Бывшая жена (СИ) - Крамор Марика - Страница 24

— Если я не усну, конечно, — улыбаюсь в трубку и бегу открывать дверь.

Откладываю телефон в сторону телефон.

— Здравствуйте, — приветливо здороваюсь с курьером.

— Добрый вечер, — вежливо отзывается парень в зеленой фирменной жилетке. — Ваш заказ.

Я благодарю парня, оставляю чаевые. Он разворачивается и направляется к лестнице.

Только я собираюсь закрыть дверь, но отмечаю движение чего-то серого на полу в подъезде.

— Лес! Ты куда выбежал?

Мгновения не проходит, как я уже несусь по лестнице вслед за котом. А он решительно стремится ниже.

В какой-то момент я бьюсь лбом обо что-то жесткое, резкая боль обжигает висок. Замираю, чувствуя себя странно. Я покачиваюсь на нетвердых ногах. И… затем наступает темнота. Она отпускает мое сознание совсем скоро. Наверное, скоро… Но я уже не в подъезде, а в машине за заднем сиденье. Лежу, уткнувшись лицом в кожаную обивку.

Глава 22

Резкий запах бензина бьет в нос, заставляя закашляться. Пытаюсь приподняться, но тело словно налито свинцом: ноги затекли. Голова раскалывается, висок пульсирует от боли. Осторожно ощупываю его, страшась увидеть алое пятно на подушечках пальцев. Липко и влажно. Подношу трясущиеся пальцы к глазам — кровь.

Мне удается подавить испуганный возглас.

С трудом приподнимаюсь и оглядываюсь. В полумраке салона видны силуэты двух фигур на передних сиденьях. Замогильная тишина устрашает еще больше. Кто эти люди? Что им от меня нужно? Ребята Ольховского?

Эдуарда я отпустила вчера вечером, сказав, что больше никуда не собираюсь. А теперь… Тихонько всхлипываю, тут же заглушая писк ладонью, остро ощущаю собственную беззащитность.

Страх сковывает даже мысли. Я не понимаю, что делать, мне хочется кричать, но я молчу, боясь обронить даже слово, издать хоть один лишний звук.

Пытаюсь отдышаться, через минуты две мне становится легче и сердце замирает. О боже! Где Лесеныш?!

Тревога за питомца придает сил, но что я сейчас могу сделать? Оглядываю салон. Надежда угасает быстро: кота со мной нет.

Вдруг спереди раздается отборная брань, водитель выкручивает руль сторону, меня нехило так тряхнуло, я едва не ударилась головой снова. Послышался стук глухого удара. Мы дном обо что-то стукнулись?

— Осторожно! — рявкает на водителя второй мужчина.

— Да тут яма!

— А тут девчонка! Сейчас свалится, руку сломает и… — тут он оборачивается и мне кажется, я никогда не забуду это лицо. Угловатое, с длинным носом, впалыми щеками и тонкими губами. — О… она уже проснулась. Как самочувствие, кроха? Не сильно мы тебя потрясли?

Его рот кривится. Шутник, однако, нашелся.

— Лучше всех, — бросаю я, заметно осмелев. — Маршрут можно поменять?

— В другой раз, малышка.

И довольный отворачивается.

Машина плавно снижает скорость.

— Я не понял, че такое, — возмущается шутник.

— Колесо прокололи. Тачку ведет! Надо менять!

Я успеваю выпрямиться и взглянуть в окно. Какая-то промзона, что ли. Вокруг темно, фонари слабо освещают дорогу. Встречных машин очень мало. Оглядываюсь: за нами вообще никого.

Сердце екает. Промзона — это совсем не то место, где бы я мечтала оказаться. Испуг и напряжение, приправленные внезапной поломкой и злым лицом весельчака-незнакомца, превращаются в липкий страх. Чувствую себя загнанной в угол. Как мышь в мышеловке.

Водитель, матерясь сквозь зубы, вылезает и принимается осматривать колесо. Шутник тоже выходит, не переставая ворчать и поглядывая на меня с каким-то странным любопытством через пыльное стекло.

Он достает сигарету, прикуривает и выпускает струю дыма в мою сторону. Когда я дважды безрезультатно дергаю ручку, мужчина начинает довольно скалиться:

— Ну что, красавица, страшно? Не боись! Сейчас все починим и домчим тебя с ветерком, — смеется он, ухмыляясь. Я отчетливо слышу его слова: дверь распахнута настежь. — Ты, главное, тихонько посиди, чтоб возни меньше было, ага? Побудь умницей.

Дружелюбные какие. В голосе весельчака отчетливо звучит предостережение и угроза одновременно. И что мне делать? То ли звать на помощь, то ли… Машину б угнать, да что толку? Я на ней далеко не уеду.

Киваю. На всякий случай. Пусть думают, что я покладистая.

Я плотнее прижимаюсь к сиденью, стараясь не привлекать лишнего внимания. Наблюдаю за происходящим через окно. Водитель возится с домкратом, машину слегка покачивает, шутник продолжает курить, поглядывая по сторонам. Фу, дым проникает в салон. Отвратительно.

Оглядываюсь. Вокруг — обшарпанные ангары, груды металлолома, и все также не смолкает зловещая тишина.

Я еще раз гляжу по сторонам, стараясь действовать незаметно. Нельзя просто сидеть и ждать, пока они вернутся в салон. Нужно попытаться сбежать. Выбраться незамеченной я точно не смогу. Зато, когда мужик поменяет колесо, я могу хотя бы попробовать успеть перебраться вперед, захлопнуть переднюю дверь и заблокировать замки. Они ведь не ожидают отпора… А вдруг удастся уехать? Ключ в зажигании. Это мой шанс, единственный шанс выбраться из ловушки.

Глава 23

Сердце колотится как бешеное, дыхание сбивается. Медленно, стараясь не привлекать внимания, я пытаюсь подготовиться, чтобы быстро перескочить на переднее сиденье и захлопнуть дверь. Очень внимательно наблюдаю за тем, как весельчак размашистым шагом обходит машину, останавливается около водителя. Что-то говорит ему, тот, выпрямляясь, оскаливается в ответ.

Адреналин ускоряет пульс, кровь бьет в виски. Тревога пульсирует в горле. Скоро… Скоро…

Ухмыляющийся тип разворачивается ко мне спиной, попыхивая сигаретой. Отлично! Когда мне начинает казаться, что мужчины закончили, я мышкой прошмыгиваю вперед и, торопливо потянувшись, хватаюсь за ручку. От волнения рывком тяну дверь на себя, дергаю слишком сильно, выходит очень уж громко. Раздается почти оглушительный резкий звук. Испуганная, что упустила свой шанс, я мгновенно блокирую двери и пересаживаюсь на водительское сиденье. Град ударов обрушивается на стекла. Я уже не слушаю, что кричат снаружи мужчины.

Ключ терпеливо замер в ожидании, машина тоже готова к прыжку. Включаю зажигание и одновременно выжимаю газ. Мотор ревет, машина задирает нос, но не трогается с места. Паника захлестывает! Черт! Ручник!

Опускаю его, авто дергается и срывается с места. Я различаю в зеркале заднего вида, как мои похитители оборачиваются и, изумленно и рассерженно размахивая руками, несутся мне вслед, но я успешно отдаляюсь. Ухмылка шутника уже сменилась гримасой ярости. Я несусь вперед, выворачивая руль, объезжаю груды металлолома.

Мне бы только до трассы доехать! Только бы! Как жаль, что я не смогла сфотографировать похитителей!

Обеспокоенно ищу в зеркале заднего вида очертания темных фигур: не догоняют ли меня мужчины. Пока никого не вижу, здесь очень темно, а свет фонарей такой тусклый!

И когда я уже решаю, что благополучно оторвалась и мне удалось сбежать, под колеса попадается незаметная куча чего-то твердого, машина дергается, жалобно подскакивает, слетая с кочки, и, меняя маршрут, с грохотом возвращается на дорогу и… слетает на обочину. Пока я осмысливаю произошедшее и пытаюсь осторожно выбраться наружу, рядом со мной тормозит незнакомый автомобиль, из которого вываливаются два разъяренных мужчины. Догнали…

Сердце бешено колотится в груди, кажется, сейчас выпрыгнет. Адреналин, бурлящий в крови, придает сил, хотя ноги предательски тяжелеют и наливаются свинцовой тяжестью. Пытаюсь сообразить, что делать дальше. Отчаяние поглощает меня.

Дверь машины распахивается, и меня грубо вытаскивают наружу. Злой как черт весельчак хватает меня за руку, до боли сжимая запястье, дергает на себя. Второй готов разорвать меня на части: смотрит с ненавистью то на меня, то на машину. Я чувствую себя загнанным зверьком. Но страх — плохой советчик, и я пытаюсь придумать хоть что-нибудь. Вырваться не удается, мужчина выкручивает мне руку и обхватывает меня крепко-крепко, прижимая к себе спиной.