Системный Друид. Том 4 (СИ) - Ло Оливер - Страница 38

Корневая сеть под ногами постепенно менялась, ближе к ельнику корни переплетались гуще, глубже, и сигналы приходили отчётливее, потому что старые ели держали подземную сеть плотнее молодого леса у деревни. Я уловил далёкое смещение чего-то крупного к северо-западу, за пределами слышимости охотников, вибрацию тяжёлых шагов по промёрзшей почве, и отметил направление. Пока оно не пересекалось с нашим маршрутом, и я промолчал, сохраняя информацию на случай, если расклад изменится.

На границе ельника, там, где деревья расступались перед пологим спуском к замёрзшему ручью, Ярек остановился и молча поднял руку. Отряд встал. Борг шагнул к Яреку, и оба посмотрели туда, куда указывала вытянутая ладонь.

Я подтянулся ближе и увидел след на спуске к ручью. Глубокая вмятина в подмёрзшем насте, вдавленная тяжёлым широким копытом с раздвоенным отпечатком, какой оставляют лоси или крупные олени. По размеру и глубине вмятины зверь тянул на матёрого лося, не меньше. След был свежим, края не обветрились, и снег вокруг потемнел от влаги, означавшей, что животное прошло здесь недавно. Рядом, в полушаге, лежал второй отпечаток, глубже первого, и линия следов уходила вниз по склону к ручью, теряясь за стволами.

Глава 14

Добыча

След уходил вниз по склону к ручью. Ярек присел на корточки, потрогал край отпечатка пальцем и покачал головой. След был свежим, но зверь шёл спокойно, широким размеренным шагом, и по глубине вмятин тянул на матёрого быка в хорошей кондиции, но когда тебе навстречу в любой момент может выйти мана-зверь, ни в чём невозможно быть до конца уверенным — все же магия меняет живых существ. Борг глянул на следы через плечо сына и подтвердил кивком. Отряд двинулся по следу вдоль замёрзшего русла. Голые стволы берёз торчали частоколом между нами.

Лось увёл нас в сторону от первоначального маршрута, на юго-восток, через распадок с обледеневшими камнями, где приходилось ступать осторожно и цепляться за выступы и корни.

Ярек шёл впереди и считывал следы на ходу, время от времени оглядывался на отца и обменивался с ним короткими жестами. За время совместного промысла между отцом и сыном сложился собственный язык. Я ловил эти знаки и запоминал их, потому что охотники Ольховых Бродов работали руками иначе, чем Борг, и каждая новая деталь дополняла картину.

К полудню лось ушёл в подлесок за восточным гребнем, и Борг решил его не преследовать. Зверь вышел на чужую территорию, где охотники из Бродов промышляли редко и без разведки соваться туда не хотели. Увы, но бывает порой и такое.

Мы перевалили обратно через гребень и пошли по западному склону ниже, к долине, где снега было меньше и земля прогревалась сильнее на южной экспозиции.

Ярек поднял руку у пересохшего ручья, где каменистое дно проступало из-под тонкого наста, и отряд встал. Парень опустился на одно колено и склонил голову к следам на подмёрзшей грязи. Я подтянулся ближе и присмотрелся к отпечаткам.

Глубокие вмятины от копыт, с раздвоенным рисунком и бороздами по краям. Борозды оставили твёрдые роговые наросты, которыми скальные кабаны цеплялись за каменистый грунт. Вмятины продавили наст до самой земли, и десятки их наслоились друг на друга, затоптав русло ручья на несколько шагов. Стадо прошло здесь недавно, часа два-три назад, судя по тому, как края следов ещё не обветрились и не осыпались.

Браун присел рядом с Яреком и провёл пальцем по краю самого крупного отпечатка. Поднял голову, встретился глазами с Боргом, и между ними прошёл немой обмен. Кабаны зашли сюда далеко от привычных мест, слишком далеко, и оба охотника понимали, что это значит.

— Голов двенадцать, — Ярек выпрямился и понизил голос. — Может, больше. Один крупный, остальные мельче. Шли плотно, не разбредались.

Борг кивнул и повёл отряд вдоль следов. На ходу он перестроил людей в более плотный порядок. Луки и арбалеты перешли из-за спины в руки, копья легли на плечи наконечниками вперёд. Охотники подтянулись, и поход пошёл в тишине.

Я развернул Усиленные Чувства. Крупные тела давили на мёрзлую почву ритмичными ударами, и через переплетение корней и промёрзших капилляров до меня добирался глухой, но разборчивый сигнал. Стадо остановилось где-то впереди, за складкой рельефа, и кормилось, судя по рваному ритму копыт, которыми звери разгребали снег.

Я поднял руку и указал направление. Борг сверил его со следами, и разница составила от силы десяток шагов. В глазах охотника мелькнуло короткое удивление. Борг повёл отряд туда, куда указывали и следы, и моя ладонь.

Неглубокий распадок открылся за поворотом тропы. Его пологие склоны поросли редкими кустами можжевельника и клочьями пожухлой травы, пробивавшейся из-под снега. Посередине, на проталине, где солнце пригревало землю чуть сильнее, стадо скальных кабанов рыло мёрзлый дёрн мощными рылами и добиралось до корней.

Я пересчитал их дважды. Четырнадцать голов с подсвинками. Взрослые звери держались по краям и пропускали молодняк к кормовому участку. На дальнем конце проталины стоял вожак, и его было невозможно спутать с остальными.

Крупный секач, раза в полтора выше взрослых особей, с массивной головой. Каменные наросты образовали на ней подобие шлема, закрывавшего лоб и переносицу сплошной серо-бурой бронёй. Вдоль хребта, от загривка до крупа, тянулась гряда наростов помельче, и между ними проступали тусклые оранжевые отметины, где магия пропитала камень глубже обычного. Клыки торчали из нижней челюсти загнутыми серпами, длиной с моё предплечье, и обломанные от частого рытья кончики оставались острыми настолько, что вспорют лошадь от грудины до хвоста.

Система откликнулась панелью, развернувшейся перед глазами на фоне заснеженного распадка.

Объект: Скальный Кабан (секач-вожак).

Ранг: 3 (средний).

Состояние: Здоров. Ядро стабильно.

Третий ранг, серьёзный зверь. Этот кабан держал себя в силе: ядро работало, каменные наросты на его теле светились без рваных всплесков повреждённой маны. Мысленно я сравнил его с обезумевшим разрушителем четвёртого ранга, которого встретил осенью, казалось, вечность назад, и нашёл этого зверя управляемым. Остальные в стаде тянули на первый и второй ранг, молодняк и вовсе на нулевой, ещё не пробуждённый.

Борг и Браун отвели отряд за гребень распадка, где кусты давали укрытие, и рассредоточили людей жестами и кивками, по отработанной схеме. Четверо охотников из Бродов заняли дальний выход и перекрыли путь отступления стада на восток. Деревенские стали у южного склона, с арбалетами наготове. Борг с Брауном встали по центру, на прямой линии между собой и вожаком, и рогатина в руках Брауна легла на древко как продолжение кисти.

Я ушёл на правый фланг вместе с Яреком, чтобы, в том числе прикрыть паренька в случае чего. Позиция открывала обзор на всю ширину распадка, от проталины до каменистого откоса, где склон переходил в нагромождение валунов. Если стадо рванёт вбок в попытке обойти охотников с фланга, мы окажемся на пути.

Ярек снял лук с плеча, наложил стрелу и присел за кустом можжевельника. Его тело ушло в ту неподвижность, в которой живыми оставались только пальцы на тетиве. Я опустился рядом и чувствовал сквозь подошвы вибрацию земли от четырнадцати пар копыт, перемалывающих мёрзлый дёрн.

Браун выждал, пока ветер дул в нашу сторону, и подал знак.

Стрелы ушли первыми. Три лука отработали одновременно, и три зверя рухнули в снег с оперением в шее или за ухом, где шкура тоньше и кость не мешает наконечнику. Охотники из Бродов знали анатомию кабанов и били туда, где стрела валила с одного попадания, так, чтобы зверь не мучился. Звери осели тихо, подогнув ноги, и стадо отреагировало не сразу: падение сородичей в снег совпало с порывом ветра, притушившим звук.

А вот вожак отреагировал мгновенно. Он поднял тяжёлое рыло к небу и втянул ноздрями воздух. Каменные наросты вдоль хребта вспыхнули тусклым оранжевым свечением, и зверь бросился напролом, прямо на цепочку охотников, стоявших по центру. Охотники ждали броска в сторону, а получили лобовую атаку. За ним сорвалось всё стадо, с топотом, от которого задрожала промёрзшая земля.