Князь Целитель 9 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 30

— Спасибо, Иван Владимирович, — кивнул Федулов, глядя на меня с благодарностью. — Ведь до этого всех, кто погиб в Аномалии, оставляли в Аномалии. Это, можно сказать, особая честь для них.

— Особая честь для меня, что такие бойцы присягнули мне на верность, — сказал я. — Скажите своим парням, пусть осторожно упакуют погибших в багажник багги. Пленных тоже возьмём с собой, допросим сами, потом отдадим имперским службам, пусть разбираются.

— Можно я с этими уродами поговорю? — спросил богатырь Миша, оказавшийся рядом.

— Ты их убьёшь ведь, даже не ударив. Просто одним взглядом, — ухмыльнулся Федулов, покосившись на бойца.

— Это да, — кивнул Миша. — Причём с удовольствием.

— Вот именно поэтому лучше даже не подходи, — добавил его командир. — А то они так слишком легко отделаются. У них впереди предстоит ещё много часов приятных собеседований и долгие годы за решёткой. Скорее всего, до последнего вздоха.

— Этот вариант мне даже больше нравится, — усмехнулся могучий пулемётчик и ушел вместе с другими укладывать тела погибших друзей в багажники багги.

Когда все были готовы, мы наконец расселись по машинам и выехали из тёмного леса. После долгого пребывания в густых сумерках, солнце резко ударило по глазам, учитывая, что оно уже находилось ниже, чем мы предполагали.

Из Аномалии и, правда, пора уносить ноги, я буквально каждой клеточкой чувствовал, как нарастает фоновое излучение негативной энергии. Волна повышенной активности Аномалии нагрянет, скорее всего, завтра утром или сегодня ночью.

Проезжая по полю с пожухлой, некогда очень высокой травой, я обратил внимание, что Каменных мартышек стало намного больше. Они буквально целыми стадами стояли поодаль от накатанной дороги и провожали нас взглядом.

Что-то мне говорит, что в этот раз они тоже будут участвовать в нападении на Каменск и близлежащие поселения. Странное дело, гигантских мохнатых бронтозавров нигде не было видно.

— А эти великаны куда делись, интересно? — произнёс Стас, сканируя взглядом бескрайнее поле.

— Наверное, к спячке готовятся, — ответил Матвей.

— Ага, как ёжики в листву зарылись, чтобы зимой не замёрзнуть, — усмехнулся Стас.

— Или на юг улетели, — пожал плечами Матвей.

— Ребята, надеюсь, вы обратили в прошлый раз внимание, что у них довольно длинный мех? — с усмешкой спросила Евгения. — Они должны быть адаптированы к морозам. Вспомните мамонтов, они ведь пережили ледниковый период.

— Значит, эти Каменные мартышки из их шкур себе шубы шьют, — сказал Стас. — Своего меха-то у них нет.

Так, перебрасываясь малозначительными фразами, мы довольно быстро продвигались по Аномалии. Ребята просто хотели отвлечься после пережитого стресса и их можно понять, в разговорах время проходит незаметнее.

Меньше, чем через час, мы уже подъезжали к большому перекрёстку, возле которого расположена наша новая амбулатория. Солнце уже уверенно клонилось к закату, но мы успели выехать из Аномалии засветло.

Повернув за очередной изгиб дороги, я увидел здание амбулатории и неожиданное оживление вокруг него. Вокруг здания неспешно прохаживались, сидели на траве, а порой и валялись на ней не меньше полусотни вооружённых людей не из числа военных. Очень интересно. Я приказал всем ехать на базу, а Матвею сказал ехать прямо к амбулатории.

Охотники, завидев автомобиль с гербами рода, охотно уступали дорогу, уходя с пути. Теперь я заметил, что многие из них ранены — на руках, ногах, а порой и на туловище красовались грубые бинтовые повязки с пятнами крови.

— Что случилось, господа? — спросил я у ближайших ко мне бойцов, вылезая из машины и обводя их взглядом.

— Аномалия что-то сегодня разбушевалась, Ваше Сиятельство, — сказал один из охотников, что постарше. — Все твари словно взбесились. Мы вышли большим объединённым отрядом на зачистку по договору, а тут началось незнамо что. На нас не то, что Спрутолисы начали нападать, даже Туманные ежи бросаться стали. Лёху вон Призрачная белка за ухо укусила, ну где такое видано?

— Дела-а, — сказал я, качая головой. — Активность Аномалии нарастает, вот-вот волна грянет. Так что вы уходите отсюда за городские стены, ближайшие несколько дней здесь будет нескучно.

— Да мы уж поняли, Ваше Сиятельство, — кивнул мужчина. — Там что-то молодые целители с нами видать уже не справляются, может, мы тогда лучше до госпиталя дойдём?

— Наверное, да, — кивнул я. — Все, кто могут ходить. Остальные ждите, мы вам сейчас поможем.

— У меня эликсиры с собой, — тут же сказала Евгения, наглядно демонстрируя футляр с пробирками.

— Тогда займись пока теми, что здесь, а я посмотрю, что внутри, — сказал я, уверенно открывая дверь амбулатории.

В следующий момент мне показалось, что я попал в ад. Пациентов внутри приёмного отделения амбулатории было явно намного больше расчётной нагрузки. Раненые охотники лежали не только на кроватях и кушетках, но и на полу. Кто-то сидел, кто-то ходил туда-сюда, создавая дополнительную суету.

У дальней стены по стенке сполз молодой целитель, не рассчитав свои силы. Две девчушки в белых халатах метались между пациентами, потчуя их эликсирами и пытаясь исцелять магией. Главным дирижёром какофонии звуков и движения был Василий Анатольевич.

Вася хоть и опытный целитель, но человек довольно нервный и не очень уравновешенный, свалившееся внезапно огромное количество раненых, видимо, пагубно повлияло на его неустойчивую психику. Это будет похлеще мёртвого воробья во рту.

— Куда ты лезешь⁈ — истерично крикнул он одной из молодых целительниц. — Я тебе кого сказал лечить? Чего ты сюда припёрлась? Если ты так будешь работать, я твой диплом в печке сожгу!

— Тихо! — крикнул я достаточно громко, чтобы услышали абсолютно все.

Василий Анатольевич застыл на месте, как Венера Милосская, только с руками. Девчонки испуганно обернулись и тоже замерли. Сползший по стенке целитель уже пришёл в себя и поднялся с пола, с интересом оглядываясь по сторонам. А ведь только что был в полуобморочном состоянии.

— Слушайте все меня! — сказал я достаточно громко, но уже без крика. — Ничего особенного не происходит, просто поступило очень много раненых, я вам сейчас помогу, но вы должны успокоиться и обдуманно приступить к лечению пациентов, без лишней суеты. Василий Анатольевич, реанимацию и БИТ я беру на себя, ты выбирай тяжелых здесь, а мальчики и девочки пока выбирают себе пациентов полегче. Поехали!

Василий Анатольевич неожиданно улыбнулся, благодарно кивнул мне и принялся исцелять пациента, лежавшего на полу. Молодёжь резко ожила и, перестав совершать броуновское движение, принялась за тех, кто полегче. Я тем временем направился в реанимацию, где пара пациентов уже была буквально на грани клинической смерти.

Ну, два — не четыре. Тонкие зелёные вихри вырвались из моих ладоней и устремились к обширным ранам сразу обоих охотников. С этим заданием я справился меньше, чем за минуту. На очереди блок интенсивной терапии, здесь пострадавших уже четверо и довольно тяжёлые. Тоже не беда. Теперь из каждой ладони уже по два энергетических вихря потянулись к пациентам. По одному на каждого.

Когда я уже заканчивал, из основного зала снова послышались истеричные выкрикивания Василия Анатольевича и жалобный писк оправдывающихся практиканток. Я поспешил в общий зал, чтобы прекратить эту конфронтацию, пока не закончилось чем-то нехорошим.

— Господа! — громко сказал я и звонко похлопал в ладоши, чтобы на меня обратили внимание. Наступила тишина, нарушаемая лишь стонами раненых. Тогда я продолжил: — Давайте для начала все дружно вспомним, что вы целители и ваша основная обязанность помогать пациентам, а не выяснять между собой отношения. Делить раненых нет смысла, их тут на всех хватит. Так что давайте сожмём волю в кулак, напряжёмся и сделаем это. Тихо, спокойно, уверенно, как настоящие целители. Стартуем на счёт три. Три!

Видимо, моя короткая пламенная речь вовремя остановила разрушительные процессы в головах юных целителей и их нервного руководителя. Все дружно ринулись помогать раненым, словно ничего только что не произошло. Я проверил оставшийся уровень энергии и взял под своё крыло сразу шестерых бойцов, сидевших и лежавших в углу, механика та же, только вихрей теперь шесть.