Доктор-попаданка. Подняться с низов (СИ) - Кривенко Анна - Страница 8

Я встрепенулась, схватила первое попавшееся ведро и рванула обратно.

Когда оказалась на месте происшествия, наткнулась на разъярённый взгляд незнакомого мужичка. Он был мелким, толстеньким и с большой-большой лысиной на голове. Отчаянно напоминал мне одного комического актёра по имени Дэнни Де Вито.

— Тебе за что деньги платят, клуша?! — взвился он. — Посмотри, что творится в отделении! Немедленно всё убрать! Я обязательно пожалуюсь на тебя господину Гаврилову!

Вокруг него суетились симпатичные медсестрички — типа свита, и я поняла, что этот человек — натуральный самодур. Из-за того, что я не сдвинулась с места, кто-то толкнул меня локтем в бок.

— Аня, не стой! — тихонько бросила одна из медсестёр, проходящая мимо. — Степан Павлович ужасно не любит медлительных! Давай, а то у нас у всех будут неприятности. Ты же знаешь, что он кузен княгини, а это серьезно!

Я не удержалась и скривилась, за что в ответ от «Дени Де Вито» получила убийственный взгляд и попытку взорваться от ярости. Решив, что с неадекватами лучше не связываться, поспешила заняться своим делом.

Вымыть коридор было не так уж сложно, но крайне неприятно, учитывая, что произошедшее стояло перед глазами.

Когда я почти закончила, и пол начал блестеть чистотой, мимо промчалась процессия — во главе всё с тем же «Дэнни Де Вито», который так быстро перебирал своими короткими ногами, что в какой-то момент просто поскользнулся на влажном полу и упал на спину, едва не зацепив своих медсестёр.

Замер, а после разразился такими ругательствами, что я аж заслушалась.

— Где эта ерошка деревенская, которая не прибралась как положено? Ах, она голова садовая, недотёпа гороховая, разиня несусветная!

Я бы даже записала, если бы речь не шла обо мне.

Замерла у стенки, понимая, что сейчас отгребу. Начала лихорадочно придумывать, куда бы сбежать, но не успела. Крикливый мужчинка быстро нашёл меня взглядом и, подойдя, отвесил такую оплеуху, что я упала. Честно говоря, просто не ожидала подобного и вовремя не отреагировала.

Схватилась за щёку, уставившись на нападавшего ошеломлённым взглядом. Ударил женщину просто потому, что у самого ноги кривые??? Наверное, я бы ему обязательно всё высказала, потому что чужая наглость перешла все границы, но в этот момент рядом раздался грубый голос:

— Что здесь происходит?

Мужичок аж подскочил и задрал голову повыше. Да, прибыл Роман Михайлович и со своим ростом он показался рядом с коротышкой настоящим великаном.

Глаза плешивого кузена княгини лихорадочно забегали, и он предусмотрительно отступил назад (что было необычно, учитывая его так называемый статус. Неужели Роман Михайлович пользуется настолько серьезным авторитетом?).

Молодой доктор одарил меня хмурым взглядом. Увидев, что я полулежу на полу, держась за щёку, он до хруста сцепил зубы.

— Анна, вставайте, — бросил властно. — Идите пока к себе. А вы, — он повернулся к Степану Павловичу, — потрудитесь-ка объяснить, по какому праву ударили санитарку?

На лице мужчины появился испуг, который, однако, быстро исчез под натиском «праведного» возмущения.

— Она… она не только отвратительно работает и плохо вымыла пол, отчего я едва не покалечился, так ещё и… я заявляю, она предлагала мне интимные услуги за определённую плату! Требую уволить эту девицу немедленно!

Я замерла, вытаращившись на клеветника ошеломлённым взглядом.

Боже, да за что мне это на мою голову?!

Роман Михайлович вздрогнул как от удара. И в этот момент я поняла, что опять влипла в историю. Репутация у Ани была не очень, и Роману Михайловичу первому было известно, чем она злоупотребляла. По крайней мере, с ним.

— Это неправда, — твёрдо произнесла я. — Я ни в чём не виновна. Этот человек лжет!

— Что?! — взвился плешивый. — Ты еще смеешь выкручиваться???

Медсёстры, стоявшие позади мужчины, начали поддакивать:

— Да, мы всё слышали! Мы сами слышали, как она себя предлагала!

Я взглянула на них мрачно. Расфуфыренные красотки явно следовали за этим коротконогим типом как его личная свита. Я сжала челюсти. Неужели всё-таки несправедливость совершится? Неужели Роман Михайлович поверит этой клевете? Ведь свидетелей — лжесвидетелей — так много…

— Простите… — послышался позади робкий голос.

Все обернулись и уставились на ту самую медсестру, которая недавно рыдала у груди Романа Михайловича. Она смотрела на окружающих испуганно, но, встретившись взглядом с молодым человеком, резко выпрямилась.

— Пожалуйста, простите Аню. Она… она сегодня спасла всех нас. Это она бросила ведро с водой под ноги преступникам и таким образом остановила их. Думаю, даже если она в чём-то и виновна — то заслуживает любого прощения!

Я изумилась, глядя на эту девицу. Неужели в этом гадюшнике нашлось хоть одно благодарное сердце?

Роман Михайлович посмотрел на меня с удивлением, но стали в его взгляде меньше не стало.

— Значит, расходимся, — бросил он жёстко. — Анна, немедленно идите к себе. Я вас вызову. А с вами, Степан Павлович, у нас будет отдельный разговор.

Я развернулась и ушла, позвякивая ведром в руке.

Что ж, с каждым днём всё «лучше и лучше» — в кавычках. Кажется, дрянная репутация Ани будет ещё долго портить мне жизнь.

Блин, а ведь обидно же!

Глава 8 Халатность

Роман Михайлович вызвал меня к себе довольно скоро — уже через час.

Я постучала в дверь его кабинета и молча вошла, сцепив руки в замок перед собой. Замерла в смиренной позе, сохранив далеко не смиренное выражение лица. Всем своим видом я показывала, что собираюсь отстоять свою правоту и не буду принимать никаких голословных обвинений.

Роман Михайлович сидел, развалившись в кресле, и холодно рассматривал меня из-под ресниц. Тяжело выдохнув, как будто я стала тяжелейшим бременем в его жизни, произнёс:

— Анна, вы постоянно влипаете в ситуации. Как вам это удаётся?

Я пожала плечами.

— Думаю, всё дело в моём статусе. Каждому, кто думает о себе слишком много, кажется, что унизить санитарку — это дело чести.

Наверное, мой ответ был слишком дерзким, потому что Роман Михайлович сразу же вспыхнул гневом.

— Как будто вы не давали для этого повода, — процедил он, отворачиваясь.

— Если вы об этой ситуации сегодня, — продолжила спокойно, — то я абсолютно ни в чём не виновна. Думаю, вы и сами знаете, что это так. Достаточно взглянуть на этого мужчину… Степана Павловича, чтобы понять: он просто нашёл повод выместить на мне свою злость.

Вспышка в глазах Романа Михайловича меня немного испугала. Он резко вскочил на ноги и посмотрел мне в лицо с вызовом.

— В том-то и дело, Анна, что относительно вас я ни в чём не уверен! Будь на вашем месте кто-то другой — я бы не сомневался. Но вы подорвали доверие к себе недавними поступками. Поэтому я не уверен, что вы действительно не предлагали каких-то… неправильных услуг этому доктору.

Мои щёки залило краской от стыда и возмущения, но я сдержалась.

— Я не могу предоставить вам ничего, кроме своего слова, — процедила сквозь зубы. — А вы уж с этим словом поступайте, как знаете. Унижаться и умолять я не собираюсь. Бог свидетель, я просто делала свою работу…

Роман Михайлович насупился и отвернулся к окну, сцепив руки за спиной. Осанка его была королевской, вся поза — крайне аристократичной. Копна длинных темных волос поблёскивала на свету.

Да уж, хорошо быть властным и непоколебимым, когда у тебя есть статус, деньги и возможности. Удобно вершить чужие судьбы, верить и не верить, когда ты на вершине пирамиды. А когда ты ничтожная санитарка без роду и племени, то об тебя каждый может вытирать ноги… Как же мне хотелось высказать всё это вслух! Но я понимала, что лучше помалкивать… до поры до времени.

— Ладно, — наконец хмуро бросил Роман Михайлович. — Благодаря вашему героическому поступку я просто забуду об этой ситуации. Со Степаном Павловичем я уже поговорил. Он не будет писать на вас жалобу. Но впредь старайтесь избегать его.