Мертвый принц (ЛП) - Маршалл Лизетт - Страница 46

— Гиврон? — его рот изогнулся в ухмылке, глаза оценивали меня, как корову на торге. — О, сначала ты обслужишь меня, милая.

Нет, нет, нет…

— Опять застенчивая? — его свободная рука обвилась вокруг моего подбородка, оттаскивая меня от балюстрады и пустоты за ней. — Найдём место потише, да?

Без ножей, повторила я себе, когда он развернул меня вместе с собой, отчаянно подавляя насилие, подёргивавшееся в моих пальцах. Без рун. Девушка, которая не дерётся, не стоит того, чтобы о ней докладывать Аранку, и ничто, что он может сделать, не будет хуже мести Аранка.

Я должна быть скучной. Разве Дурлейн не говорил так?

— Мой лорд, — попыталась я, — если лорд Гиврон услышит…

Жгучая боль вспыхнула на нежной коже моего горла. Валерн грубо впечатал меня в деревянную обшивку, и в тот же миг он больше не улыбался, даже той кошачьей ухмылкой, что была мгновение назад.

— Не вынуждай меня испортить это милое личико, милая. — Он резко отпустил мои волосы, всё ещё удерживая моё лицо другой рукой. На кончиках его свободных пальцев вспыхнули маленькие язычки пламени, их очертания размывались, когда он позволял им танцевать в нескольких дюймах от моих глаз. — Никто ничего не услышит. Или ты думаешь, Гиврон оставит тебя, если ты вернёшься, похожая на расплавленную свечу?

Я больше не дышала.

Моё тело подо мной было онемевшим, мёртвым, беспомощным и лишённым силы. Бежать бессмысленно. Пламя будет быстрее. Он огнерождённый маг, чёрт побери, а я всего лишь военная добыча, жалкая, ничтожная…

Сегодня я сражалась с огнерождённым магом.

Мысль возникла из ниоткуда, ударом под дых.

Я победила огнерождённого мага сегодня … но нет, о чём я думаю? Если я нападу на Валерна, он успеет разнести слухи, прежде чем я успею отойти от него на десять шагов. Если только я не убью его … но убить любимца Аранка ещё худшая идея. Вороны достигнут горы Эстиэн ещё до конца ночи — беловолосая девушка с слишком большим количеством ножей при себе, скажут они, и птицы слетятся …

Ты поступила мудро, не вступив в бой, ведьмочка.

Ларк.

Неужели я не смогу вытерпеть это ради Ларк?

Я наблюдала за собой со стороны, на расстоянии нескольких ярдов, застыв на месте, пока Валерн убирал руку с моего горла, жадные пальцы вцеплялись в мою тунику. Сколько это может занять? Минуты. Всего лишь минуты. Если я досчитаю до тысячи, он, наверно, закончит. Чёрт, я делала и хуже ради выживания. Мне просто нужно…

Руки исчезли.

Мои притуплённые чувства зарегистрировали неожиданность на несколько секунд слишком поздно.

Запах вина тоже исчез, и я моргая погрузилась обратно в собственную плоть и кровь, мир был туманом несочетающихся форм в свете свечей. Валерн, широкий, с золотистыми волосами, отвернулся от меня. Позади него …

Чёрное пятно.

Блеск льда.

А затем голова Валерна резко откинулась назад с тошнотворным глухим ударом, и краски сшились в предметы…. кулак, шрамы, один пылающий глаз.

Дурлейн.

Совсем, совсем не похожий на то холодное, сдержанное существо, которое я знала, — лицо, острое, как стекло, искажено яростью, движения не сдержаны, как удары зимней бури. Он ударил снова, прежде чем я успела прийти в себя, кулак врезался в челюсть Валерна жестоким апперкотом. Дипломат отшатнулся и врезался в обшитую панелями стену рядом со мной; его рука метнулась к лицу, глаза расширились и затуманились, словно он не мог до конца осознать, что происходит.

Я каким-то образом открыла рот. Мой голос каким-то образом вырвался.

— Не … не …

— Ты ебанная крыса, — прорычал Дурлейн, не замедляясь, выплёвывая слова Валерну в лицо, каждое сопровождалось новым стремительным ударом. — Ты гнилой кусок дерьма. Ты…

Валерн согнулся пополам, кровь брызнула из его носа на отполированный деревянный пол.

— Как ты смеешь… я эмиссар короля Аранка из…

— О, правда? — шквал жестоких, выверенных ударов подломил колени другого мужчины; он наполовину осел, наполовину рухнул к стене, тщетно пытаясь защититься от натиска. — Какое удовольствие познакомиться. Я Дурлейн Аверре, сын Варраулиса Аверре, третий принц, претендент на Пепельный трон, а ты, ты проклятая адом трата воздуха …

Рот Валерна распахнулся.

Его верхняя губа была рассечена и распухла. Щёки лишились и того малого цвета, что в них оставался. Понимание медленно зажглось в его глазах понимание, а затем смертельный страх.

— Я … Пламя живое, Ваше Высочество, я не хотел …

Дурлейн схватил его за грудки шёлкового камзола, не дав договорить, и дёрнул дипломата на ноги, словно мешок с репой. Клочья тумана просачивались из его шрамов, ледяным блеском обволакивая его кулаки, чертя в воздухе следы движения, когда он нанёс последний удар, с тошнотворной точностью вогнав костяшки в печень другого мужчины.

— Конечно, ты, чёрт побери, хотел, — прошипел он, пока Валерн корчился и хватал воздух, тщетно пытаясь вырваться. — Думаешь, я не видел этих игр раньше? Мне плевать, насколько низко ты передо мной кланяешься, мелкая ты мерзость, потому что я видел, что ты такое, когда ты самый сильный в комнате, и это, — его колено резко ударило вверх, — единственная чёртова правда, которая меня интересует. Есть ещё что сказать?

— Я … я не знал … — сквозь полный крови рот это прозвучало нечленораздельным всхлипом. — Прошу вашего прощения… я…

Оскал, искрививший губы Дурлейна, был звериным.

— Ты просишь моего прощения?

Валерн уставился на него, лицо избито и распухло.

— Она … она ведь ваша, да?

Мгновение тишины пульсировало.

Лицо Дурлейна стало совершенно неподвижным.

Надвигающаяся гибель. Я почувствовала бы её даже без клочков тумана, сочащихся из его шрамов, без тяжести его ярости, собирающейся в воздухе, как гроза перед разрядом: его черты заострялись во что-то твёрже стали и кости, во что-то призрачное и беспощадное, как сам адский лёд.

Его голос, когда он прозвучал, был мягок, как падающий снег.

— Она полностью принадлежит самой себе, ты, дерьмо.

Белое пламя вспыхнуло из его ладоней.

Всё произошло слишком быстро, чтобы я смогла двинуться, слишком быстро, чтобы я смогла его остановить. Валерн разомкнул губы, чтобы закричать, первый приглушённый крик вырвался … и в тот же миг Дурлейн холодно направил руку к его лицу и затолкал шар огня мужчине в горло.

Я закричала.

Валерн, корчась в агонии, выглядел так, будто сделал бы то же самое, если бы его голосовые связки не были выжжены дотла.

Его рубашка горела. Его волосы горели. Я моргнула и он весь горел, как та свеча, в которую он угрожал превратить меня; запах обожжённой кожи последовал мгновение спустя, едкий и приторно-сладкий. Я отшатнулась, желудок скрутило … но вместо того, чтобы последовать за мной, Дурлейн шагнул ещё ближе к груде обугленной плоти и костей, которой при жизни был Валерн Ледяной Язык, и собственными голыми руками поднял дёргающееся тело с пола.

Он повернулся.

Он бросил.

Горящее тело взмыло в воздух через деревянную балюстраду, прямо в весёлое пиршество, всё ещё бушевавшее внизу.

Раздался влажный глухой удар. Один короткий миг тишины.

Затем взорвались крики, пронзительные и резкие, за ними последовал топот бегущих ног, звон разбивающегося стекла и тарелок. Кто-то закричал, требуя воды. Другой — стражу. Я стояла, застыв у деревянной стены, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить, ни моргнуть, не в силах до конца осознать, что, чёрт побери, только что…

Тонкие руки подхватили меня.

Дыхание Дурлейна было обжигающе горячим у моего виска, когда он пробормотал:

— Грёьанные лицемеры.

Я ахнула, инстинктивно вцепившись в его плечи, пока он уносил меня прочь от хаоса внизу, его напряжённые руки прижимали меня к груди, его хватка была крепка, как сталь, и в то же время ошеломляюще мягка. Словно я была из стекла. Словно, после дней, когда он требовал от меня лишь безупречной компетентности, он наконец понял значение слова «защита» и сразу решил, что я отчаянно, отчаянно в ней нуждаюсь.