Испытание прошлым - Ласовская Оксана - Страница 11

Внезапно меня осенило: а что, если мой звонок её спугнёт? Она может скрыться. Нет, нужно действовать иначе - застать её врасплох.

Я прищурилась, глядя на сотрудницу гостиницы, которая с безучастным видом разглядывала потолок, и объявила:

- Передумала звонить.

- И что, я должна вернуть вам деньги? - скривилась она.

- Разумеется, нет. Я добавлю ещё столько же, если вы раздобудете мне адрес Екатерины.

- Поняла, - оживилась девушка и снова схватилась за телефон.

Через двадцать минут я уже выходила из гостиницы, сжимая в руке бумажку с заветным адресом. Сердце отчаянно стучало, словно предчувствуя недоброе. На мгновение меня охватил страх: а что, если я узнаю нечто, после чего рухнет вся моя прежняя жизнь? Может, проще оставить всё как есть? Я ведь уже смирилась с гибелью Артёма - стоит ли ворошить прошлое?

«Стоит!» - буркнула я себе под нос и бегом спустилась по ступенькам, коря себя за малодушие. Неужели я проделала такой долгий путь, пересилила страх перед самолётом, потратила деньги - и отступлю в самый последний момент? Нет уж, ни за что!

Оглядев улицу, я заметила такси и направилась к машине. Поздоровавшись с водителем, протянула ему листок и плюхнулась на сиденье.

Войдя в подъезд нужного дома, я невольно присвистнула. Лестница была застелена ковровой дорожкой, в кадке у стены красовался экзотический цветок невероятной красоты, рядом стоял мягкий диван, а у лифта сверкало зеркало. Рядом в стеклянной будке сидел охранник.

- Мне к Екатерине, - сказала я, протягивая ему измятую бумажку.

Охранник мельком глянул на записку и набрал номер. Минуты текли мучительно медленно. Наконец, положив трубку и ещё раз с подозрением окинув меня взглядом, он жестом указал на диван. Я опустилась и стала ждать, сама не понимая, чего именно.

Вскоре на лестнице послышался стук каблуков, и появилась удивительно красивая девушка. Тонкая фигура, мягкие черты лица и длинные белокурые волосы, рассыпавшиеся по плечам. На ней был короткий атласный халатик изумрудного цвета и мягкие домашние тапочки на каблучке.

- Это вы ко мне? - спросила она, оглядывая меня с ног до головы.

И мне вдруг стало стыдно за свой вид. Рядом с этой сияющей нимфой я чувствовала себя настоящей замарашкой. Дороги были покрыты грязной кашей из снега и реагентов, и мои старые кроссовки оставляли на идеально чистом полу неопрятные следы.

- Вы Екатерина? - пересиливая смущение, спросила я, понимая, что пора перейти к делу.

- Да, - кивнула девушка. - Что вы хотели?

- Вы работали в гостинице «Плаза» четыре года назад? - спросила я прямо.

Екатерина стремительно побледнела.

- Работала… - пролепетала она. - А в чём дело?

- Может, поговорим не здесь?

- Ой, извините! - словно очнувшись, она сделала приглашающий жест. - Проходите, поднимемся ко мне.

Сначала я удивилась, почему Екатерина игнорирует лифт, но, увидев, что её квартира на втором этаже, тут же всё для себя объяснила. Девушка, заметив мой взгляд, разрушила эту догадку.

- Дико боюсь замкнутых пространств, - пояснила она. - Даже на десятый этаж пешком хожу, чего уж про второй. К тому же для фигуры полезно.

- Понимаю, - кивнула я, переступая порог.

Интерьер, конечно, был шикарным, но жить в таком месте я бы не смогла. Мебель, стены, ковры - всё было выдержано в белоснежном цвете. Я замерла на пороге, не решаясь ступить в грязной обуви, и уже потянулась развязывать шнурки, но Екатерина остановила меня;

- Не стоит.

- Но как же?… - попыталась возразить я.

- Я сказала, не стоит! - перебила она тоном, не терпящим возражений. - Вечером придёт уборщица, всё вычистит. Проходите.

Мы вошли в гостиную. Устроившись на самом краешке белоснежного кресла, я достала фотографию Артёма и протянула Кате.

- Вам знаком этот человек?

- Нет! - слишком поспешно вырвалось у неё. Девушка отвернулась, раскуривая сигарету.

- Даже не знаю, с чего начать… - вздохнула я. - Четыре года назад, незадолго до вашего ухода из гостиницы, произошла авиакатастрофа.

- Я в курсе, - кивнула Катя, длинными пальцами стряхивая пепел в изящную хрустальную пепельницу. - Это было ужасно.

- Вот он, - я указала на снимок, - летел тем рейсом и погиб. Это мой муж. Но недавно случилось кое-что, что заставило меня усомниться в его смерти. Я проделала долгий путь, разыскала вас… и теперь ясно вижу: вы что-то знаете, но не хотите говорить! Умоляю, помогите мне узнать правду! Клянусь, этот разговор останется между нами. Никто не узнает, что вы как-то причастны к этой истории.

- Ладно. - Девушка с силой затушила сигарету. - Честно говоря, все эти годы я ждала чего-то подобного и ужасно мучилась. Но больше всего я боюсь, что муж узнает, что я взяла те проклятые деньги! Зачем они мне понадобились? - Она вскинула на меня огромные голубые глаза, наполненные слезами. - У меня и своих хватает, я тогда работала лишь от скуки!

- Погодите, я ничего не понимаю! - воскликнула я. - Какие деньги? О чём вы?

- Муж был против моей работы, но я настояла! - словно не слыша меня, продолжала Екатерина. - Мне нравилось работать. Вашего мужа я прекрасно помню. Он приехал за две недели до трагедии. Не один, с женщиной. Красивой. Было видно, что они любят друг друга. Жили в одном номере.

- С… с какой женщиной? - едва шевеля непослушными губами, выдохнула я.

Мир перевернулся с ног на голову. Поверить в то, что Артём мог мне изменить, было невозможно. Внезапная догадка пронзила сознание. Негнущимися пальцами я достала телефон, нашла в интернете фотографию Людмилы и протянула Кате.

- С этой?

- Да, - кивнула девушка, мельком глянув на фото. - Это она. Они всё время выходили из отеля обнявшись и возвращались поздно. В тот день они сдали ключ и выписались, сказав, что улетают домой. Я пожелала им счастливого пути и тут же забыла о паре. Вспомнила только, когда по телевизору объявили о крушении. Мне стало так их жаль… Хотя я надеялась, что они могли полететь другим рейсом.

Около девяти вечера дверь распахнулась, и вошли они. Я очень удивилась и обрадовалась, что они живы. Ваш муж нёс ту женщину на руках - на её ноге был гипс. Я выдала им ключ от прежнего номера и спросила, что случилось. Мужчина ответил, что уже в аэропорту его спутница споткнулась и сломала ногу, они поехали в больницу и, конечно, не улетели. Я даже не успела рассказать им о катастрофе - он понёс её наверх. Я тогда подумала: вот это везение, значит, жить им ещё нужно.

А около полуночи в новостях показали списки погибших, и я с изумлением обнаружила там их имена. Будить их среди ночи показалось невежливым, и я еле дождалась утра. Моя смена закончилась, но напарница опаздывала. Они спустились около семи. Я тут же рассказала им шокирующую новость, но пара отреагировала странно. Мужчина принялся шептать, что хорошо заплатит, если я уничтожу запись в журнале об их ночёвке и никому не расскажу, что они живы. Сначала я сомневалась, но потом согласилась. Он дал мне десять тысяч долларов. Чтобы успокоить совесть, я решила, что это не моё дело. Но всё равно тот день мне часто снится. Мучаюсь ужасно.

Замолчав, Катя снова потянулась к сигаретам. А я сидела как оглушённая.

Господи, неужели всё, что она рассказала, - правда? Нет, этого не может быть! Мысли расползались, словно тараканы. Поднявшись с кресла и не сказав ни слова, я направилась к выходу.

- Помните о своём обещании! - ударил мне в спину звенящий голос Екатерины. - Никто не должен знать обо мне, слышите?

- Не беспокойтесь, - кивнула я, не оборачиваясь. - Я никому не скажу.

Когда я вышла из подъезда, на улице уже стемнело. Я опустилась на ближайшую скамейку, пытаясь осмыслить услышанное. Происходящее казалось кошмарным сном, и его нереальность сводила с ума. Встряхнув головой, я приказала себе отложить все мысли до возвращения домой и поймала такси.

В аэропорту я влилась в гомонящую толпу и, устроившись за столиком в кафе, наконец дала волю чувствам. Как я ни крепилась, на душе лежал камень Горячие слёзы капали прямо в чашку с остывшим, так и не тронутым кофе. Я вытащила фотографию Артёма, вглядывалась в знакомые до боли черты - и не могла поверить, что он нас так предал… Ладно я, но Аня? Ведь он, казалось, души не чаял в дочери…