Системный Друид. Том 4 (СИ) - Ло Оливер - Страница 13

Я подобрал стрелу из черепа второго волка, вытер наконечник о мох и убрал в колчан. У меня всего четыре стрелы осталось. Экономить и так придётся жёстко.

Лес продолжался, и я шёл через него, ориентируясь по уклону пола, который постепенно поднимался, ведя к противоположной стене подземного пространства. Зелёное свечение коры начинало меркнуть ближе к краям, и деревья здесь росли реже, мельче, с кривыми стволами и скудными кронами, цеплявшимися за скальную породу, как цепляется растительность у верхней границы леса в горах.

Саламандру я почуял раньше, чем увидел. Запах жара, сухого и минерального, похожего на запах раскалённого камня, добрался до ноздрей за двадцать шагов до прохода, из которого он исходил. Усиленные Чувства выделили источник тепла среди прохладного подземного воздуха, и я замедлился, перейдя на крадущийся шаг, каким ходил по лесу, когда нужно было приблизиться к чуткому зверю на расстояние наблюдения.

Саламандра лежала поперёк прохода, ведущего к каменным уступам на противоположной стене зала. Крупная, с телом в полтора раза длиннее человеческого роста, покрытая бугристой кожей цвета раскалённого угля, тёмно-серой с оранжевыми прожилками, которые пульсировали в такт дыханию. Вдоль хребта тянулся высокий гребень из костяных пластин, и между ними собирался жар, видимый глазу как дрожащее марево, от которого воздух над гребнем плыл и расслаивался. Длинный хвост был обёрнут вокруг задних лап, а широкая плоская голова лежала на передних, глаза полуприкрыты. Она грелась у собственного тепла, и гостей явно сегодня не ждала.

Объект: Огненная Саламандра (подземный подвид).

Ранг: 3 (высший).

Предупреждение: Гребневой выброс. Температура до 800 градусов на расстоянии двух метров. Время активации, полторы секунды.

Драться с третьеранговой саламандрой, способной превратить участок коридора в жаровню за полторы секунды, имея всего ничего стрел и пустеющий резерв маны, было идеей из категории тех, которые приходят в голову только очень молодым или очень глупым. Я не относился ни к тем, ни к другим.

Покров Сумерек лёг на тело плотнее, скрывая силуэт в тенях каменных стен, стоило только сосредоточиться. Я обошёл саламандру по широкой дуге, прижимаясь к противоположной стене прохода, там, где расстояние до твари составляло максимальные пять метров. Все шаги занимали по несколько секунд, все движения были выверены до миллиметра, и дыхание я контролировал так, как контролировал его на засидках в прошлой жизни, когда от тишины зависела удача всего дня.

В какой-то миг саламандра повела гребнем в мою сторону. Медленно, лениво, как ведёт ухом задремавшая кошка, услышавшая шорох. Она чувствовала присутствие, но Покров Сумерек размывал мой контур, делал его нечитаемым для сенсорики второго ранга, а саламандра, при всей своей огневой мощи, полагалась на тепловое зрение, которое работало хуже, когда цель прижималась к холодному камню стены.

Я замер. Секунда, пять, десять. Гребень опустился. Саламандра снова уложила голову на передние лапы, и оранжевые прожилки на коже запульсировали ровнее, медленнее, возвращаясь в ритм покоя.

Я продолжил движение. Шаг. Ещё шаг. Прижимаясь спиной к камню, скользя подошвами по мокрой породе, удерживая Покров Сумерек на грани допустимого расхода маны. Проход оставался позади, сантиметр за сантиметром, и когда последний поворот скрыл саламандру из виду, я позволил себе первый полный вдох за две минуты.

Путь наверх обнаружился за следующим поворотом. Своды опускались ниже, потолок почти касался головы, и в породе была видна система уступов, вырезанных в камне веками просачивающейся воды. Естественная лестница, грубая, с выщербленными ступенями и скользкими от влаги краями, но проходимая.

Я начал подъём. Уступы чередовались с наклонными участками, где приходилось упираться руками и ногами одновременно, подтягиваясь на перехватах. Мышцы ныли от усталости, ушибы напоминали о себе при каждом усилии, а резерв маны просел до четверти, израсходованный на Покров Сумерек, Каменную Плоть и лозу. Подъём отнял больше получаса, и к его концу руки дрожали от напряжения, однако свод над головой поднимался, воздух становился суше, и давление маны ослабевало с каждым пройденным метром.

Глава 5

Чужая война

Подъём закончился резким перепадом воздуха, словно я проткнул головой мембрану между двумя средами. Плотная минеральная тяжесть пятого этажа сменилась влажной мягкой свежестью, с примесью озёрной сырости и чего-то растительного, похожего на запах камышовых зарослей после дождя. Я выбрался из расщелины на каменный карниз и выпрямился, моргая от внезапного света.

Четвёртый этаж, как я надеялся все же четвертый, открылся передо мной широкой долиной, залитой жемчужным сиянием иллюзорного неба. Серо-перламутровый свет лежал на воде и камнях ровным слоем, без теней и без явного источника, похожий на предрассветные минуты, когда горизонт уже посветлел, а солнце ещё не показалось. После тесноты подземного леса с его зелёным сумраком и давящими сводами это ощущалось почти физически, как выдох после долгой задержки, и я позволил себе несколько секунд, чтобы оглядеться и оценить масштаб.

Озёрная долина тянулась от стены до стены подземного пространства, километра полтора в ширину и вдвое больше в длину, если верить глазомеру. Центральное озеро занимало большую часть площади, с пологими каменистыми берегами, переходившими в цепочки ручьёв и проток, которые разбегались во все стороны, огибая островки суши, поросшие низким кустарником с серебристыми листьями. Лёгкий туман висел над водой тонкой пеленой, размывая дальние берега до молочных контуров, и в тумане угадывались силуэты скальных выступов, торчавших из воды на расстоянии нескольких сотен метров друг от друга.

Второй этаж тоже имел иллюзорное небо, я помнил его по предыдущим спускам с группой Маркуса, однако там свет был золотистым и тёплым, имитирующим полуденное солнце. Здесь всё выглядело иначе, холоднее и спокойнее, а цветовая палитра смещалась в серебристо-голубую гамму, которая придавала долине ощущение раннего утра на высокогорном озере.

Я спустился с карниза, нащупывая опоры в каменных выемках, и двинулся вдоль берега, забирая подальше от кромки воды. Место было незнакомым, правила здешней экосистемы оставались неизвестными, и расслабляться в подземелье, где я оказался без карты, без группы и с четвертью резерва маны, было бы верным способом здесь и остаться.

Берег состоял из плоских базальтовых плит, отполированных водой до гладкости, между которыми пробивались пучки тонкой травы с голубоватым отливом на стеблях. Кустарник рос группами, образуя полосы укрытия вдоль береговой линии, и я держался среди этих полос, используя серебристую листву как прикрытие для Покрова Сумерек, который лежал на плечах невесомой тенью.

Первых я заметил на глубине, метрах в пятнадцати от берега, там, где дно озера резко обрывалось в тёмно-синюю глубину. Силуэты скользили под поверхностью воды, длинные, обтекаемые, с характерной волнообразной манерой движения, которую я видел у крокодилов и крупных ящериц в документальных фильмах о тропических реках.

Усиленные Чувства выделяли их присутствие по вибрации воды, передававшейся через каменные плиты берега, и по едва уловимым всплескам, слишком ритмичным для рыбы, слишком бесшумным для обычного зверя.

Система отреагировала, когда один из силуэтов поднялся ближе к поверхности, и его контуры проступили сквозь прозрачную озёрную воду.

Объект: Озёрный Ящеролюд (Подземный подвид).

Ранг: 2 (средний).

Тип: Разумное порождение Подземелья.

Особенности: Гуманоидное телосложение. Развитая мускулатура верхних конечностей. Хвост, выполняющий функцию руля и ударного оружия в водной среде. Гребни вдоль спины, предположительно сенсорные.