Убийства во Флит-хаусе - Райли Люсинда - Страница 45

Иззи подалась вперед:

– Ты можешь поклясться, что вчера при виде Патрика ничегошеньки к нему не почувствовала?

Джаз залилась краской:

– Хватит! Больше не вмешивайся, спасибо. Я серьезно, Иззи!

– Хорошо. Прости, – пожала плечами та.

К счастью, в эту минуту вернулся Майлз с тремя чашками кофе.

– Растворимый, увы. Ничего лучше не нашел.

Если Майлз и уловил напряжение в воздухе, то ничего не сказал.

– Проглочу кофе и поеду к Милларам. Ты со мной, Джаз? – ласково поинтересовалась Иззи.

Джаз еще не остыла.

– Нет. Я навещу мистера Джонса, некомпетентного директора, введу его в курс дела. История с Хью Данманом появилась сегодня в газетах, и Джонс, думаю, сам не свой. – Она повернулась к Майлзу: – Когда доставите Иззи к Милларам, попробуйте связаться с адвокатом Хью Данмана, хорошо? Поинтересуйтесь, когда нам огласят подробности завещания.

Джаз спрятала ноутбук в чехол и встала.

– Встретимся здесь в двенадцать, Иззи. Расскажешь про Рори Миллара.

– Я прямо предвкушаю, если честно. Странные подростки – нынче моя излюбленная тема.

У Джаз зазвонил мобильный.

– Хантер слушает.

– Это Роланд, мэм. У меня плохие новости, – послышался встревоженный голос.

– Что?

– Мой сержант доложил, что Миллар сбежал.

Джаз приглушенно выругалась:

– Как? Куда?

– Точно неизвестно. Наряд располагался через дорогу от коттеджа, не видел ни входящих, ни выходящих людей. В восемь сорок утра почтальон принес Миллару посылку, но вручить не сумел – никто не открыл. Мой сержант, естественно, насторожился, отправился проверить. Задняя дверь была открыта, дом пуст. Простите, мэм, но вы просили держаться скрытно, на расстоянии.

– Ясно. Миллара надо найти.

– Я уже еду на место. Разошлю оповещения по всему графству. Уверен, он скоро попадется.

– Надеюсь, сержант Роланд. Жду новостей. Да, и поставьте пока кого-нибудь у дома миссис Миллар. Спасибо.

Джаз повернулась к Иззи:

– Ты уловила суть разговора?

– Уловила. Не паникуй, Джаз. Полагаю, то был зов алкоголя: бедняга захотел выпить, но все запасы иссякли. Вряд ли он ушел далеко.

– Дай-то бог, – мрачно ответила Джаз, направляясь к дверям. – Однако я ничего подобного не ожидала. Матери Рори о побеге – ни слова. Анджелину удар хватит, и ее павлина-юриста – тоже.

– Разумеется. Можно сказать ей о том, что Дэвида отпустили из-под стражи? Хочу увидеть реакцию.

– Если понадобится, то да. До встречи.

Ведя машину к школе, Джаз продолжала кипеть. Она злилась на Иззи – и переживала по поводу Миллара. Вчерашняя неожиданная встреча и звонок Роланда пошатнули и без того слабую уверенность Джаз в себе. Упустить подозреваемого – это одно, а упустить подозреваемого, который сознался в убийстве и был отпущен без предъявления обвинений, – другое.

Вдруг Джаз ошиблась в Милларе?

– Черт, черт! – Она стукнула по рулю, остановившись перед круговым перекрестком.

Подумала об Италии, где самой сложной задачей являлся выбор кафе с вкусной пастой на ужин.

Какого дьявола было возвращаться домой?!

Однако вечное бегство – тоже не выход. Иззи кое в чем права: с прошлым следовало разобраться.

Джаз съехала с кругового перекрестка. Ничего, однажды она уже ушла, сможет уйти еще раз.

Ясный день нахмурился, небо затянуло снежными тучами. Метеослужба предупреждала о сложных метеорологических условиях во всем восточном регионе. Джаз решила остаться на ночь в городе, в гостинице Майлза. Застрять из-за снежных заносов в коттедже без отопления и электричества – перспектива так себе.

Зазвонил мобильный. Джаз, ехавшая по центральной улице Фолтсхэма, остановилась у газетного киоска.

– Джаз?

– Привет, мам, как ты?

– Я…

Мамин голос оборвался. Джаз поняла – что-то случилось. Спросила пересохшими вмиг губами:

– Папа?

– Да. – Селестрия сдавленно всхлипнула. – Час назад папе стало плохо, его забрали в больницу. Я тоже здесь. С ним сейчас врачи, а я решила позвонить тебе.

– Ох, мама… Как он?

– Ты же знаешь докторов, они ничего не объясняют. Говорят, что после обследования будет больше информации, но почти наверняка уверены в инфаркте.

– Боже мой. – Джаз сглотнула комок. – А прогнозы?

– Похоже, не очень хорошие. Ох, Джаз, папа выглядит ужасно, я…

– Мама, я выезжаю. Какая больница?

– Папворт. Только, Джаз, у нас погода жуткая. Сильнейший снегопад. Водителей просят не садиться за руль без крайней необходимости.

– Здесь пока сносно, и я уже за рулем. Держись, мам, и папе вели держаться.

– Ох, милая, я… спасибо. Он в критическом состоянии. Пожалуйста, будь осторожна в дороге.

– Конечно. Увидимся примерно через час.

Джаз уронила телефон на колени и, борясь с дурнотой, опустила голову на руль. Вот он, звонок, которого Джаз боялась всю свою взрослую жизнь…

«Прекрати, Джаз, – уговаривала она себя. – Папа жив, он выкарабкается. Обязан выкарабкаться».

В пассажирское окно постучали.

Джаз подняла взгляд и увидела встревоженного Патрика с «Таймс» под мышкой. Не успела она его остановить, как он уже открыл дверь и заглянул в салон.

– В чем дело, Джаз? Что случилось?

– Мама звонила. Папа в критическом состоянии. Инфаркт.

– Джаз, сочувствую. Можно мне сесть? Холод ужасный.

Джаз не возражала, не было сил. Патрик нырнул внутрь. Его запах и морозный воздух успокоили и огорчили ее в равной мере.

Рукой в перчатке Патрик сжал руку Джаз.

– Ты, видимо, собралась в больницу? Сможешь вести машину? Погода быстро портится.

Джаз кивнула:

– Смогу, конечно. Извини, я просто только что узнала и немного расклеилась… – Она постаралась взять себя в руки.

– Он… очень плох?

– Мама почти ничего не сообщила, но сам факт ее звонка говорит – да, очень плох. Я уже в норме. – Джаз вымученно улыбнулась: – Поеду, пора.

– Джаз, выглядишь ты жутко, у тебя шок, и я ни за что не позволю тебе сесть за руль в метель. – Патрик уже выбирался с пассажирского сиденья на улицу. – Давай двигайся, я поведу. Оставим твою машину возле участка, он по пути, и возьмем мою: на ней в такую погоду лучше. Домчим мигом.

Он обошел автомобиль и открыл водительскую дверь. Джаз не шелохнулась.

– Джаз, ангел мой, раз в жизни сделай, как тебе говорят, и не спорь. Я все равно с места не сдвинусь.

Патрик выжидательно скрестил руки на груди. Внутри Джаз разыгралась целая битва – впрочем, заведомо проигрышная. Джаз слабо кивнула.

– Хорошо. Спасибо, – угрюмо произнесла она.

Выбралась из машины. Колени у Джаз подкосились, пришлось ухватиться за Патрика. Тот бережно довел ее до пассажирской двери, усадил.

– Так, куда направляемся? В Кембридж?

– Да. – Джаз проводила взглядом газету, которую Патрик швырнул на заднее сиденье. – Необязательно меня везти. Я справлюсь.

– Не сомневаюсь. – Он с улыбкой отъехал от обочины. – Знаю, что необязательно. Кстати, тебе разве не надо кому-нибудь позвонить?

Джаз кивнула.

– Предупредишь Нортона, что я вернусь в Лондон немного позже? – спросил Патрик.

Она нахмурилась, вновь кивнула – скрепя сердце.

– Ты ему объяснишь, и он все поймет правильно. Мы десять лет были мужем и женой, так ведь? Я везу тебя к больному отцу, а не на романтическую прогулку с примирением.

– Да, конечно. Прости.

Джаз принялась набирать номер.

Погода благоприятствовала, и они без приключений добрались до Или, где попали в снегопад. Джаз сидела тихо, смотрела в окно и с замиранием сердца думала о том, что ее ждет. Пробовала звонить маме на мобильный, но тот, как обычно, был отключен. Селестрия, наверное, и не подумала захватить телефон в больницу. Джаз купила родителям мобильники пару лет назад на Рождество. Папа быстро освоил полезную игрушку, почувствовал себя как рыба в воде и даже начал отправлять сообщения. Мама же с трудом находила кнопку включения, и в семье это стало поводом для дежурных шуток.