"Фантастика 2026-96". Компиляция. Книги 1-30 - Вальтер Макс - Страница 30

Моя атака строилась исключительно на фантазии и точном понимании, где сейчас находится противник. Уж свой гараж я знал как никто другой. Даже с закрытыми глазами мог указать точное место, где валяется какая-либо железка. Заварзин мог стоять только в одном месте, сразу за полкой, на которой закреплён наждак. И это место — не самое удобное для ведения боя. Оно больше похоже на узкую нишу между стеллажом и точильным станком. Ему даже толком не высунуться, чтобы пальнуть по мне из укрытия.

Мысли промелькнули за мгновение, а тело уже действовало. И вроде бежать недалеко, всего каких-то два метра. Но почему-то всё вокруг двигалось, будто в замедленной съёмке. Из-за угла плавно показалась рука Заварзина с зажатым в ней пистолетом. Захлопали выстрелы, но меня на прежнем месте уже не было, а палил он вслепую. Пули со свистом улетели в неизвестном направлении, а я наконец-то пересёк порог.

Хрен знает, смог бы я повторить этот манёвр осознанно? Вряд ли. Сейчас тело действовало само по себе. Разум догонял происходящее уже после того, как оно случилось.

Заступив на порог, я прыгнул и развернулся на сто восемьдесят градусов. Я видел, как увеличились глаза Олега, когда моё тело показалось в его поле зрения. Как он медленно разворачивал оружие в мою сторону. А затем спину пронзила острая боль от приземления на долбаную триногу, на которой стоял казан. Но даже она дошла до меня после того, как я дважды надавил на спуск.

Первый заряд картечи угодил Заварзину в боковую часть живота, вырвав приличный кусок плоти и окатив кровавыми ошмётками стену и верстак. Второй пришёлся в грудь и оставил там рваную дыру размером с куриное яйцо, а на стене появилось ещё одно тёмное кровавое пятно.

Участковый замер, глядя куда-то в пустоту. А затем вдруг выстрелил. Тупая боль пронзила грудь. Ощущение было такое, словно меня кувалдой приложили. Лёгкие сжались, не давая даже выпустить отработанный воздух, что в них уже находился, а на глазах сами собой навернулись слёзы.

Олег грохнулся рожей в пол и при этом зацепил ящик со смесью болтов и гаек, который с грохотом навернулся. Пистолет выстрели ещё раз и встал на затворную задержку. Что-то хлопнуло следом, поднимая клуб пыли с цементного пола. А я наконец-то смог выдохнуть.

Вряд ли я смогу объяснить, почему кусочек чёрного сердца, который я сжимал в ладони всё это время, полетел ко мне в рот. Может, сработали инстинкты, а может, я понял, что оно сработает даже таким образом.

Я сомкнул зубы, выдавливая из него вязкую жидкость от которой мгновенно защипало во рту, будто от острого перца. Ощущения продлились недолго и вскоре сменились приливом энергии и чувством всемогущества.

Я подорвался с пола и взревел, словно дикий зверь, почуявший добычу. На секунду запахи крови и дерьма, которыми пропитался гараж, показались мне очень аппетитными, но это быстро прошло. Я даже слегка испугался того, что превращаюсь в одного из выродков. А когда волна эмоций сошла, я вспомнил о брате.

— Колян! — крикнул я. — Ты как, живой⁈

— Да, — донёсся глухой голос с крыши. — В ногу попал. Болит — капец просто. Катя как?

— Никак, — поморщился я, покосившись на труп девушки. — Заварзин тоже готов. Спуститься сможешь?

— Не уверен.

— Понял, — ответил я и выскочил на улицу.

Про лестницу я даже не вспомнил. Подпрыгнул, уцепился за край крыши и без особых усилий вытянул тело наверх. Эффект от употребления чёрного сердца продолжал удивлять. Я и в молодые годы с трудом исполнил бы подобный номер. Но думать об этом буду после.

Брат лежал на спине, с бледным лицом. Штанина пропиталась кровью, лужа которой уже успела образоваться на кровле.

Я сунул руку в карман и выудил ещё один кусочек сердца. Но когда раскрыл ладонь, подставляя его под прямые лучи солнца, он сразу скукожился и задымился. Я даже экспериментировать не стал, понимая, что лекарство безвозвратно испорчено. В кармане остался последний крупный кусок, и с ним я так безответственно поступать не решился. Зажал его в кулаке, будто боялся потерять самую дорогую вещь в мире, и поднёс руку ко рту Коляна.

— Жри, — выдохнул я.

— А что там?

— Жри, твою мать! — заорал я ему прямо в лицо. — Или хочешь подохнуть⁈

Этого хватило, чтобы брат перестал задавать вопросы и, зажмурившись, раззявил хлебало. Я разжал кулак, и кусочек чёрного сердца скользнул Коляну в рот. Он скосомордился ещё сильнее, понимая, что именно сейчас приходится жевать. Но как только его накрыл эффект, все сомнения тут же улетучились.

Брат подорвался, лихо спрыгнул с крыши и продолжил суетиться внизу. Когда я спустился, застал его возле тела Кати. Он зачем-то прощупывал ей пульс, хотя и без этого было ясно, что она мертва.

— Дай, — протянул руку он. — Ну что ты стоишь, дай ещё!

— Больше нет, — развёл руками я.

— В смысле?

— В прямом. Я всего три кусочка нашёл.

— Чёрт, — выдохнул он и уселся на пол возле пробитого колеса.

— Так вот куда пуля угодила, — пробормотал я.

— Что? — Брат отсутствующим взглядом уставился на меня.

— Ничего, — отмахнулся я. — Валить нужно.

— Куда?

— Без разницы, лишь бы подальше отсюда. Здесь всё кровью залито.

— Ясно, — отрешённо ответил он. — Прикинь, она нам плова наготовила.

Я покосился на перевернутый казан и, тяжело вздохнув, опустился в кресло, стоявшее чуть в сторонке.

— Прости, я ничего не мог сделать, — пробормотал я.

— Мог, — помотал головой брат. — Ты мог не тратить сердце на этого козла. И тогда ничего этого не случилось бы.

— Я не думал, что так получится…

— Это тоже понятно. Мы всё ещё живём не здесь.

— Ты о чём?

— О том, что нам уже пора меняться. Помнишь подвал?

— Угу.

— А помнишь, когда мы заметили, что там есть электричество? Наш мозг воспринял освещение как норму. А этого не должно быть. Если бы мы сразу обратили на это внимание, то вначале бы обыскали дом и нашли бы того ублюдка.

— И тогда бы не узнали о свойствах чёрного сердца.

— Чёрного?

— Да, оно реально чёрное.

— Ты прав, — согласился брат, — всё так, как должно быть. — Он на секунду замолчал, посмотрел на меня виноватым взглядом, а потом вдруг добавил: — Жрать хочу.

Я молча встал и поднял казан. В нём ещё оставалось достаточно еды, по крайней мере, для нас двоих. Вилки тоже лежали неподалёку, на полотенце. Катя умудрилась их даже помыть, хотя я бы на это воду не тратил. Это точно такая же привычка из прошлого, которой нет места в настоящем. Хотя гигиену сейчас лучше всё-таки соблюдать. Нет, чёрное сердце наверняка справится с любой болячкой, но тратить его на то, чтобы избавиться от диареи, по меньшей мере тупо. Да и нет у нас его больше.

Я подхватил казан и выволок его на улицу. Жрать при двух трупах, у одного из которых порваны кишки, было невозможно, как бы мы ни стремились изменить старое мышление.

— Надо ещё одного завалить, — озвучил мысли я, задумчиво жуя довольно неплохо приготовленный на тушёнке плов.

— Ты о чём?

— О выродках, — объяснил я. — Нужно убить ещё одного и вырезать у него сердце.

— И как нам это сделать? Они по одному что-то не ходят.

— Заманить в ловушку, — пожал плечами я. — Подготовиться и… — Я хлопнул ладонью по кулаку, жестом объясняя, что мы сделаем с ним дальше.

— Там, на крыше, ты выбросил один кусок, — напомнил брат. — Что с ним было не так?

— Испортился на солнце, — ответил я. — Сразу, как только на него попали лучи. Здесь, в тени, с ним всё было нормально.

— Значит, серебро тоже отпадает, — резонно заметил брат.

— Скорее всего, — кивнул я. — Проверим, когда заполучим целое сердце. Нужно ещё понять, как его хранить на дистанции.

— Засолить — самый верный способ.

— Не знаю. А вдруг соль его тоже испортит?

— Значит, будем экспериментировать, пока не добьёмся нужного результата.

— Мы сейчас делим шкуру неубитого медведя. Вначале нужно придумать, как завалить урода, чтобы не испортить сердце.