"Фантастика 2026-96". Компиляция. Книги 1-30 - Вальтер Макс - Страница 28

Выстрел Заварзина был настолько точным, что оставил от него одни лохмотья. К слову, именно оно имело тот самый глубокий чёрный цвет.

Я снова осторожно подхватил его крохотный кусочек и зачем-то посмотрел на него на просвет. Будто это не плоть, а кусочек бутылочного стекла. Само собой, что таким образом я ничего не увидел, но вот мысли…

Я быстро сопоставил то, как и каким образом прошла картечь и что именно могло попасть в тело Коляна, чтобы залечить его рану. Вариантов было не так уж много: осколки костей, что вряд ли, кусочки лёгкого, но к нему я только что прикасался раненой рукой и ничего особенного не случилось, либо вот это: чёрное сердце твари. Да, вполне могла быть ещё спинномозговая жидкость из перебитого позвоночника, но если не сработает сердце, доберусь и до нее.

Я аккуратно положил чёрную кроху на рану и принялся ждать. Несколько секунд ничего не происходило, а потом я вдруг почувствовал жжение. Вначале лёгкое, едва ощутимое, напоминающее зуд от комариного укуса. Но спустя ещё какое-то время оно стало невыносимым, и я смахнул кусок плоти.

Точнее, попытался. Вот только он будто врос в меня. Я потряс рукой ещё сильнее, попытался сковырнуть его ножом, но быстро отказался от этой затеи. Боль при этом была такой, словно я из себя жилы вытягиваю. Кусочек чёрного сердца вдруг начал плавиться, распространяясь по ране, а затем меня накрыло.

Нет, это была уже не боль. То, что я почувствовал, невозможно описать словами. Меня будто пронзило током, мышцы на мгновение свело, а когда отпустило, внутри заработал атомный реактор. Я вдруг ощутил небывалый приток энергии и нечеловеческой силы. Показалось, что я могу всё, даже крушить бетонные стены голыми руками.

Эффект продлился недолго, всего пару ударов сердца, но в память этот момент врезался сильно. А когда я снова осмотрел свои руки, то не обнаружил на них и следа от ран, притом на обеих. В том смысле, что вторая рука, которая не прикасалась к чёрному сердцу, тоже зажила. Вместе с тем пропала усталость, которая к моим сорока годам становится натурально хронической. А сейчас я был готов горы свернуть, пойти или даже побежать куда угодно.

Кстати, Колян вёл себя именно так. Пока наливалась вода, он уже дважды слетал по лестнице туда и обратно, перетаскивая награбленное добро в машину. А заодно успевал заглянуть мне через плечо и задать какой-нибудь вопрос типа: «Ну как дела?» И, не дожидаясь ответа, снова скрывался за дверью. Вот так чудодейственное средство.

Я покосился на Заварзина. Поковырявшись в потрохах изменённого, отыскал ещё один чёрный ошмёток и поднёс к его лицу. Но вдруг замер в нерешительности. Пару секунд так и сидел, не понимая, почему сомневаюсь в том, чтобы его воскресить. Человек во мне ещё не умер, и я всё-таки принял верное решение. Положил кусочек сердца на открытую рану и снова закопался в трупе, чтобы срезать остатки волшебного средства. Как знать, что ждёт нас впереди? А такое лекарство от всех болезней может ой как пригодиться.

Ковырялся я долго. А когда обернулся на приятеля, никаких изменений не заметил. Он всё так же оставался мертвецом. Выходит, нужно, чтобы кровь продолжала циркулировать в теле, только тогда эта хрень сработает. А может, в его случае нужно ещё подождать?

Я уселся на пол, оперевшись на стену, и принялся рассматривать трофеи, которые уместились в ладони. Пошарив глазами по округе, не придумал ничего лучше, чем срезать лоскут с одежды покойного урода и завернуть кусочки в него.

Сунув добро в карман, я поднялся с пола и принялся стягивать оставшийся скарб. Стянул с Заварзина дробовик и рюкзак. Немного подумал и развязал шнурки на новых ботинках. Нам они нужнее. Затем поправил кусочек сердца на лице и, подхватив вещи, направился к выходу.

— Ну, как там? — снова спросил Колян, увидев меня, навьюченного вещами.

— Порядок, — бросил я на ходу и полез в разбитое окно.

— Я там, вообще-то, дверь открыл, — произнёс мне в спину брат.

— А чё сразу не сказал? — Я вернулся обратно в дом и сменил курс на нормальный выход.

— Да ты вроде как не спрашивал. Так что там с этим-то?

— Нормально всё, — ответил с улицы я. — Ща я.

Подойдя к машине, я открыл багажник и матерно выругался. Брат свалил в него вещи кое-как, буквально в одну большую кучу. Пришлось всё выбрасывать обратно на улицу, чтобы упаковать как положено. Удалось даже немного свободного пространства выгадать, как раз под баклахи с водой, которые Колян уже подтягивал к «шестёрке».

— Ну и чего выяснил? — Он остановился возле меня.

— Сердце, — ответил я. — Картечь порвала его на ошмётки. Оказалось, что для них это смертельно. Кстати, именно они тебя оживили.

— Они — это кто?

— Ошмётки, — пояснил я и продемонстрировал ему свои руки. — Смотри.

— И чего с ними?

— Ни царапинки. Ах да, ты же не видел. В общем, я на себе испытал. Раны затянуло за пару секунд.

— Круто, чё. — Брат почесал переносицу. — А там ничего больше не осталось? Думаю, нам такое средство ещё пригодится.

— Немного урвал. — Я похлопал себя по карману. — Но боюсь, долго храниться это не сможет.

— Может, засолить?

— Как вариант, — пожал плечами я. — Закоптить ещё можно. Ну или заморозить.

— С последним сейчас туго.

— Ладно, по ходу разберёмся, — отмахнулся я. — Ты там всё, закончил?

— Ну, в общем, да, — как-то неуверенно ответил брат.

— Договаривай, — покосился на него я.

— А с Олегом что?

— Не знаю, — честно признался я. — С ним почему-то не работает. Может, времени чуть больше нужно, а может, потому что он уже мёртв.

— Так я вроде тоже…

— У тебя сердце ещё билось, когда в тебя куски его сердца попали. А он уже минут сорок как труп.

— Ладно, — буркнул Колян и положил ладонь мне на плечо. — Ты главное это… Не переживай, что ли…

— Ой, да иди ты в жопу, психолог хре́нов! — Я скинул с себя руку. — Поехали уже. Нужно на заправку заскочить, канистры наполнить. И здесь бак под пробку залить.

— А здесь зачем?

— Чтоб было, Коль, чтоб было.

Мы забрались в салон. Я привычно скрутил провода, запустил двигатель и потянулся к бардачку за сигаретами. Колян плюхнулся рядом и установил «вепрь» между ног.

— Ты подумал насчёт области? — спросил о наболевшем он.

— Да, — ответил я. — Туда мы точно не едем.

— Почему?

— Ты ведь слышал, что Олег о добровольцах сказал?

— А тебе типа насрать?

— На что?

— На то, что с ними драться нужно. Мы ведь можем помочь, информацию предоставить.

— Да, Коль, мне насрать! — раздражённо бросил я. — Там и без нас с тобой разберутся. Думаешь, военные их ещё не вскрыли и не проверили, как их лучше убить? Да они наверняка и про сердце уже всё знают. А вот на тебя и твою жизнь мне не насрать. Так что извини, ни в какую область мы не едем.

— А тебе не кажется, что это как-то неправильно?

— Ты удивишься, — хмыкнул я и, хлопнув дверью, врубил первую передачу.

— А как же армия?

— А что с ней?

— Ну ведь зачем-то ты служил по контракту?

— Затем, что на заводе пахать не хотел. Или в том же супермаркете грузчиком.

— То есть ты не патриот?

— Да при чём здесь это вообще?

— При всём, — пожал плечами Колян. — Это же, считай, как Великая Отечественная. На нас напали какие-то твари, и мы должны с ними сражаться.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Во-первых, это не какие-то твари, они были людьми, как я и как ты. А во-вторых, от нас двоих там ни хрена не изменится.

— А вдруг?

— Тебе что, так хочется сдохнуть? Тебе там, в подвале, мало было?

— Ну теперь мы знаем про сердце…

— Да хоть про жопу! — закричал я. — Всё, эта тема закрыта! Я не собираюсь отправлять тебя на бойню, понял?

— Вечно держать меня при себе ты тоже не сможешь.

— Ой, всё! — отмахнулся я и замолчал.

Брат тоже насупился и отвернулся к окну. Не знаю… В чём-то он, конечно, был прав. Но, чёрт возьми, я не хотел подыхать почём зря! А уж рисковать его жизнью собирался в самую последнюю очередь. Мне хватило подвала и тех чувств, которые меня в тот момент накрыли. Испытывать их ещё раз я не хотел. Возможно, если бы он погиб, я бы отправился на войну с тварями, но сейчас — нет. И пусть он думает обо мне что угодно.