Убийства во Флит-хаусе - Райли Люсинда - Страница 36

– И не говори. Много воды утекло…

– Ну а ты? – встрепенулась Дженни. – Сколько еще пробудешь в Святом Стефане?

– До возвращения из декрета сестры-хозяйки, которую я замещаю. Если она вернется.

– Тебе не тяжело здесь работать? – мягко спросила Дженни. – Воспоминания не всплывают?

– Всплывают, конечно, но, как ни странно, меня это успокаивает. – Мэделин улыбнулась. – Я навещала его несколько раз.

– О… – Дженни кивнула, не найдясь с ответом.

– Ладно. – Мэделин глянула на часы. – Скоро одиннадцать. Я, пожалуй, пойду. Завтра вставать в шесть, будить и собирать мальчиков.

– Хорошие ребята, правда? – улыбнулась Дженни. – Я не устаю повторять: в Святом Стефане учатся вежливые, воспитанные дети.

– Паршивые овцы встречаются в любой школе, – холодно возразила Мэдди.

– Ты про Чарли Кавендиша? Он ведь из твоего общежития, да? Значит, тебя допрашивала инспектор Хантер. Ты рассказала, каким он был поганцем?

– Сообщила все, что о нем думаю, даже не сомневайся. – Мэделин прошла в прихожую, сняла с вешалки пальто. – Теперь еще и Рори Миллар пропал. Я не удивлена, что он сбежал, с такими-то проблемами в школе и дома. Его отец, может, и пьет, но он хотя бы не сживает мальчика со свету. Бедный ребенок…

– Одиноким матерям трудно, Мэдди. Сама знаешь. А миссис Миллар посвятила Рори всю себя.

– Если она посвятила себя Рори, то почему не подумала о нем при выборе кавалера? – фыркнула Мэделин. – Бог с ней. Спасибо тебе за чудесный вечер. Повторим на следующей неделе? Может, поужинаем в городе? Или махнем в «Ройал» в Кромере? Я отвезу.

– О боже, я сто лет там не была! Последний раз меня приглашал туда Гарри Герни. Помнишь его? Целовался ужасно, – довольно хихикнула Дженни.

– В следующий вторник у меня свободный вечер. Съездим?

– С удовольствием. Хочешь, я посмотрю, что идет в «Ройале»?

– Давай. Увидимся в буфете. – Мэделин обняла старую подругу. – Мне стоило вернуться хотя бы ради встречи с тобой.

– Очень рада, что ты решилась. Я переживала о тебе все эти годы. И вдруг – твое лицо в зале… Будто привидение увидела.

Мэделин взяла подругу за руки.

– Я настоящая, честное слово. Пока, Джен. Увидимся завтра в школе.

Закрыв дверь, Дженни принялась убирать после ужина. От возвращения давней подруги на душе было легко и радостно. Дженни помыла посуду, аккуратно расставила все по местам. Как обычно, приготовила себе горячий шоколад, сходила в ванную и забралась с чашкой в постель. Задумчиво сделала глоток.

Казалось бы, две простых деревенских девчонки – а сколько они пережили…

Дженни очень хотелось рассказать Мэдди про смерть Хью, но нельзя было. Мистер Джонс сообщил об этом Дженни по секрету, и она должна его пока хранить.

Бедный Хью, бедный… Глаза защипало от слез. Дженни будет очень по нему скучать.

С другой стороны… Господь взял, но Господь же и дал…

Вернул Мэдди – и очень вовремя.

Тора Бертуистл волновалась. Юноша с отцом до сих пор не вернулись в гостиницу, хотя уже половина девятого вечера. Обычно Тора не переживала, когда постояльцы задерживались допоздна; многие предпочитали есть в городе. Однако мистер Миллар перед уходом подчеркнул, что они обязательно будут к ужину, и она пообещала приготовить все к восьми часам.

Пудинг с говядиной и почками, ждущий на столе, начал застывать в собственном жире; овощи в сотейнике посерели и утратили форму.

Тора выглянула в окно – по стеклу хлестал дождь. Если уж тут, внизу, такая непогода, то в горах совсем плохо, Тора знает. Путники могут попасть в шторм, а дождь у вершины легко превращается в снег.

Эти горожане совсем не понимают, насколько опасно там, в сотнях метров над уровнем моря, особенно в разгар зимы, когда погода меняется мгновенно.

Много лет назад в такую вот ночь, как сейчас, Тора потеряла мужа, родившегося и выросшего в Пеннинских горах.

Она вздохнула. Что же делать? Они отправились на Пайк – за завтраком об этом упоминал мальчик. Совсем малыш, да еще в тоненьком свитере…

Тора решила: если не вернутся к одиннадцати, она позвонит горным спасателям.

После обеда Джаз забрала ноутбук и бумаги домой – в школьном кабинете втроем было тесно. Кроме того, Роланд по-прежнему жаловался на боль в удаленном зубе и раздражал Джаз до чертиков.

Дома оказалось не намного лучше: на втором этаже сантехник устанавливал отопление. Джаз закрыла все двери, подключила компьютер к единственной старенькой розетке и постаралась не обращать внимания на доносящиеся сверху треск, грохот и фальшивое насвистывание.

В конце концов не выдержала: накинула куртку, резиновые сапоги и двинулась через марши в надежде прояснить голову. Смеркалось, и серое море впереди казалось скомканным пуховым одеялом, грозно наползающим на землю. Джаз пробрал озноб, она развернулась и по собственным следам зашагала к дому.

Сантехник уже ушел, и Джаз почувствовала себя свободнее. Заварила чай, чтобы согреться, разожгла камин и достала из портфеля заметки по делу.

Изучила лекарственную ведомость за тот день, когда умер Чарли. Заметила, что одно слово было замазано корректором и исправлено на другое.

Рядом имелась неразборчивая подпись, которую Джаз не сумела прочесть при всем старании.

Опять Рори Миллар.

Что же изначально было написано вместо «парацетамола»?

Она разглядывала замазанное пятно, царапала его, переворачивала ведомость другой стороной, но расшифровать таинственное слово не удавалось. Джаз положила ведомость в конверт, решив отослать ее экспертам-криминалистам. Для тех снять корректор – секундное дело.

Вдруг замазанным словом окажется «аспирин»?

Если Рори Миллару действительно выдали лекарство, от которого погиб Чарли Кавендиш, то значит ли это, что Рори причастен? Или кто-то решил сымитировать его причастность? Или защитить Рори?..

Размышления прервал звонок мобильного.

– Инспектор Хантер, – резко ответила Джаз.

– Джаз? Это Джонатан. Я не вовремя?

– Э-э, нет, вовремя. Вовремя, – повторила она, раздраженная этой помехой.

– Мне лучше перезвонить в другой раз?

– Нет-нет, все в порядке. – Джаз ощутила укол вины. – Простите, я по уши в работе.

– Ничего страшного. Буду краток. Я хотел узнать, можем ли мы встретиться завтра или в среду? У меня возникли еще кое-какие вопросы. Время поджимает, я должен закончить работу поскорее, поэтому готов подъехать в Норфолк. Знаю, вам сейчас не до визитов в Кембридж.

– Хорошо. – Джаз продолжала раздумывать над лекарственной ведомостью.

– И?

– Что «и»?

– Вы сможете? Встретиться со мной, в смысле. И я вас еще чуток расспрошу.

– Э-э… да. Только у меня не получится: устанавливают отопление, тут просто дурдом. Я уже сама готова съехать.

– Хорошо, предложите где. В каком-нибудь пабе?

– В Клее есть хороший паб, называется «Коуч энд Хорсес», от вас недалеко. Можем встретиться там.

– Замечательно. Завтра найдете время?

– Пока ответ – да. Хотя должна предупредить, что я тут убийство расследую, и события разворачиваются все быстрее, поэтому, если что-нибудь стрясется…

– Понимаю, но давайте надеяться, что все будет хорошо и я вас завтра увижу. В восемь?

– Да, подойдет.

– Спасибо, Джаз. Я очень благодарен.

– Без проблем. До встречи.

Джаз отключила телефон и со вздохом рухнула назад на диван.

Мужское внимание не льстило ей уже лет десять. В Италии Джаз порой ловила на себе восхищенные взгляды, но не отвечала на них, оставалась закрытой.

Она сходила в кухню, налила себе вина и села, скрестив ноги, перед огнем – ее до сих пор морозило после недавней прогулки.

Глядя на языки пламени, Джаз вспомнила мамины слова – не ожесточайся, прошу. Задача не из легких. Как можно научиться доверять вновь?