"Фантастика 2026-96". Компиляция. Книги 1-30 - Вальтер Макс - Страница 22

— Типа того, — кивнул я. — Ладно, надо пожрать сообразить, пока на улице светло.

— Самая правильная мысль за сегодня, — воздев палец, произнёс Заварзин.

Я выбрался из салона, влил в рот последние капли пива и мастерски, прямо с места, забросил банку в мусорное ведро. Затем, вооружившись ключом, обошёл машину и вставил его в личинку багажника. А когда распахнул, снова ухмыльнулся, глядя на два пакета с крупой и консервами. Плюс две упаковки воды, что пришлись как нельзя кстати.

— Живём, — прокомментировал Заварзин, который заглядывал мне через плечо.

— Слюни подбери, — намекнул я на то, что это ему не принадлежит.

В одном из пакетов обнаружилась записка: «Надеюсь, ты выжил и нашёл свою долю. Извини, думаю, ты понимаешь, почему мы уехали. В бардачке — пистолет и патроны. Спасибо за всё».

— Что пишут? — поинтересовался Олег.

— Не твоего ума дело, — огрызнулся я. — И положи на место свинину.

— Тебе жалко, что ли?

— Жалко. Это не для того, чтобы жрать.

— Серьёзно?

— Более чем. Сядь куда-нибудь и успокойся, пока я тебе в лоб не закатал.

— Грубый ты, Генка, и неженственный.

— Я ему постоянно об этом говорю, — добавил Колян и наконец-то выбрался из машины. — Помочь?

— Да, картошку почисть. — Протянув ему складной нож, я указал на пакет. — Постарайся воду тратить по минимуму.

— Разберусь, — ответил брат и, подтянув пакет с корнеплодами к наковальне, уселся на неё с ножом в руке.

Заварзин же открыл вторую банку пива.

— Ты не ублюёшься, родной? — поинтересовался я.

— Не должен, — с ухмылкой ответил он. — Это из-за крахмала было.

— Или от жадности, — добавил Колян.

— Ой, много ты понимаешь, — поморщился участковый. — Мал ещё, чтоб меня жизни учить.

— Ну-ну… — Брат всё же оставил последнее слово за собой.

Я старался не заострять внимания на их перепалке. Пусть себе тешатся. Пока это не переросло в откровенную агрессию или того хуже — драку. Иногда такие пустые взаимные упрёки помогают отвлекаться от реальности.

Переместив стремянку, я в очередной раз забрался на верхнюю полку и выудил оттуда чугунный казан, крышку которого можно было использовать как сковородку. Собственно, ради неё всё и затевалось. Ещё у меня была сделана специальная тренога, в которой я из куска трубы сообразил специальный держатель для газовой горелки.

Да, изредка, за отсутствием возможности выбраться на природу, я развлекался готовкой нехитрых блюд прямо возле гаража. Кто бы мог подумать, что всё это добро пригодится в нашей ситуации, которая ну никак не тянет на пикник!

Нарезав сало мелкими кусочками, я бросил его на сковородку и присыпал щепоткой соли, чтобы оно побыстрее отдало жирок. Как только оно подзолотилось, я выудил его при помощи шумовки и принялся нарезать лук.

Заварзин наблюдал за моими действиями, периодически шмыгая слюнями.

— Шкварочки мог бы и оставить, — не удержался и посоветовал он. — А лучок вообще в серединку, между слоями картошки надо резать, чтобы он не подгорел.

Я промолчал и принялся нарезать поверх лука картошку, эдакими дольками. И участковый снова не смог с собой совладать:

— А я вот больше соломкой люблю.

— На. — Я протянул ему нож и картофелину.

— Да чё ты сразу начинаешь-то?

— Режь, говорю! — с напором добавил я. — Хочешь — соломкой, хочешь — кубиками.

— Ну и пожалуйста, — пробормотал он и принял у меня из рук инструмент.

Я взял ещё один нож и уселся рядом, продолжая нарезать картофель так, как мне было удобно. Заварзин повозился со своей соломкой, пока до него не дошло, что на весу такой метод — не самый удобный. И уже на втором корнеплоде он прибег к моему методу.

— Чё? — заметив мою ухмылку, спросил он. — Неудобно просто.

— Не хрен было с самого начала умничать, — ответил я.

Волшебный аромат жареной картошки на сале, распространился по гаражу. И наверняка его без проблем можно было учуять на улице. Всё-таки герметичностью данное строение не обладало, да и зачем? Однако с этим нужно было что-то делать, и идеи на этот счёт у меня имелись. Я просто отложил их на потом, решив для начала набить живот.

Когда картошка была уже практически готова, я вернул в неё шкварки и, перемешав, накрыл крышкой от эмалированного бачка. Снаружи она была покрыта толстым слоем пыли, но внутренняя часть оставалась чистой. Впрочем, сейчас нам совсем не до брезгливости, и тратить воду на подобную чушь — жалко.

— Ну чё там? Скоро уже жрать-то? — нетерпеливо пританцовывая у сковороды, спросил Заварзин. — Давай уже, горячее сырым быть не может.

— Впервые в жизни я с ним согласен, — судорожно сглотнув, добавил Колян. — У меня уже желудок сам себя жрать начал.

— Тогда налетай, — разрешил я, протягивая им алюминиевые вилки.

— А ложки нет? — снова закапризничал участковый.

— Вот ты нудный, — огрызнулся я и поднялся с табурета, чтобы выдать приятелю другой инструмент.

А когда вернулся, на меня смотрели две хитрые рожи. Картошку в сковороде поделили на три части, две из которых были примерно равны, а та, что расположилась напротив моего места, совсем крохотная. При этом оба юмориста уже набили рты.

— Ну сейчас прям животик надорву, — усмехнулся я и уселся возле блюда.

А картошечка и впрямь удалась. Пропитанная салом, она буквально таяла во рту, а хрустящие шкварки были особым удовольствием. Жаровня опустела в считаные минуты. Колян даже свою порцию не доел, пожертвовав её участковому. За что не получил даже спасибо. Впрочем, я его тоже не удостоился. Утолив голод, Заварзин вернулся в кресло и развалился в нём, вытянув ноги.

— Всё, — выдохнул он. — Не кантовать, при пожаре выносить первым.

— Тюлень, — Колян тут же наградил его почётным званием.

— Ой, — вяло отмахнулся Олег, — ты меня хоть хреном назови, только облизывай почаще.

— Пожрал? — уперев руки в бока, я навис над бывшим одноклассником.

— Да что опять не так-то? — недовольно покосился на меня он.

— Жопу поднимай, пойдём следы заметать.

— В смысле?

— В прямом. Мы здесь жратвой на весь район навоняли. Или ты хочешь, чтобы после заката к нам гости явились?

— А чё я-то сразу? Вон Колян пусть идёт, он помоложе.

— Олежа, не надо меня нервировать, ладно? Я и без того на взводе.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул он. — Да ты дохлого достанешь. Чё делать-то?

— Хватай вон ту канистру и вдоль рядов разбрызгивай содержимое. Ты пойдёшь влево, а я — вправо.

— А чего там?

— Солярка. Много не лей, просто на ворота и стены побрызгай. Она должна все посторонние запахи отбить.

— Да понял я, не дурак.

Мы выбрались наружу, и Олег первым делом плеснул на стену прямо из канистры, вылив не меньше пол литра.

— Ты это специально, что ли? — тут же завёлся я. — Я же тебе специально кисточку дал.

— Да я-то откуда знаю, за каким хреном ты мне её всучил⁈ — попытался оправдаться он. — Сам же сказал на стены побрызгать.

— Ну не так же! Кисточку смочи и ей брызгай.

— Молитву до кучи прочитать⁈ — сострил он.

— Голову для начал включи, — отмахнулся я и взялся за дело.

Может, оно и не так плохо, что Заварзин залил соляркой всю стену прямо у нашей берлоги. Вонища теперь здесь стоит знатная, даже намёка на запах еды не осталось.

Управились мы минут за десять, и теперь весь ряд гаражей благоухал дизельным топливом, как ему и положено. Надеюсь, это поможет отвести от нас тварей. Как ни крути, а рисковали мы сильно, оставаясь в черте города, даже под защитой железных ворот. В случае необходимости эти ублюдки смогут без труда проникнуть к нам через крышу. Да и сами ворота можно выдернуть, используя машину или трактор.

— А чё не бензином? — спросил Заварзин, когда мы закончили и вернулись обратно, воняя, как комбайнёры. — От него вонища — вообще будь здоров.

— Бензин быстро выветрится. Соляра в этом плане фонит дольше.

— Голова, — похвалил меня за находчивость он.