Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 36

Мой разум зацепился за эту мысль, как за спасительную нить. Значит, у меня есть время. Немного, но есть. И надо использовать его умно.

Я вернулась в дом, тяжело дыша от волнения. Села на краешек кровати рядом с колыбелью и обхватила голову руками.

"Боже, что же делать-то?"

И вдруг — словно молния осветила тёмную комнату — в голову пришла идея.

Тамара Павловна.

Женщина с характером и настоящими страстями. Её тщеславие, её стремление к власти, её желание быть важной и нужной… всё это можно использовать.

Если аккуратно подлить масла в огонь, подстроить разговор или намёк, то можно вызвать в доме скандал. Настоящий скандал, который отвлечёт всех, и в первую очередь — Тимофея и Кольцова. Мне нужно было лишь немного времени и шума.

И если мне удастся это устроить — я смогу бежать. Сбежать быстро и решительно. Пока они будут рвать друг другу глотки.

Я глубоко вдохнула.

"Ты справишься, Полина. Ради Серёжи ты справишься."

Нужно действовать сегодня. Завтра может быть уже поздно.

Я шла по коридору, сжимая в ладонях складки платья. Сердце билось под горлом, дыхание было тяжёлым, но я знала: остановливаться нельзя. Если не успею — всё погибнет. Мы погибнем…

Остановилась у двери спальни Тамары Павловны, постучала дрожащей рукой и, услышав резкое «Войдите!», толкнула дверь.

Тамара сидела перед большим трюмо, обложенным множеством коробочек и баночек. Она щедро пудрила лицо, забивая морщины тяжёлым белёсым налётом. Увидев меня, вздрогнула, а затем медленно обернулась. Лицо её исказилось гримасой презрения.

— Что тебе нужно? — спросила она таким тоном, будто перед ней стояла грязная уличная собачонка.

Я сделала шаг вперёд, ощущая, как щеки пылают от волнения.

— Простите, что тревожу… — мой голос сорвался, но я очень старалась и подготовилась перед зеркалом. — Но… но я должна сказать… Я не знаю, к кому ещё обратиться…

Тамара Павловна фыркнула и снова повернулась к зеркалу.

— Ты всегда была глупа и безнадёжна, — бросила она с холодной насмешкой. — Лучше уйди отсюда. Мне нет дела до твоих причитаний.

Я сжала кулаки, чтобы не выказать раздражения. Сделала ещё один шаг вперед, отчаянно хватаясь за последнюю надежду.

— Прошу вас! — воскликнула я. — Я не знаю, что делать! Мне кажется… кажется, в доме происходит что-то ужасное!

Она снова бросила на меня уничтожающий взгляд.

— Боже, какая ты жалкая… — процедила сквозь зубы. — Ну, говори, что там ещё…

— Я, возможно, ошибаюсь… — поспешно заговорила я. — Возможно, я и правда глупа, но… но вчера гость моего мужа, капитан Кольцов… он… он явно споил Тимофея не просто так. Вы же видели, в каком ваш брат был состоянии? Разве такое бывало раньше? Тимофей не из тех, кто теряет лицо перед гостями…

Тамара Павловна пожала плечами, не отрываясь от своего отражения.

— Это нормальное развлечение для мужчин, — лениво бросила она, щедро посыпая шею белёсой пудрой.

— Да, но… — я сделала глубокий вдох, — тогда почему во дворе сейчас стоят люди Кольцова? Вооружённые

Женщина резко замерла, повела плечами.

— В каком смысле? — её голос стал резким.

— В прямом! — с жаром ответила я. — Если присмотреться, у забора, у дровника, у сада… в тени стоят люди. Я видела оружие! Они там, повсюду!

Тамара Павловна вскочила со стула, подбежала к окну, нервно расправляя платье. Выглянула. Не удержавшись, я подскочила к ней.

— Вот! — я указала пальцем. — У дровника! Видите? Вон тень… движение…

Женщина прищурилась. И в следующее мгновение её лицо вытянулось.

— И впрямь… — пробормотала она. — Святые угодники, там кто-то есть…

Я торопливо заговорила, боясь, что она сейчас снова заупрямится:

— И это ещё не всё! Вспомните, как этот мужчина себя вёл вчера… он явно пытался ухаживать за вами. Флиртовал. Очевидно желал расположить вас к себе, чтобы потом… когда всё случится… вы встали на его сторону. Чтобы оправдали его действия перед остальными!

Тамара Павловна отшатнулась от окна и уставилась на меня с какой-то дикой, почти животной тревогой в глазах. Впервые я увидела её такой растерянной.

— Ах он… гад ползучий! — наконец процедила она, сцепив руки в замок так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Я сделала ещё один шаг к ней, дрожащим голосом добавляя:

— Прошу вас, сделайте что-нибудь! Вы сильная, вас все здесь боятся… Вы можете остановить это! Пока не стало слишком поздно…

Она долго молчала, тяжело дыша, потом нервно оглянулась на дверь.

— Нужно что-то предпринять, — выдохнула она наконец. — Немедленно.

Я едва слышно выдохнула: кажется, поучилось… По крайней мере Тамара Павловна не станет стоять в стороне. Во что это выльется, мы скоро узнаем…

Глава 37 Побег

Я почти летела по коридору, сердце бухало в груди, ударяясь об ребра.

Шум, поднятый Тамарой Павловной, сделал своё дело — дом будто взорвался изнутри. Крики, хлопанье дверей, звон фарфора, перебранки, беготня слуг. Кто-то выкрикивал что-то в холле, кто-то — на лестнице. Атмосфера в доме разгоралась, как пламя на сухом сене.

Это мой шанс. Единственный!

Да, в кои веки я была благодарна этой истеричке за ее характер. Такая женщина, как сестрица моего мужа, не способна действовать взвешенно и осторожно. В свое время не пожалела младенца, выставив его на мороз. Теперь не собиралась церемониться с Кольцовым, хотя он, очевидно, опасный человек…

Пусть лютует. Лишь бы отвлекла внимание.

А мне нужно спасаться, пока не поздно…

Я влетела в комнату и сразу же упала на колени у комода. Руки дрожали, но двигались быстро, почти машинально. Документы — туда, в потёртую сумку, деньги от Дарьи — в боковой карман. Смену белья, пелёнки, шерстяную кофточку для Серёжи — всё скомкала и затолкала поверх. Сумка натянулась, но застегнулась.

Серёжа в колыбели завозился, захныкал, и это заставило меня вздрогнуть. Если он начнет так вести себя в момент побега, я далеко не убегу…

— Ш-ш-ш… — Я подхватила его на руки, прижимая к груди и укачивая прямо на ходу. — Потерпи, малыш. Ещё немного.

Он ворочался, хныкал еще какое-то время, борясь, наверное, с младенческим вздутием живота, а потом уткнулся носиком мне в плечо и начал посапывать, всхлипывая сквозь сон. Я чувствовала, как от каждого его вздоха дрожит моё сердце.

Переодеваться пришлось едва ли не с ним на руках. Накинула простое тёмное платье, затянула платок на голове — так, чтобы закрыть волосыи спрятать лицо в тени, набросила шерстяную кофту следом — неказистую, вообще не аристократическую, но теплую. Всё. Готова.

Взяла Серёжу в одну руку, сумку на плечо — и, пригнувшись, выскользнула в коридор.

Шум в доме стал только громче. Где-то в глубине — грохот, будто опрокинули тяжелый шкаф, чей-то визг. Прекрасно. Главное — не попасться никому на глаза.

Я спустилась вниз, держа руку на перилах — и каждый шаг, каждый скрип дерева под ногами казался громом. Ухо ловило каждый звук.

Прошмыгнула в тень, у стены, и, стараясь не шуметь, направилась в сторону служебного крыла.

Коридор здесь был узкий, тусклый, пахло углем и пылью. Я знала этот путь — он вёл в прачечную. Может, там есть выход…

Вдруг послышались шаги. Я замерла, прижавшись к стене. Из боковой двери вышла девчушка — лет шестнадцати, служанка. В руках ведро с тряпкой, лицо испуганное.

Наши глаза встретились. Я перестала дышать.

— Прошу… — выдохнула я. — Мне нужно выйти. Срочно. Ради ребёнка. Ты понимаешь? НЕ говори никому. Что видела меня, ладно?

Она кивнула — быстро, коротко. Подошла ближе, оглянулась через плечо и прошептала:

— Идите мимо старого подвала. Там дверь к чёрному ходу. Только осторожно — у самой двери может быть охрана.

Я не успела поблагодарить — она уже скрылась за углом, а я, почти не веря в удачу, рванула дальше.