Второй шанс. Трилогия (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 7

— Если в офисе была точка сохранения, то почему ты мне ее не показала? — спросил я, глядя, как мимо проносятся уходящие от удара машины.

— Не отвлекай! — сердито бросила Яна.

— А ты не гони.

— На вызов нужно приезжать быстро, — парировала напарница.

— Такими темпами можно не на вызов, а сразу на тот свет уехать.

Реакции от напарницы не последовало.

— Мы не на ралли. Хотя даже там педаль газа иногда отпускают. Так, для разнообразия.

— Не учи. — Яна даже не взглянула в мою сторону.

Тому, что спутница не смотрит на меня, я даже обрадовался — пусть лучше глядит на дорогу. Но от комментария все же не удержался.

— Учить должны были в автошколе.

— Это если в нее ходить, — девушка выкрутила руль и наше авто, едва не попав в аварию, ушло с шоссе и нырнуло во двор.

— В каком смысле?

Яна оставила мой вопрос без ответа, но скорость все же сбросила. Видимо заметила знак «Жилая зона», который стоял на въезде и дублировался на приборной панели. Впрочем, там же всего несколько минут назад мигало и превышение допустимой скорости, которое Яна успешно игнорировала.

И пусть за время службы в специальном отряде быстрого реагирования я привык к лихой езде, но одно дело мчаться на броневике с мигалками и сиреной, а другое нестись по мокрому асфальту на гражданском авто.

Но Яну подобные мелочи не волновали. Хотя, стоило отдать ей должное, до места назначения она доставила нас в целости и сохранности и даже никого не сбила. Так что пострадали исключительно нервные клетки. Мои, других водителей и пары пешеходов.

Машина дернулась и замерла на парковке в считанных миллиметрах от отбойников.

— В следующий раз я поведу.

— Мечтай, — девушка первой вышла из машины и энергичной походкой направилась вглубь парка.

Я быстро догнал напарницу и сразу заметил, как изменился ее взгляд: он стал настороженным и внимательным. Яна точно знала, что искать. Или кого.

— Диспетчер, — тихо произнесла девушка, и ее голос тут же прозвучал в моем наушнике, — что по камерам?

— Ищем двух подростков. — Сообщил холодный женский голос. — Высокие, худощавые. Один в черной куртке и синих джинсах — предположительно человек. Другой в красной ветровке и черных спортивных штанах. Одаренный, судя по раздвоенному языку. Ошиваются в парке. Последний раз отсвечивали две минуты назад у военной техники, клеили девчонок.

Мне описание показалось смутно знакомым и лишь спустя несколько секунд я сообразил, что речь может идти о тех двух лоботрясах, с которыми судьба свела меня в метро. Если это они, то, воистину, мер тесен.

А Чертаново еще теснее.

— Что они натворили? — услышав ориентировку, Яна нахмурилась.

— Приставали к прохожим, вымогали деньги, — равнодушно принялась перечислять диспетчер, — угрожали сверстникам, домогались девушек, справляли нужду в…

Не дослушав, Яны вытащила наушник, грязно выругалась и… исчезла.

— Что за?.. — я огляделся, ища напарницу, но от нее и след простыл.

— Не расслышала, — зазвучал в ухе голос диспетчера. — Повтори.

— Ничего. Работаем.

— Приняла. — Отозвалась диспетчер. — Вижу тебя под камерой. Тень, обозначь свое местоположение.

Тень, стало быть, это Яна.

Ответа от нее не последовало.

— Новенький, объяснись, — потребовала диспетчер.

— На разведку, наверное, пошла, — я пожал плечами и невинно улыбнулся в висящую на столбе камеру.

На деле же о беззаботности не шло и речи. Пусть мы с Яной были знакомы всего ничего, по ее мимике, взгляду и поведению становилось ясно, что она взволнована. А эта девушка вовсе не походила на ту, что волнуется по пустякам.

Ладно, как любят говорить в органах, «разберемся».

— Работайте, — велела диспетчер, после наушник смолк.

— А я надеялся на легкую прогулку по парку, — я сунул руки в карманы и пошел по мощеной плиткой дорожке, поглядывая по сторонам.

Людей здесь хватало, но все выглядели безмятежными и просто гуляли. Но мой наметанный взгляд быстро выделил троицу ребят. Один из них потирал покрасневший вовсе не от прохлады нос. По крайней мере, я не слышал, чтобы весенний ветер вызывал кровотечение. Парень прикрывал лицо рукой и всячески пытался скрыть случившееся.

Или совпадение, или что-то не попало на камеры.

— Переутомился? — спросил я, подойдя ближе.

Ребята поглядели на меня стайкой волков, после чего тот, что с разбитым носом, буркнул.

— С самоката упал.

— И где же твой самокат?

— Дома забыл, — вмешался в разговор четвертый парень. Он только что подошел и протянул другу пластиковую бутылку воды. Тот благодарно кивнул, после чего полил на руку и принялся осторожно смывать с лица кровь. Вновь прибывший же покосился на меня. — Чего тебе надо, дядь?

— Найти тех, кто мешает людям спокойно отдыхать.

— Так мы и не мешаем, — закончив умываться, пострадавший шмыгнул носом и поводил под ним пальцами проверяя, остановилась ли кровь.

— Так я и не вас ищу. Мне нужны двое. Один одаренный…

— Мудак, — зло сплюнул потерпевший.

— И куда же этот мудак пошел?

— Черт его знает, — огрызнулся парень. Они попил из бутылки так, словно вода должна была затушить полыхающие в его душе злость и обиду.

— Ты из полиции что ли? — осторожно спросил один из друзей.

— Из охранного агентства. Мы следим за порядком в этом парке.

— Хреново следите, — хмыкнул тот, что принес воду.

— Так мы следим, а не предугадываем, — дежурно улыбнулся я. — Вы, кстати, полицию-то вызвали?

— Еще чего, — ребята встали и, окинув меня неприветливыми взглядами, поспешили прочь.

Лишь один, самый младший, обернулся и украдкой показал в сторону, после чего быстро отвернулся, подключаясь к разговору друзей. Я же, получив наводку, устремился по нужной дорожке, выводящей из парка и тянущейся через небольшую аллею к многоэтажкам.

— Уходишь с локации, — предупредила диспетчер.

— Знаю.

— Причина?

— Получил сведения. Иду по следу. Кстати, — я только сейчас понял, что не в курсе, как поступить с хулиганами в сложившейся ситуации. — Что с пацанами-то делать?

— Обычно мы ограничиваемся внушением или сопровождением в полицию, — пояснила диспетчер. — Но по моим данным кто-то из посетителей парка уже вызвал наряд. Зафиксированное правонарушение обозначено, как незначительное, так что при контакте удерживай подозреваемых до прибытия правоохранительных органов.

— Что на счет физического воздействия?

— Умеренное допустимо, — сообщил голос из наушника. — Но не калечить. Если только в процессе самообороны.

— Принято, — отозвался я и ускорил шаг.

— В парке и на прилегающей территории совпадений не фиксирую, — продолжила диспетчер спустя пару минут. — Вверенная нам зона в безопасности. Теперь это не наша забота. Возвращайтесь.

— Но… — я как раз вошел в ближайшую подворотню.

— Конец связи, — сообщила мне женщина из наушника, и тот перестал придавать признаки жизни.

Вытащив вкладыш из уха, я поглядел на него. Такие штуки использовали и в спецотряде. Сейчас индикатор сменил цвет с синего на желтый — включился режим ожидания. Если понадобится, со мной свяжутся, если сам захочу что-то сказать, то нужно вызвать диспетчера.

Что же до Яны — с ней так просто не связаться. Вкладыш она вытащила, а номера ее телефона у меня нет. Если только позвонить дяде и спросить. Но у него, как у работодателя, возникнет вопрос — куда подевалась сотрудница во время рабочего дня.

Формально, Яна помогала мне, а не работала, так что какой с нее спрос?

Размышляя над этим, я решил сделать небольшую петлю, пройдя соседним двором. Если обогнуть пару домов, то можно выйти как раз к парковке. И каково же было мое удивление, когда, проходя мимо одного из подъездов, я услышал возмущенный писклявый голос.

— Отвали, ты мне не мать!

Опа, а этот гундосый пассажир мне знаком.

Быстро обогнув закрытую беседку, я заглянул в нее, чтобы увидеть парочку тех самых сопляков из метро и Яну, которая, скрестив руки, буравила их весьма недобрым взглядом.