Убийства во Флит-хаусе - Райли Люсинда - Страница 19

– Да, сейчас направимся туда.

– Хорошо. – Джаз порылась в кармане, выудила ключ от входной двери и протянула его сержанту Роланду, который с несчастным видом маячил за спиной Ширли. – Роланд вас впустит. Я подъеду позже, если получится.

– После этого мне бы надо к стоматологу, мэм. Ужасно болит зуб.

– Попросите Ширли его выдернуть. Она наверняка мастер. – Джаз улыбнулась, однако Роланд не оценил юмора, глянул волком. – Что ж, встретимся уже во временном штабе.

– Да, мэм.

Джаз обернулась и увидела сестру-хозяйку. Поздоровалась:

– Доброе утро. Я пришла к Рори Миллару.

– Знаю, но сейчас не получится. Ночью ему было плохо, он только что уснул.

– Ясно. Что с ним такое?

– Расстройство желудка. Посмотрим, как Рори почувствует себя после сна. Если не лучше, переведу его в изолятор под наблюдение врача. Думаю, это все нервы. Бедный мальчик, последние месяцы ему несладко.

Джаз заметила, как потеплели глаза сестры-хозяйки, и изменила свое мнение о ней в лучшую сторону.

– Значит, повидаю Рори позже, если ему полегчает. Раз уж я здесь, вы не против поговорить?

– Нет, конечно. Можем воспользоваться гостиной мистера Фредерикса. Он на тренировке регбистов.

Джаз прошла за сестрой-хозяйкой.

– Прошу, – указала та на диван.

– Спасибо. – Джаз села, улыбнулась. – Я знаю, что сержант Майлз вчера с вами беседовал, и не стану повторяться. Хочу лишь узнать ваше мнение о Чарли, каким он был?

Сестра-хозяйка поджала губы:

– Действительно хотите знать?

– Да.

– Рассказ не из приятных, а ведь о мертвых не советуют отзываться плохо.

– Верно, но я буду благодарна вам за честность, если она поможет разгадать тайну последней ночи Чарли.

– Ну хорошо. – Ладони сестры-хозяйки, лежащие на коленях, сжались в кулаки. – Директору давным-давно следовало выгнать этого хулигана. Последний семестр Чарли получал бесконечные выговоры за поведение, да без толку. Такие, как он… Уж я бы нашла на них управу.

На бледных как мел щеках сестры-хозяйки вспыхнули розовые пятна.

– Поясните, – попросила Джаз.

– В каждой школе одно и то же: учителя не в силах контролировать определенную группировку, которая превращает жизнь других ребят в кошмар. Взрослые говорят, мол, все под контролем, но не желают знать, что творится за закрытыми дверями.

– Это возможно? Контролировать травлю?

– Конечно, возможно! Агрессоров надо тут же выгонять! Тогда наши более ранимые мальчики перестанут плакать в подушку по ночам. Поверьте, я их слышу.

– То есть, на ваш взгляд, и Фредерикс, и директор обходились с Чарли недостаточно строго?

– Не то слово! – Сестра-хозяйка фыркнула. – Фредерикс хороший воспитатель. Он радеет за мальчиков всей душой. Однако к Чарли относился необъективно. Спускал ему все с рук.

– Возможно, доказательств травли не было? – предположила Джаз.

– Еще как были! – горячо возразила сестра-хозяйка. – Я понимаю, одна из проблем нынешних учителей состоит в том, что у них связаны руки. Хорошая порка, конечно, не метод долгосрочного воспитания, но она, по крайней мере, служит сдерживающим фактором.

– Да, – неожиданно для себя согласилась Джаз.

– Взять, к примеру, Рори. Он страдает мигренями, которые почти наверняка вызваны стрессом. Чарли со своей бандитской шайкой систематически изводил Рори – лишь за то, что тот взрослеет медленнее сверстников и не любит бить других на поле для регби. Известно ли вам, инспектор, что пару недель назад Кавендиш запер Рори в подвале Флит-Хауса на всю ночь? Бедный крошка перепугался до смерти, и ничего удивительного!

– Нет, неизвестно. Однако если мистер Фредерикс знал о случившемся и о роли Чарли, то почему не принял соответствующих мер?

– Повторюсь, мистер Фредерикс хороший воспитатель, но с этим конкретным мальчишкой… Его выходки оставались безнаказанными. Что же до директора… – Сестра-хозяйка прикусила губу. – Некомпетентный – это еще слабо сказано.

– Значит, над Рори Чарли издевался с особым рвением?

– О да. Рори – легкая добыча. В глубине души обидчики – просто тру2сы. Они выбирают жертву осмотрительно.

– Бедный Рори, – вздохнула Джаз. – Хотя проблема существует в большинстве школ.

– Ее бы не существовало, если бы агрессоров тут же исключали. Однако все дело в цифрах. Директору важнее получать свои шестьдесят тысяч за учебу Чарли и не гневить его дядю при власти, чем обеспечивать огромному количеству остальных ребят безопасную и счастливую школьную жизнь.

– Вы полагаете, Чарли представлял угрозу для жизни других учеников?

– Инспектор Хантер, я говорю не только о физических последствиях систематической травли. Подобное поведение оставляет душевные шрамы. Поверьте, я знаю.

– Вы подвергались травле в школе?

– Я? – Сестра-хозяйка впервые улыбнулась. – Нет. Я давала равнозначный отпор.

«Представляю себе», – подумала Джаз.

– Мои слова, конечно, противоречат «политике компании». Если директор с Фредериксом не говорят вам правды, это очень плохо, но я не собираюсь лгать вам про Кавендиша и его агрессивное поведение.

– Благодарю за откровенность. Скажите, вы давно в Святом Стефане?

– Я проработала здесь недолго на заре своей карьеры, а теперь вот устроилась вновь, с нынешнего учебного года. Мой дом в Австралии, я навещала родственников в Норфолке по возвращении из США, и тут подвернулась временная работа в Святом Стефане. – Сестра-хозяйка пожала плечами: – В Перте меня ничто не ждало, я решила задержаться и поработать в Англии.

Так вот откуда ее акцент.

– Мистер Фредерикс сказал, что у вас обоих есть доступ к шкафчику с лекарствами. У каждого свой ключ.

– Верно. – Она поднесла руку к шее и достала цепочку с ключиком. – Мой – вот, я никогда его не снимаю.

– Вы никому не давали ключ в ночь смерти Чарли?

– Нет, конечно! Я знаю, на что сейчас способны мальчишки. Им лишь бы «приход» получить.

– Мы получили результаты вскрытия. Чарли Кавендиш умер не от эпилептического припадка, а от анафилактического шока, вызванного приемом аспирина.

Сестра-хозяйка приподняла брови.

– Врачи «Скорой» осмотрели Чарли и сказали, что он умер от припадка. Я с ними согласилась. Я, между прочим, квалифицированная и опытная медсестра.

– Симптомы были похожи, однако результаты вскрытия не оставляют сомнений. Мне предстоит выяснить, каким образом Чарли проглотил эти две таблетки аспирина. Я хотела бы взглянуть на лекарственную ведомость за тот вечер.

– Разумеется, – кивнула сестра-хозяйка. – Убедитесь сами, что все в полном порядке. Принести ведомость?

– Если нетрудно. Спасибо.

Сестра-хозяйка встала, затем, помедлив, обернулась:

– Надеюсь, неверный диагноз не запятнает моего имени. Когда я обнаружила Чарли, он был уже давно мертв.

– Не запятнает. Даже врачи «Скорой» пришли к тому же выводу, что и вы.

– Хорошо.

Джаз проводила сестру-хозяйку взглядом. Ясно, что она, несмотря на свою резкость, искренне печется о мальчиках, особенно о тех, кто послабее.

И ненавидит Чарли Кавендиша, это тоже ясно…

Сестра-хозяйка вернулась с листком бумаги.

– Вот пятничная ведомость. Как вы помните, вечером меня в общежитии не было. Ключ мистера Фредерикса находился у мистера Данмана. Оставить его одного – непростительная халатность со стороны мистера Фредерикса. Должна заметить, это очень необычно. По моим наблюдениям, он – ответственный, хороший воспитатель, если не считать привычки закрывать глаза на поведение Кавендиша.

– Мистер Фредерикс не говорил вам, куда отлучался?

– Нет. Да я бы и не стала выведывать. Однако дело наверняка было срочным, раз пришлось покинуть общежитие.

– Мне он свою отлучку не объяснил. – Джаз свернула ведомость, спрятала в карман. – Сообщите мне, когда Рори полегчает. Попробую пообщаться с ним после обеда. – Она вручила сестре-хозяйке карточку со своим номером.

– Сомневаюсь, что ему полегчает настолько. Бедняге только полицейского допроса сейчас не хватает, уж простите за такие слова.