Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ) - Золотарев Егор - Страница 37

Остальные мужчины последовали за ним.

— Что там между тобой и имбецилом Борькой было в колодце? — глухо спросил Иван, когда мы пошли в сторону дома.

— Ничего, — пожал я плечами.

— Не надо меня за дурака держать, — рявкнул он и остановил меня, схватив за плечо. — Опять лез к тебе?

— Нет. Просто не хотел помогать. Пришлось самому все делать.

И это правда, но не вся. Сам разберусь со своими проблемами. Не привык их взваливать на других.

— Ты от меня ничего не скрывай, понял?

Я кивнул. Все-таки Иван — хороший отец, хоть и скуп на эмоции и временами грубоват. Он любит своего сына и горой стоит за него.

Когда добрались до дома, первым делом Авдотья поругала меня за испачканные ботинки, затем заставила пойти мыться и только после этого пустила за стол. Я не стал противиться, хотя уже через час снова залезу в очередной вонючий колодец.

На обед был суп из какой-то мелкой крупы.

— Зря ты голубя не дал убить. Сейчас бы мясной бульон хлебали, — проворчала бабка.

Я промолчал. Не может друид убить того, кто нуждается в помощи и просит об этом. Вот если бы крат набросился на мою семью, без зазрения совести прикончил бы его. Если бы какой-то хищный зверь вознамерился разорять птичьи гнезда, наказал бы так, что навсегда бы запомнил и стороной обходил. Если бы паразиты атаковали лес, смел бы и не заметил. Но на голубя, молящего о помощи, рука у меня точно не поднимется.

После скудного обеда вышел во двор и двинулся к сараю, в котором оставил голубя с духом по имени Азурэль. Голубь неспешно прохаживался по земляному полу, собирая семена и крошки, которые наверняка насыпала ему Авдотья. Вот в кого пошел Иван. Эти люди хотят казаться суровыми и холодными, но на самом деле очень добрые и мягкие. Правда, тщательно скрывают это. Не зря Анна с большой нежностью и любовью относится к мужу и часто держит его за руку. Она-то знает, какой он на самом деле. Однако, судя по воспоминаниям Егора, тот не понимал, что отец суровый только снаружи, и опасался его.

«Азурэль, как ты?» — спросил я и опустился рядом с птицей.

Голубь отвлекся от крошек и замер. В это время из него вылетел дух и завис на уровне моих глаз.

«Благодарю тебя, друид Орвин Мудрый. Крыло заживает. Если позволишь, завтра я вернусь к своим птенцам».

«Конечно, возвращайся и больше не попадайся в лапы хищников».

«Это был не хищник».

«А кто же?» — удивился я.

«Человек».

«Человек? Неужели сам Глухарь, страж ворот, тебя ранил?»

«Нет. Этот человек живет за стеной».

«В Дебрях живет человек? Не может этого быть. Люди боятся Дебрей и даже не выходят за стену».

Я не мог поверить в услышанное, ведь страх перед этим диким темным лесом сидит в каждом жителе Волчьего края.

«Он не похож на остальных людей. Я всего два раза его видел. Второй раз он захотел поймать меня. Мне с трудом удалось вырваться».

«Ты можешь показать мне этого человека?»

«Я не знаю, где он живет, но если встречу, то покажу тебе», — пообещал голубь.

Я развернул кусок ткани с его крыла и остался доволен тем, что раны затянулись. К счастью, кости были целы, поэтому голубь скоро сможет летать.

Вскоре мы с Иваном пошли к колодцу на Второй улице. Я сказал, что он может идти по своим делам и мне помощь не нужна, однако он настоял. На этот раз Борька не явился, но вместе со мной в колодец забрался молодой охотник по имени Сокол. Он сам все делал, поэтому мне оставалось только руководить.

Лишь поздним вечером закончили с последним колодцем. Иван так и не ходил в мастерскую, а я даже не притронулся к очередной фигурке. Но зато удалось заработать сто рублей, а это были поистине большие деньги — одна треть от стоимости ядра зверя.

На этот раз я заснул, едва голова коснулась подушки. Ночь прошла без снов, а на рассвете проснулся в отличном расположении духа и полностью восстановленным. В прошлой жизни я даже не понимал, каково это — устать. Энергии всегда было в избытке, а сильное и подготовленное тело с легкостью преодолевало любые испытания. Теперь же даже, казалось бы, не тяжелый труд изматывал настолько, что я едва двигался.

Вышел на улицу и первым делом подошел к сараю. Голубь уже ждал меня и, как только я открыл дверь, вылетел на улицу и опустился на забор.

«Благодарю тебя, друид. Я навсегда твой должник», — сказал Азурэль.

«Береги себя».

Птица взлетела, сделала пару кругов над моей головой, пробуя больное крыло, и ринулась ввысь.

Я наблюдал за ней, пока не скрылась из глаз, и двинулся в сторону стены. После вчерашнего дождя вся трава была мокрая, поэтому снял ботинки, завернул штанины и сошел с дороги, чувствуя, как сухие тростинки и камушки впиваются в стопы. Боли я не ощущал, это было даже приятно.

Когда проходил мимо полей, почувствовал на себе чей-то взгляд. Настороженно оглядевшись, никого не увидел. Странно.

Чтобы не привлекать внимания к трещине, шел подальше от полей, затем бегом бросился к кустам и застыл среди веток. Вокруг по-прежнему никого не было, но странное чувство преследования не покидало.

Я просидел минут десять, вглядываясь в крайние дома, в высокую траву и в заросли кустов, но так никого и не увидел. Решив, что показалось, дополз до валуна, отодвинул его в сторону и вышел в Дебри. Один шаг, и я будто в другом мире.

Мне нужен был Слоновий ясень, поэтому, оглядевшись, двинулся в противоположном направлении от Дерева-матери, но тут услышал какой-то шорох со стороны трещины. Там кто-то был.

Метнулся к стене, прижался к ней спиной и побрел к трещине, сжимая в руках ножовку, которую приготовил для того, чтобы спилить дерево. Кто-то следил за мной, и этот кто-то явно мне не друг. Когда добрался до трещины, шорох повторился, а затем валун двинулся и закупорил проход. Гниль в корень, меня заперли в Дебрях!

Глава 15

Я навалился на валун всем телом, но он будто прирос к земле — даже не шелохнулся.

— Эй, кто там? Женька, ты? Вообще-то, это не смешно! — крикнул я и прислушался.

Ответа не последовало.

— Откройте проход!

Я начал толкать камень, упираясь ногами и прикладывая все силы, но по какой-то неизвестной мне причине валун вообще не двигался. Как такое возможно, ведь я сам его отодвигал? Да, было тяжело, но справлялся же, а сейчас он будто стал частью стены и, сколько бы я ни напрягался, оставался на месте.

— Кто там? Зачем вы это сделали⁈ — От бессилия и злости ударил кулаком по камню, но лишь руку ушиб.

Это меня еще сильнее взбесило.

— Убери камень, трухлявая колода! Чтобы тебя трупные черви продырявили! Зюзя коровья!

Снова тишина. Неужели кто-то запер меня в Дебрях и просто ушел? Кто это может быть? Борька-придурок или у меня еще есть враги, о которых не знаю?

Так, надо успокоиться и подумать. Если не могу сдвинуть камень руками, значит, надо сделать рычаг. Я бросился к ближайшему деревцу и принялся пилить ствол ножовкой.

Вжух-вжух-вжух!

Звук разносился по лесу, подхватываемый эхом, но меня это мало беспокоило. Если не смогу сдвинуть камень, то останусь в Дебрях. В этом теле я не смогу выжить.

Когда деревце с треском свалилось, подтащил его к валуну и, подсунув неровный срез, всем телом навалился сверху. Ствол прогнулся, а камень остался на прежнем месте. Гниль в корень!

Я с раздражением выдохнул и прислушался. В лесу стоял обычный гомон, какой бывает в солнечный день. Если бы рядом было опасное существо или хищник, часть птиц оповестила бы об этом окружающих громкими сигналами тревоги, а часть замерла бы и притаилась.

Чтобы не терять время зря и заодно успокоиться и подумать, как действовать дальше, я двинулся по лесу. Здесь, у стены, он не был таким уж мрачным. Лес как лес: под ногами пружинит влажный мох, пахнет грибами и смолой.

Я шел вдоль стены, в надежде найти в ней брешь или еще одну трещину. Заодно искал подходящее дерево для изготовления шахматных фигур.

Рядом с деревьями-исполинами чувствовал себя маленьким и незначительным. Будто и не друид вовсе, а в самом деле мальчишка. От этого несоответствия стало не по себе. Все равно что поселить дух льва в тело котенка.