Убийства во Флит-хаусе - Райли Люсинда - Страница 22

– Знаю. Сестра-хозяйка рассказала. Есть новая информация про интересующий нас вечер?

– По словам тех, кто возвратился с ним в школу, в одиннадцать часов Чарли был жив-здоров. Похоже, тогда-то его и видели живым последний раз. Соседи по этажу смотрели телевизор внизу и ничего не слышали. Когда они разошлись по комнатам, Чарли был уже мертв – время смерти мы знаем по результатам вскрытия.

– Так-так… – Джаз пожевала кончик ручки. – Похоже, я права насчет подмены эпилима.

– Да. Только вот про аллергию на аспирин знали все, мэм. Следовательно, любому был известен простой способ избавиться от Чарли.

– И способ этот сработал. Ладно. Успеть бы в дом Данмана до отъезда криминалистов. Вы пока займитесь девушкой Чарли. Я пообщалась с Нортоном и договорилась об аренде автомобиля. Его подгонят сюда к трем часам, пользуйтесь. Нас только двое, нужна мобильность, а значит – раздельный транспорт.

– Вы хотели сказать «трое»?

– Роланд до сих пор у стоматолога. Интересно, у них тут официально заведено уходить в пятницу пораньше? – Джаз вздохнула, собрала папки в портфель. – После Данмана я сразу поеду домой, там есть интернет. Скачаю все, что прислали на Хью из управления. Можно ключи от машины?

Майлз отдал ключи.

– Кстати, об уходе пораньше. Я бы тоже не отказался, а то пробки будут ужасные, сегодня ведь пятница.

– Возвращаетесь в Лондон?

– Если вы не против. Дождусь арендованной машины и рвану. В случае чего, домчусь обратно к вам за три часа.

– Будем держать связь по телефону. Если ничего не произойдет раньше, увидимся здесь в понедельник утром.

– Так точно. Хороших выходных.

– И вам. До скорого. – Джаз кивнула на прощание и вышла.

Джаз застала криминалистов уже на крыльце.

– Нашли что-нибудь? – спросила у Ширли.

– Ничего выдающегося, но обычные образцы взяли. – Ширли отдала ключ от дома.

– Спасибо.

– До свидания, мэм, – кивнула она, забираясь в фургон.

Джаз вновь отперла коттедж Хью Данмана. Ей всегда было жутковато входить в дом умершего, который еще недавно здесь жил и дышал, а теперь бездыханным трупом покоился в морге.

Она постояла у полок, забитых старыми книгами в кожаных переплетах. Вытащила одну. Книга оказалась на латыни. Джаз перевернула пожелтевшие страницы, в нос ударил характерный затхлый запах старой бумаги.

Поставив книгу на место, Джаз переключилась на обтянутый кожей письменный стол. Выдвинула ящики.

Внутри царил идеальный порядок. Канцелярские принадлежности – фирменные бланки, ручки, чернила, карандаши, ластики. Все разложено четко, по-военному. В ящиках, похоже, недавно прибрались. Джаз надеялась отыскать записную книжку с адресами, но увы.

В центральном ящике обнаружились связка ключей и конверт.

Джаз прочла адрес.

«Квартира 4, Шеффилд-Террас, дом 9».

И лондонский индекс – W8.

Она сразу поняла, где это: фешенебельный жилой квартал в Кенсингтоне.

Внутри конверта оказался листок с именем и адресом лондонского юриста, написанными каллиграфическим почерком Хью.

Казалось, конверт оставили здесь специально для Джаз.

Она поднялась по узкой лестнице, вошла в бо2льшую из двух спален. Чистота и порядок. Осмотрела ящики комода, в основном пустые. Распахнула гардероб, где увидела лишь три костюма на вешалках.

Спускаясь обратно на первый этаж, Джаз уже твердо знала: Хью Данман не только задумал покончить с собой, но и потратил время на то, чтобы привести в порядок дела. В этом доме не было ни намека на обычный кавардак, идущий рука об руку с понятием «жизнь».

Джаз встала на колени у камина. Топили в нем, видимо, знатно, вон какая гора пепла. Порывшись в очаге, Джаз нашла обрывки обгорелой бумаги.

Значит, Данман развел огонь и сжег все, что не предназначалось для чужих глаз.

Завтра утром надо съездить в Лондон.

Джаз покинула коттедж со знакомым чувством – жаль, что стены не умеют говорить и не могут поведать своих секретов.

Едва она села в машину, зазвонил телефон.

– Это Роланд, мэм. Мне удалили зуб. – Голос звучал глухо.

– О боже. – Джаз стиснула собственные зубы, гася раздражение. – Где вы сейчас?

– Сижу в машине перед офисом стоматолога, жду ваших указаний.

– Отправляйтесь домой, Роланд. Пейте обезболивающее и ложитесь в постель. Только не могли бы вы сначала организовать отправку в школу нескольких ваших ребят? В штатском, пожалуйста, и без лишнего шума, чтобы не перепугать обитателей. Поставьте одного сотрудника перед Флит-Хаусом. Пусть проверяет всех входящих и выходящих. Там нужен человек круглосуточно.

– Слушаю, мэм. Что-нибудь еще?

– Нет. Свяжемся завтра. Надеюсь, ваш зуб утихомирится.

– Спасибо, мэм. До свидания.

Отключив мобильный, Джаз тихонько застонала от досады и отъехала наконец от коттеджа.

В Фолтсхэме ее мысли вернулись к двум трупам. Какая между ними связь? Петляя узкими улочками Клея, Джаз краем глаза уловила знакомую женскую фигуру, выходящую из «Мерседеса»-универсала на другой стороне дороги. Джаз сбросила скорость до минимума, пригляделась. Это же Адель Кавендиш, мать Чарли! Та вынула из багажника дорожную сумку и несколько пакетов из супермаркета, затем исчезла из виду в узком проулке.

Пометив это происшествие как странное, Джаз прибавила газу и направилась домой.

Глава десятая

На следующий день к десяти утра Джаз была в Лондоне. Она позвонила Майлзу, очень кстати вернувшемуся в столицу, и договорилась встретиться с ним у квартиры Данмана в Кенсингтоне.

Джаз не была в Лондоне семь месяцев, со времени своего бегства от карьеры и мужа, и теперь ощущала мандраж, проезжая по набережной, а затем и мимо Скотленд-Ярда.

Казалось, все это осталось в прошлом – прежние места, прежняя жизнь… Тем не менее она, Джаз, вновь здесь и вновь ведет расследование.

Майлз ждал в нежно-желтом «Опеле Астра».

– Доброе утро, мэм. Хорошо добрались?

– Да, вполне. – Она забрала портфель, вышла. – Мне нравится, – кивнула на «Опель». – Оригинально.

– Вы про моего цыпленка? Видимо, других прокатных машин в Фолтсхэме не нашлось.

– Очень подойдет для тайной слежки, – сострила Джаз. – Вы проверили право собственности на квартиру? Она действительно принадлежит Данману?

– Да, перешла к нему во владение от Филлиды Данман в тысяча девятьсот шестьдесят девятом. Это его тетя, которая умерла как раз в шестьдесят девятом, а Хью унаследовал квартиру. Никаких других родственников я не нашел.

– Наш Хью оказался настоящей загадкой. В коттедже я нашла адрес юриста. Полагаю, там хранится завещание. – Джаз вручила Майлзу листок бумаги. – Свяжитесь с этой конторой в понедельник утром, хорошо? Уведомьте о смерти Хью. Интересно будет узнать, кому он оставил квартиру. Она теперь должна стоить целое состояние. – Джаз оглядела многоэтажный эдвардианский особняк красного кирпича. – Ну что, давайте войдем.

Квартира Данмана располагалась на втором этаже. Здесь витал уже знакомый запах старых книг – и сырости.

Джаз пересекла полутемную гостиную, отдернула шторы. В комнату хлынул дневной свет. Та оказалась просторной, но мрачной.

Стены были выкрашены в тусклый бутылочно-зеленый цвет. Одну полностью занимали книжные полки, на других вразнобой висели картины, которые никто не потрудился расположить красиво.

– Хозяин явно не интересовался дизайном интерьера, – прокомментировал Майлз. – Здесь, похоже, ничего не трогали с шестьдесят девятого года.

– Похоже.

Джаз подошла к роялю перед длинными подъемными окнами, выходящими на узкую полосу придомового парка. Посмотрела в угол, на письменный стол с аккуратными стопками книг, затем – на старое кожаное кресло у антикварного газового камина.

– Это скорее кабинет, чем удобная гостиная. – Джаз взяла со стола прозрачный файл с фотокопией латинской рукописи. – Думаю, здесь Данман работал над переводами. Приезжал на школьные каникулы, например. Ладно, начинайте со стола. Идет?