Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ) - Золотарев Егор - Страница 69

– Хорошо, возьму половину, – и протянул руку.

Наместник сморщился, но руку пожал.

– Приду через час с лекарством, – сказал я, торопливо вышел со двора и принялся осматриваться.

Теперь, когда трещина замурована, я не смогу выйти в Дебри, поэтому мне нужен тот, кто сможет это сделать.

Когда добрался до лесочка, раскинувшегося по правую сторону от Первой улицы, увидел в ветвях тополя двух птиц.

– Вы‑то мне и нужны, – тихонько проговорил и начал подкрадываться, чтобы не спугнуть.

В этом самом лесу не было того, что мне нужно. Зато нужное растение росло прямо за стеной. Сам видел.

Птицы перескакивали с ветку на ветку, ловили жуков и не обращали на меня внимания.

– О‑м‑м‑м‑м, – загудел я, не сводя пристального взгляда с довольно крупных воробьев, которых сначала принял совсем за других птиц. Дебри неизменно влияли на всех животных.

Птицы замерли, но лишь одна из них откликнулась на мой призыв.

Белесый дух выплыл из тела пташки и заколыхался между ветвей.

«Назови мне свое истинное имя», – как обычно велел я.

Без этого имени я не смогу дозваться дух птицы, когда она мне понадобится.

«Тинтари», – голос духа походил на скрип старых деревьев.

«Приветствую тебя, Тинтари. Зови меня Орвин Мудрый. Мне нужна твоя помощь».

«Все, что угодно, Орвин Мудрый. Для меня большая честь служить тебе».

«Благодарю». – Я прижал руку к груди и поклонился.

Для меня не имело значения в каком теле поселился дух. Даже самый старый и сильных дух может жить в мелком существе, чтобы путем преодоления трудностей и невзгод стать еще сильнее.

Я рассказал Тинтари, что от него нужно, и дух вернулся в птицу. Воробей взлетел и исчез за стеной. Мне осталось лишь дождаться его.

– Ты что здесь делаешь? – послышался сзади голос, и я с раздражением выдохнул.

Этого только не хватало.

– Гуляю, а что нельзя? – Я с вызовом посмотрел на Борьку, который вместе со своими дружками подходил ко мне.

– А кто тебе разрешил гулять на нашей улице? – Он презрительно оглядел меня с ног до головы.

Если бы рядом с ним не было его подпевал, он был бы куда как спокойнее и наверняка прошел бы мимо, но сейчас просто не мог не попытаться вновь задеть меня. Авторитет – штука очень нестабильная, в любой момент можно потерять.

– Иди мимо, – отмахнулся и вновь повернулся к стене, ожидая появления воробья.

– Слышь? Ты глухой, что ли?

Я хотел послать его куда подальше, но тут между острых копий пролетел Тинтари и сбросил вниз веточку с сиреневыми листочками. Ветка не успела упасть на землю, я ловко подхватил ее на лету.

– Это еще что такое? – удивился один из дружков Борьки. Слава по кличке Рыба – за большие, навыкате глаза. – У тебя ручной воробей?

– Да, – кивнул я, засунул веточку в нагрудный карман рубашки и хотел пойти домой, но Борька с дружками преградили мне путь.

– А ну, покажи, что ты за траву подобрал! – велел верзила и потянулся ко мне, намереваясь вытянуть ветку, но я ловко увернулся.

– Не твоего ума дело. Уйди. По‑хорошему прошу. Забыл, как по носу получил и как в колодце валялся? Напомнить? – я говорил спокойно и уверенно.

– Нигде я не валялся, – огрызнулся он. – А за нос ты сейчас ответишь.

– Во дурак, – выдохнул я.

В эту самую минуту над головами распоясавшихся подростков грозно зачирикал мой воробей и рванул вниз.

Сначала он стрелой устремился к Борьке и, клюнув в затылок, вырвал клок волос. Затем схватился когтями за волосы Рыбы и клюнул его соседа – прыщавого Кольку.

В общем, началось настоящее побоище. Парни орали и метались, а воробей ловко уворачивался от их загребущих рук и клевал в ответ. Я же обошел толпу стороной и пошел в сторону дома. Думаю, Тинтари еще не скоро их отпустит.

Воробей принес мне ветку небольшого кустика под названием Живун. По крайней мере, я его так называю. Местного названия найти в памяти Егора не смог. Листья Живуна разминают и прикладывают к ране, чтобы вытянуть из нее гной. Сок Живуна обеззараживает и убивает все известные микробы. Только нужно быть очень осторожным. Как только листья начнут менять цвет с сиреневых на желтые, куст станет ядовит, и его листья, вместо заживления, еще сильнее усугубят воспаление. Именно листья Живуна, кроме всего остального, мы с Анной добавили в нашу настойку, которую отдали торговцу.

Чтобы эффект был лучше, я по приходу домой мелко накрошил ветку и листья. Затем перетер их в ступке, превратив в месиво. Теперь нужно лишь положить кашицу на рану и крепко обмотать.

Съев тарелку свежесваренного Авдотьей супа, вновь пошел к дому наместника. На этот раз собаки встретили меня как родного, а запыхавшийся Женька носился по двору с ведрами от колодца к бане.

– Ну как ты? – спросил я, когда он пробегал мимо.

– Как‑как, – буркнул он. – Задолбался уже, вот как.

– А ведь раньше все это твой отец делал.

– Знаю я. От этого еще сильнее злюсь. Больше его сюда ни ногой не подпущу. Сам буду работать.

В это время из окна первого этажа показался Бородач и махнул мне рукой, зазывая в дом.

Не успел я зайти, как меня тут же затолкали в кладовую.

– Нечего тебе по дому шляться. Здесь жди, – грубо сказал он и захлопнул дверь.

Я огляделся. На многочисленных полках стояли коробки с макаронами, печеньем и конфетами, банки с соленьями и сладкими фруктовыми компотами, на полу лежали мешки. Столько разнообразной еды я даже у торговцев не видел. И куда ему столько, если семьи нет?

Через пару минут явился Бородач вместе с наместником.

– Зачем ты его здесь запер? – недовольно спросил наместник у Бородача. Тот с виноватым видом развел руками. – Лучше б на крыльце оставил подождать. Иди за мной, – это он уже обратился ко мне и сморщился, неудачно наступив на больную ногу.

Я вышел из кладовой, прикрыл за собой дверь и тут увидел на поясе Бородача большой нож в ножнах.

– А вот это мне тоже понадобится, – сказал и выхватил его нож.

Наместник и Бородач испуганно воззрились, переводя взгляд с моего лица на сверкающее острое лезвие.

Глава 8

Наместник и Бородач настороженно смотрели на меня, не зная, что ожидать.

– Э‑э, парень, не дури. Отдай нож, – сказал Бородач и осторожно вытянул руку. – Сам же порежешься.

Тут я догадался, что они неверно меня поняли, и быстро пояснил:

– Мне нужен нож, чтобы немного уколоть сверху рану. Надо, чтобы лекарство проникло внутрь.

Похлопал себя по карману, в котором лежала бутылочка из‑под лекарств Анны. Туда я переложил травяную гущу, чтобы удобнее было.

– А‑а, – с облегчением выдохнул наместник и сразу же разразился гневной тирадой: – Что ж ты хватаешь без спросу⁈ Не научили, что чужое брать нельзя?

Я лишь пожал плечами. Все равно Бородач бы не отказал, ведь речь идет о лечении его хозяина.

Меня провели по коридору до лестницы на второй этаж. По пути с интересом осматривался, заглядывая в комнаты. Дом наместника был обставлен красивой мебелью, на стенах висели картины, под ногами – длинный ковер с мягким ворсом. Все говорило о достатке.

Но больше всего меня привлекли запахи, доносящиеся из кухни. Мы как раз возле нее свернули к лестнице. Мельком заглянув в открытый дверной проем, я увидел дородную краснощекую матрону, шинкующую кочан капусты. Рядом на плите что‑то шипело и шкворчало. По запаху определил мясной костный бульон и свиные шкварки. Вкусно, наверное. И хотя я был сыт, рот наполнился слюной. Нестерпимо захотелось попробовать поджаристую шкварку. А еще пахло ванильной выпечкой. Я даже представил, какой может быть на вкус эта сдоба.

– Поднимайся, – грубо подтолкнул меня Бородач, когда я застыл у лестницы, вдыхая ароматы кухни.

Наместник почти добрался до самого верха, хотя поднимался медленно, стараясь беречь больную ногу.

Сдержав разочарованный вздох, быстро взлетел вверх по лестнице и оказался у двери.