие-то виды, то специально подсунула меня мажору, рассчитывая, что такая серая мышь, как я, точно не вызовет у своего непосредственного руководителя романтического интереса и не составит ей в этом достойную конкуренцию. Я была разве что моложе неё, но по красоте не могла сравниться.

Типичная хищница, прям вылитая львица. Не то что я.

— Мне не нужна помощница, я же уже сто раз об этом говорил. — он шокирующе неуважительно обратился к своей начальнице. — Тем более такая… некомпетентная.

В недовольном тоне проскальзывали настолько холодные нотки, адресованные то ли мне, то ли ректорше, что у меня побежали мурашки вдоль спины.

Я вообще-то стою прямо перед тобой и всё слышу, чёрствый ты сухарь. И как, скажите мне на милость, ты вот так сходу оценил мою компетентность? Ты меня совсем не знаешь!

Мне бы возмутиться наглости мажора, особенно, если учесть, как мы познакомились, но куда уж там. Он преподаватель, доктор наук, возможно даже вундеркинд какой-нибудь или просто выглядит моложе своих лет. А кто я? Мелкая сошка в универе, здесь без году неделю. Не время качать права.

— Нет, нужна. Она очень смышлёная, только опыта не хватает, вот и наработаете. И это не обсуждается. — властно прервала собеседника Лариса Александровна, не дав возразить. — Правила для всех едины. Старший преподаватель не может работать без лаборанта.

Нарочито подчёркивает, чтобы на особое отношение с её стороны он не рассчитывал, но верится в это с трудом.

— Я чертовски хорошо умею работать. Я вообще лошадь по гороскопу. — попыталась я сгладить возникающий конфликт неудачной шуткой.

А может и не такой уж и неудачной. Мне показалось, что после этих слов черты лица мажора немного смягчились, хотя на открытую улыбку рассчитывать не приходится.

Ректор одаривает своего подопечного недвусмысленным суровым взглядом, не терпящим возражений и требующим безоговорочного подчинения, и спешит удалиться, отвлекаемая другими сотрудниками, которым всем разом срочно от неё что-то понадобилось.

— Не путайся у меня под ногами, цветочек, тогда может и сработаемся. — небрежно бросил он мне и тоже ретировался в неизвестном направлении.

Я даже не успела возмутиться оскорбительной кличке, которую он успел мне дать. Хотя за школьные и студенческие годы я уже привыкла к тому, что меня называют разными цветочными именами: маргаритка, ромашка и так далее по списку из учебника ботаники. Вроде не грубо, а всё равно обидно.

Глава 3. Слепая ненависть — плохой советчик

— Ар-р-р… Как же я его ненавижу! За что мне всё это? — разъярённо плюхаюсь рядом с подругой за один стол в университетской столовой.

Обеденный перерыв только начался, а она уже во всю жуёт свой низкокалорийный салат, ловко орудуя вилкой, а мне кусок в горло не лезет, совсем ничего не хочется. Перенервничала, наверное.

И как тут не нервничать, если за те недели, что я здесь работаю под началом Максима Юрьевича, мне доставались от него только унизительные сексистские поручения, вроде того, чтобы принести свежий кофе из его любимой кофейни вместо той бурды, что продают здесь в автоматах, или забрать рубашку из химчистки на другом конце города.

Я вообще-то лаборант, а не секретарша, да и секретарши таким не должны заниматься, но видимо в его женоненавистнической голове не укладывается тот факт, что женщины могут работать наравне с мужчинами. Он, наверное, думает, что наше место исключительно на кухне, варить борщи мужу. А, ну ещё и в постели ноги раздвигать, на большее мы не способны.

И как мне научиться чему-то полезному, постоянно бегая за тыквенным латте на альтернативном молоке? Непереносимость лактозы у него, видите ли.

Я ни на миллиметр не продвинулась в написании диссертации, зато теперь знаю вкусы и предпочтения в горячих напитках одного хамоватого мажора, вот неутешительный итог моего пребывания здесь.

— Что он вообще здесь забыл? На кой чёрт ему сдалось быть преподавателем? Видно же, что у него куры денег не клюют. — возмущалась я уже слух, а подруга тут же поспешила подхватить и развить тему. — Мог бы вообще не работать и прожигать свою жизнь на каких-нибудь солнечных Мальдивах, а не портить мне её тут.

— Может студенточек клеит? — задумчиво предположила она. — Ну типа я тебе хорошую отметку в зачётке, а ты мне…

— Да ты посмотри на него. — указала взмахом руки на очередь, где маячила знакомая черноволосая макушка. — Он красавчик, каких поискать, плюс баснословно богат. Ему и так перепадёт от любой, зачем же идти таким сложным путём к кискам молоденьких первокурсниц через изнурительную защиту докторской диссертации? Что-то тут не сходится…

И почему я не удивлена, что мой научный руководитель нагло влезает без очереди, потеснив кучку студенток? Но те и не думали возмущаться. Во-первых, авторитет преподавателя, во-вторых, он одарил их такой слащавой улыбкой, что те смущённо заливались краской до конца обеда, шушукаясь между собой.

И повариха туда же. Она только что сказала предыдущему человеку в очереди, тучному мужику с раскрасневшимся и вспотевшим лицом, что мясной рулет закончился, а мажору достаёт из-под прилавка аж двойную порцию таинственно появившегося блюда, причём совершенно бесплатно!

Не удивительно, что Максим Юрьевич привык получать по первому щелчку всё, что только душа пожелает. Цена всего то одна милая улыбочка и игривое подмигивание, для него всё так легко и просто.

— О, видно он взбесил тебя не на шутку, впервые слышу от тебя такие непристойности, как «киска». — подружка довольно хихикнула, оторвав меня от несправедливого зрелища, и снова равнодушно уткнулась в свою тарелку. — Просто попроси себе другого научного руководителя, вы же вроде с ректоршей на короткой ноге. Ну или забей на него.

Даша явно преувеличивала степень близости моих отношений с руководительницей университета, в той же степени она недооценила значимость моих проблем в общении с Максимом Юрьевичем.

А больше всего меня бесят многочисленные цветочные прозвища, которые он, словно изощрённую пытку, придумывает мне каждый божий день. Ни разу меня по имени не назвал, самое близкое было «маргаритка».

— Пойду возьму что-нибудь перекусить. — обречённо поплелась я в конец очереди.

Пока увлечённо разглядывала остатки на витрине, выбирая между аппетитными шоколадными кексиками и фруктовым салатом, почувствовала прикосновения холодных рук под юбкой.

Резко обернулась, дёрнувшись всем телом, и вскинула глаза к ближайшему от меня человеку. Ну конечно, кто же ещё…

— Максим Юрьевич, что вы себе позволяете?

Лапает меня за зад, да ещё и прилюдно, вот это наглость!

— Я просто поправил тебе юбку, цветочек, не вопи ты так. А то светила тут своим голым задом на всю столовую, смущая прыщавых первокурсников. Кстати, милые трусишки в ромашку, тебе идёт.

Он заржал во весь голос и ушёл в сторону столика у окна, где сидел его пришибленный пыльным мешком дружок-качок, который оказался здешним преподавателем физкультуры.

— С-спасибо. — промямлила я и, стыдливо отворачиваясь, поспешила вернуться к своему столику с пустым подносом, так и не взяв ничего съестного.

Ягодицы до сих пор горели от прикосновений.

— Почему ты мне не сказала, что у меня юбка задралась? — зашипела на Дашу. — Я сейчас так опозорилась.

— Ничего у тебя не задралось. — возмутилась подруга предъявлению бездоказательных обвинений с моей стороны. — Ты когда встала, я точно видела, что юбка на месте.

— Значит всё-таки просто решил облапать. А ещё и про юбку историю сочинил, выставив себя якобы героем. Ненавижу!

В груди закипала злость, кулаки инстинктивно сжались до белых костяшек. Ну погоди у меня! Я уже даже знаю, как тебе отомстить. Посмотрим, как тебе понравится обычное молоко в кофе вместо безлактозного. Просидишь пару часов в туалете на белом коне, может научишься уважать коллег и следовать принципам этики делового общения.