"Фантастика 2026-96". Компиляция. Книги 1-30 - Вальтер Макс - Страница 93

И тем не менее…

Да она мне в дочери годится. У моих одноклассников дети уже в армию пошли, когда началось всё это дерьмо. Может, мне с семьёй не повезло, но как перешагнуть через себя и начать воспринимать её не как ребёнка? Как преодолеть жалость к этой крохе и отрезать ей палец? Наверное, стоит дождаться, когда она очнётся, а там уже по ходу дела разберусь.

— Жрать будешь или где⁈ — окликнул меня Стэп.

— Иду, не ори, — отозвался я.

Но прежде чем выйти из комнаты, как следует проверил путы, что должны были сдержать эту тварь. Ни я, ни Стэп не имели ни малейшего понятия, на что способны изменённые. Каковы пределы их физических возможностей? А потому перестраховались со всех возможных сторон: связали девчонку по рукам и ногам, примотали к стулу и на всякий случай накинули на шею удавку, чтобы не трепыхалась. Я бы её и в клетку посадил, но где же её взять в такой глуши?

Из Нижнего мы свалили сразу, как только загрузили пленницу в багажник УАЗа. Место, где мы находимся сейчас, по праву можно считать глухим: конечная точка на карте, откуда попросту некуда ехать дальше. Деревушка всего в двадцать пять домов, из которых десять были заброшены ещё при нормальной жизни. Здесь Стэп провёл лучшие годы своей жизни. Опять же, по его утверждению. Родители каждое лето ссылали его сюда, к бабушке, как и других детей его возраста. Вот где присутствовал истинный дух свободы.

В своё время я завидовал таким пацанам, которые по приезде рассказывали миллион разных историй о деревенских приключениях. Рыбалка, купание в озёрах, гулянки до поздней ночи. А когда дело дошло до первого секса на сеновале, так и вообще гаси свет. Но увы, моя бабушка жила в соседнем районе, в классической пятиэтажке, и мне оставалось лишь слушать подобные байки и тихо завидовать.

К слову, Стэп даже место показал, где по его словам, он впервые стал настоящим мужчиной. Странно, но почему-то сейчас мне было совершенно насрать на счастливое детство приятеля. Все мои мысли были заняты девчонкой, привязанной к стулу в соседней комнате.

— Я вот всё думаю, — прожевав солёный огурец, произнёс Стэп, — вернёмся мы в крепость — и что?

— Лично я ни хрена не понял, что именно тебя беспокоит, — усмехнулся я.

— Да я к тому, что мы ушли с двумя охотниками, а вернёмся с сомнительной информацией, полученной от малолетки под пытками. Нам же никто не поверит.

— Ты вначале ещё выуди эту информацию.

— В смысле — ты⁈ Я не умею! — возмутился Стэп. — И вообще, это твоя идея, тебе её и реализовывать.

— Молодец ты, конечно. Опять я всю работу сделаю, а бабки пополам.

— Какие бабки? Нам за это не платят.

— А сердце?

— Не факт ещё, что оно пригодным останется. Вдруг придётся серебро применить? Ну и ладно, я готов отдать тебе всё вырученное с него серебро, я и в самом деле ничего особо не сделал.

— Лихо ты заднюю врубил. Не, дружище, так не пойдёт. Мы либо напарники, либо иди-ка ты в жопу с такой политикой.

— Да чё ты завёлся-то сразу? — тут же сменил позицию Стэп. — Я же помогать не отказываюсь. Могу отрезанные пальцы выносить или кровь замывать.

— Ладно, без тебя разберусь, — отмахнулся я. — Это шутка была.

— Знаешь что?

— Что?

— Ты бы поработал над чувством юмора, тебе даже до Петросяна ещё далеко.

— А по-моему, смешно получилось, — ухмыльнулся я. — Ты бы свою рожу видел. Что у нас с едой вообще? Все дома осмотрел?

— Да, в деревне пусто, — кивнул напарник. — Ни следов, ни каких-либо ещё признаков присутствия разумной жизни. В крайнем доме крольчатник был, но там сейчас только истлевшие тушки остались. Курятники тоже пустые, там лисы поорудовали. В подвалах есть соленья и кое-где тушняк домашний в стекле, но это я уже к нам всё перенёс. Крупы разной несколько пакетов нашлось, на ужин что-нибудь из неё сварганю. В общем — пока живём. Запасов дней на десять хватит, а то и больше.

— Отлично, пойду эту проведаю, может, очнулась уже.

— Капец нам, — невпопад добавил Стэп.

— Сейчас не понял? — покосился на него я. — Это с какого перепоя?

— Да я не про сейчас, а в принципе, — пояснил он. — Ты же сам видел, какая там дыра в башке была, да там полрожи на полу осталось! А она вон, сидит себе, уже почти целёхонькая. Как с такими тварями бороться⁈

— Ну как-то ведь получается? — пожал плечами я. — Ты сам посмотри, как сильно мы их ряды сократили.

— А они наши — нет? Сколько всего людей осталось на планете? Миллиард или и того меньше?

— Тебя чего вдруг накрыло-то?

— Не знаю, — хмыкнул Стэп. — Просто раньше никогда такого не видел. Ну понятно там, дырка от пули, но ведь у неё мозги на полу остались. Как можно после такого выжить вообще?

— Понятия не имею, я же не доктор. Ладно, если хочешь — сиди здесь, я пошёл. Раньше сядем — раньше выйдем.

Инструмент я уже приготовил заранее. Ничего особенного, только то, что смог отыскать в доме и сарае. Негусто, конечно, но для того, чтобы развязать язык, должно хватить с запасом. Ржавый топор, молоток, пассатижи и садовый секатор. Ну и самое смертоносное оружие человечества: кухонный нож.

Да, как бы странно это ни звучало, но за историю своего существования этот инструмент забрал больше жизней, чем атомная бомба.

Девчонка всё ещё пребывала в отключке. На всякий случай я похлопал её по щекам и растёр уши. Пока мы лопали огурцы, её рана полностью затянулась. Сейчас о её существовании можно было узнать, лишь внимательно присмотревшись к лицу. На её месте остался след из свежей, ещё розовой кожи. В остальном, будто ничего и не было.

Я снова уселся на стул, который установил напротив, и принялся ждать. Стэп чем-то гремел на кухне, наверное, подбирал посуду для готовки, а может, освобождал пространство. И, наверное, хорошо, что я буду проводить допрос в гордом одиночестве. Всё равно толку от него не будет, только пол заблюёт.

Девчонка заворочалась, и я тут же направил в её сторону «сайгу». Патроны в магазине я не менял, но как показала практика, свинцовая картечь прекрасно останавливает выродков.

Некоторое время пленница осматривала себя, а затем уставилась на меня. В её глазах читался нескрываемый вопрос: что происходит? Но я не спешил давать хоть какие-нибудь ответы и так же молча её рассматривал.

— Ты кто? — всё же первой начала она.

— Тот, кто тебя поймал.

— И что тебе нужно? — слегка склонив голову набок, поинтересовалась она.

— Ответы. Ты знаешь некого Лебедева Сергея?

— Кто это?

— Тот, кто мне нужен.

— И почему я должна его знать?

— У тебя не так много вариантов, — развёл руками я. — Либо расскажешь всё по хорошему…

— Будешь меня пытать? — Она изобразила испуг. — Не надо, пожалуйста, я всё скажу… — Девчонка выдержала паузу, а затем залилась громким смехом: — Ха-ха-ха! Ты что о себе возомнил, мясо? Я тебе сердце вырву и сожру, пока ты будешь ещё жить. А ну развяжи меня!

Девчонка рванулась с такой силой, что стол, к которому она была привязана, предательски затрещал, готовый рассыпаться на составляющие. Я испугался. Нет, не того, что она может на меня кинуться. Мне не хотелось гоняться за ней по всему дому или снова ждать несколько часов, пока в её голове зарастёт очередная рана.

Подскочив со стула, я подхватил с журнального столика молоток и со всей силы ударил им девчонку по лицу. Брызнула кровь, щека порвалась и повисла лоскутом, обнажая окровавленные, поколотые зубы. Тварь попыталась сплюнуть крошево, но вышло плохо. Вязкая, красного цвета слюна вывалилась изо рта и плюхнулась ей на колени.

Кровь остановилась почти сразу. Девчонка плечом прижала оторванный кусок щеки на место и посмотрела меня с хищным оскалом. Вырванный клок при этом не отваливался и уже начал зарастать. В глазах пленницы заплясали бесята, и она вновь расхохоталась.

— Что, мясо, не ожидал такое увидеть⁈ — отсмеявшись, произнесла она. — Ну, и что будешь делать дальше? Я слышала: если запихать иголки под ногти, пленник расскажет всё. Хочешь попробовать?