Второй шанс. Трилогия (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 2

Мужчина угрюмо кивнул, всем своим видом показывая, что разговор не закончен. Видимо у него, как и у моей матери, от сложившейся ситуации наболело. Обостренное чувство справедливости у нас семейное. Именно из-за него я в свое время выбрал службу закону и порядку. Из-за него же эту службу досрочно и завершил…

— Садись, — дядя Миша подвел меня к своей машине — старенькому, еще бензиновому «Москвичу», которые прекратили выпускать где-то в две тысячи сороковому году. Почти пятнадцать лет для такого авто — приличный срок. — Вещи можешь в багажник или… — родственник только сейчас заметил мой тощий рюкзак. — Это что, все?

— Все что есть — ношу с собой, — усмехнулся я и закинул пожитки на заднее сиденье, а сам уселся на переднее.

Дядя завел мотор и похлопал себя по карманам. Не найдя там искомого, он чертыхнулся и полез в бардачок. Там нашлась початая и мятая пачка сигарет. Открыв ее и вытащив одну, он предложил и мне. Я отказываться не стал, решив сегодня потакать одной из своих вредных привычек. Дядя сунул пачку в карман и вновь принялся рассеянно ощупывать одежду.

— Вот черт, — буркнул он с сигаретой во рту. — Зажигалку забыл. У тебя прикурить найдется?

— Издеваешься? — мое и без того плохое настроение испортилось еще сильнее.

— В смысле? — не понял родственник и тут же спохватился. — А! Блин, извини. Я ж не о даре твоем, а о зажигалке. Без задней мысли, честное слово!

— Ну да, ну да, — пробормотал я и щелкнул пальцами, высекая россыпь синих искр.

С третьей попытки на указательном пальце разгорелся небольшой огонек. Мне он казался жалкой тенью того, на что я прежде был способен. Процедура принудительного подавления дара, как еще одна мера пресечения за нарушение закона, не прошла незаметно.

— Спасибо, — дядя прикурил.

Я сделал то же самое и потушил огонек. На коже не осталось и следа. Салон машины наполнился ароматным сигаретным дымом. Дядя издал неопределенный, но довольный звук, после чего включил вентиляцию салона и начал сдавать задом, выезжая с парковки.

— За рулем курить нельзя, — язвительно напомнил я, стремясь поквитаться за то, что родственник, пусть и ненароком, но потревожил мою старую рану.

— Ты меня-то не учи, — заворчал дядя Миша. — Я участковым отработал больше, чем ты на свете живешь, и получше некоторых правила с законами знаю.

— И поэтому их нарушаешь?

— Я на пенсии, — буркнул мужчина, переключаясь на переднюю передачу и выезжая на дорогу. — Что хочу, то и ворочу.

— Ладно, не сердись, — примирительно предложил я. — Теперь квиты.

Покачав головой, дядя все же пошел на мировую и предложил:

— Ты как освоишься на новом месте, загляни к Айболиту.

— Чтобы пришил мне новые ножки?

— Смешно. Но я о враче из моего агентства. Он толковый.

— Айболит, — задумчиво протянул я, вспоминая персонажа из старых книг и мультиков. — А он разве не ветеринаром был?

Дядя тоже задумался.

— Вроде и людям помогал. Но не суть. Ты, главное, сходи. Заодно и спросишь, почему его так зовут.

— Ладно, — и пусть вероятность того, что какой-то недоучка мне поможет, стремилась к нулю, терять мне было уже нечего.

После пары минут тишины, дядя спросил:

— Как мать-то?

— Вы же вчера созванивались.

— Мы каждый день созваниваемся, как-никак брат с сестрой. Но ты, может, подметил то, чего она мне не говорит? Когда тебя посадили, она сильно переживала…

— Она и сейчас переживает, — мой голос прозвучал неожиданно мягко. — Спасибо, что приглядывал за ней, пока я… Ну, ты понял.

Дядя снова кивнул и одной затяжкой скурил едва ли не треть сигареты. Он и бровью не повел, несмотря на то что всегда курил крепкие.

— Мать за тебя очень просила, — после недолгой паузы медленно произнес он и покосился на меня. — Неужели в центре Москвы так плохо с работой?

— Сидельцам там не рады, — я скривился. — Как и везде.

— Но ты-то не виноват.

— И что мне, каждому работодателю все в деталях объяснять? Да и не умею я… — мой взгляд замер на собственных пальцах, на которых совсем недавно горел синий огонек, — почти ничего.

— Дар после подавления так и не возвращается? — с неподдельным сочувствием спросил дядя.

— Сам видел. Это все, что могу, — и вновь огонек загорелся не сразу. — Врач предположил, что доза препарата была рассчитана неверно.

— И я, мать его, знаю почему! — огрызнулся дядя, разом докурив все, что осталось от сигареты и выкинув «бычок» в окно. Он выпустил дым через ноздри и злобно произнес. — Это все тот мелкий пизд…

— Дядя, — прервал я родственника.

— Что «дядя»⁈ — возмутился он, воинственно раздувая ноздри и топорща усы. — Я тебе тридцать лет как дядя, и я, сука, имею полное право злиться на уродов, что моему племяннику жизнь искалечили!

— Я сам виноват.

— В том, что поступил так, как должен?

Мне на ум невольно пришел недавний случай с «киской».

— Должен я был соблюдать закон и выполнять приказ, а не вершить самосуд.

— Ага, конечно, — дядя немного успокоился. — Ну, в смысле, так-то оно так. Но тот засранец получил по заслугам. — Едва вернувшееся спокойствие бывшего участкового вновь улетучилось: он вцепился в руль так, будто собирался его задушить. — Да нахер! Он куда больше заслужил! Сейчас небось на европейских пляжах задницу греет, пока ты… Надо было с ним пожестче.

— Я бы тогда вообще не вышел ни за хорошее поведение, ни за что-то еще.

Дядя, наконец, выдохнул и ослабил хватку, заодно чуть сбавив давление на педаль газа.

— Ладно, ты прав, — признал он. — А насчет сил не переживай. Ты парень молодой, дар вернется. Я уверен.

— Мне бы твою уверенность, — я откинулся на сиденье и поглядел в окно, за которым проплывал пестрящий неоном городской пейзаж.

— Мне бы твое здоровье, — в тон ответил дядя Миша. — А то старость, знаешь ли, не радость.

— Ты еще не старый.

— Да, конечно. А на пенсию меня просто так отправили.

— Мама говорила, что ты сам ушел.

— Ну сам, — насупился дядя Миша. — Не мог я одновременно и работать, и бизнес держать. Пришлось выбирать.

— И ты выбрал деньги.

— Я выбрал помощь людям, — родственник важно поднял вверх короткий указательный палец, после чего добавил. — И деньги. Достойную старость никто не отменял, знаешь ли.

— Так я не осуждаю.

— И правильно делаешь, — важно кивнул дядя Миша. — Будущих коллег, кстати, тоже попробуй этому научить. А то с осуждением у них, знаешь ли, беда. — Он вдруг хохотнул. — Причем и в прямом, и в переносном смысле. Уж я-то знаю. Каждого лично на учет еще в детстве ставил!

И снова я не разделял его веселья.

— А ты уверен, что нанимать сомнительных личностей на работу в охранном агентстве — это хорошая идея?

— Если бы я так не думал, то и ты бы без работы остался, — назидательно подметил дядя. — Каждый заслуживает второй шанс, племяш, тебе ли не понимать этого? Они неплохие ребятки. Еще и каждый с сильным даром. К ним главное подход найти. А он к каждому свой.

— А если не найти?

— Тогда могут случиться… — мужчина помолчал, подбирая подходящие слова, — неприятные вещи. Так что ты уж постарайся.

— Ты же знаешь, — я криво усмехнулся. — У меня общение с людьми не очень складывается.

— Ну да, характер у тебя далеко не сахар, и даже не подсластитель. Но у меня весь коллектив такой. Может, на этой почве и сойдетесь?

— Или поубиваем друг друга.

— Всякое может быть, — серьезно кивнул дядя. — Но это маловероятно.

Говорил родственник как-то неуверенно.

— Пожалуй, мне лучше в грузчики пойти или на завод. — Я снова улыбнулся. — Там хотя бы не придется работать в окружении одаренных бандитов.

— Да не бандиты они! Это в прошлом. Теперь все законопослушные граждане. — Дядя чуть нахмурился. — Ну, почти.

— Почти граждане или почти законопослушные? — на всякий случай решил уточнить я.

— Второе. Принимаю только граждан РФ. По документам-то у меня не забалуешь, все четко. Официальное оформление, больничные, отпуска, соцвыплаты, даже ДМС! Но без стоматологии, так что лицом особо не торгуй.