Отвратительная жена. Попаданка сможет... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 56

Николай некоторое время смотрел мне в лицо с лёгким недоумением. После чего вдруг улыбнулся, робко и немного грустно, и опустил глаза.

— Честно говоря, вы меня огорошили, — начал он. — Теперь я понимаю, насколько люди и их мышление могут быть разными. Хорошо, я расскажу вам одну свою небольшую, можно сказать, незначительную историю.

Он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями, а потом продолжил:

— У меня были замечательные родители. Они уже отошли в вечность. Мой отец увидел мою мать на рынке. Он был из уважаемой семьи аристократов, а она — дочерью обычной торговки. Ему было пятнадцать, а ей — тринадцать. Дети ещё. И он влюбился с первого взгляда.

Николай чуть улыбнулся воспоминаниям.

— С тех самых пор мой отец не знал покоя. Он стал задаривать незнакомую девушку подарками, сладостями. А она даже сердилась на это. Ей не нравились его богатство и даже приятная внешность. Девушка была гордой и неприступной, как скала. Годы шли. Отец отучился, ему стукнуло двадцать два. И он всё так же бегал на рынок, следя, чтобы его любовь не вышла замуж.

Николай хмыкнул.

— Мама замуж не собиралась. Она сама мне потом об этом рассказывала. На самом деле, влюбленный аристократ уже давно и прочно вошел в ее сердце. Но она не хотела терять лица и всеми силами притворялась холодной. Как потом я узнал, поклонников у неё было хоть отбавляй, но она всем отказывала. Ждала его, своего аристократа…

Лицо Николая стало мечтательным.

— В итоге, несмотря на запрет родителей, отец всё-таки женился на маме, когда ему стукнуло двадцать четыре, а ей — двадцать два. Дед с бабушкой в конце концов смирились, приняли невестку. И вскоре родился я. Я всю жизнь видел, как мои родители любят друг друга. Их любовь была воистину уникальной. Она никогда не закончилась. Они вместе с ней ушли в небеса.

Мужчина тоскливо выдохнул.

— Наверное, их отношения глубоко повлияли на меня. Я всегда знал, что женюсь только по любви. Только тогда, когда моё сердце затрепещет и скажет: «Это она». Посмотрите на меня, Марта Михайловна, — он наконец-то посмотрел мне в глаза. — Мне сорок один год, и я ещё никогда не был женат, в то время как большинство мужчин у нас в княжестве обзаводятся семьями не позже тридцати лет. Меня даже прозвали Заядлым Холостяком, — Он рассмеялся. — Но не потому, что я какой-то женоненавистник, нет. А потому, что я ждал ЕЁ, ту самую, единственную! Как мой отец ждал маму. И я увидел вас, Марта Михайловна… — Николай смотрел на меня, не отрываясь. — В тот же миг я это почувствовал — вы моя судьба. Да, вот так просто и волшебно! Можете считать меня глупым мечтателем, но для меня эта любовь дарована свыше. Как когда-то высшие силы подарили любовь моему отцу…

Его рассказ глубоко меня впечатлил. Я поняла, что у чувств Николая есть некое основание и впервые задумалась о том, насколько сильным может быть влияние родителей.

Алексей Яковлевич, выросший с отцом-деспотом, стал человеком с невыносимым характером. Эльза Васильевна переняла у своей матери жертвенность, переходящую в безумие. А Николай Воронцов унаследовал от родителей веру в чудо и вечную любовь.

Интересно, что такого ценного могла бы передать своим детям я?

Когда Николай ушёл, я долго размышляла над его словами. Его очередное признание всё сильнее волновало мою душу. Быть настолько любимой было… великолепно и приятно. А вдруг всё верно, и этот мужчина действительно уготован мне судьбой?

Еще я думала об Арине. Итак, она в тюрьме. Есть неопровержимые доказательства того, что это она нанимала отравительниц, ведь Авдотья и Катерина свидетельствуют против неё. Но сама Арина отказывается этого признавать.

Когда Николай собирался уходить, я заметила, как он слегка мнётся. Сразу догадалась: он что-то недоговаривает.

— Скажите всё, как есть, Николай, — потребовала я.

И он сказал. Оказалось, что начальник дознавателей просит меня приехать в темницу на встречу с сестрой. Он надеется, что это заставит Арину во всем признаться. Его слова поразили меня до глубины души. Получалось так, что мой визит приведёт к тому, что Арину осудят и посадят в темницу до конца её дней?

Мне стало не по себе. Неожиданно я испугалась этой мысли. Но в то же время преступления Арины были слишком ужасны, чтобы оставаться безнаказанными…

Я не знала, как мне поступить. Даже видеть Арину не хотелось.

Не знаю, сколько времени я провела, погружённая в свои мысли, как вдруг кто-то тихо поскрёбся в дверь.

— Войдите, — сказала я.

В комнату вошла служанка, почтительно поклонившись.

— Миледи, простите, но к вам посетители.

— Кто? — удивилась я.

— Ваши родители.

Я выдохнула. Вот те раз! Родители пожаловали.

— Скажите, вы можете принять их? — служанка терпеливо дожидалась ответа.

Зубы невольно сжались в гневе. Сто процентов они пришли, чтобы уговорить меня помочь своей любименькой младшей дочери!

За что же они так не любят несчастную Марту?..

Глава 53. Безнадежные…

Я не могла не принять родителей хотя бы потому, что мне отчаянно хотелось узнать, для чего же они всё-таки пришли, проведать больную дочь или поговорить об Арине?

Спустившись вниз в малую гостиную, куда я попросила слуг отвезти родителей Марты, я приготовилась к самому худшему — и не зря.

Когда я вошла в комнату, то увидела, что мать, сидящая в кресле, плачет, промокая уголки глаз платочком. Отец Марты смотрел перед собой хмурым и раздражённым взглядом, ничуть не лучшим, чем при нашей последней встрече.

Мать, Лидия Петровна, сразу же бросилась ко мне. Схватив меня за плечи, она взглянула мне в лицо несчастным взглядом, в котором я попыталась найти хоть какое-то сострадание к своей особе, и произнесла:

— Мартушка, Мартушка, пожалуйста, вытащи Ариночку из тюрьмы! Она ведь твоя сестра, она ни в чём не виновата!!! Она хорошая девочка и очень любит тебя. Неужели ты не видишь, что это правда?

Я скривилась и отшатнулась от этой женщины.

— А о моём здоровье спросить не желаете? — произнесла ледяным тоном. — Ведь ещё совсем недавно я была на грани смерти. Или это не важно? А действительно, не станет Марты, ну и невелика потеря, разве не так?

— Прекрати немедленно паясничать! — воскликнул Михаил Всеволодович. — Мы пришли к тебе по серьёзному делу. Ты, как наша дочь, должна относиться с почтением к своим родителям. С тех пор, как ты вышла замуж, то стала вести себя просто ужасно!

Я замерла, смотря на этого трясущегося от гнева старика в полном недоумении. Кажется, о любви к дочери эти двое совершенно не знают. По крайней мере, по отношению к Марте.

— Если вы пришли сюда читать мне нотации, — произнесла я, сохраняя ледяной тон, — то можете сразу уходить. Я не буду с вами разговаривать.

Как и ожидалось, Михаил Всеволодович начал наливаться багровым цветом от ярости. Но Лидия Петровна, понимая, чем это всё закончится, рванула к нему, схватила его за руку и стала умолять:

— Пожалуйста, Миша, держи себя в руках. Мы пришли сюда не уму-разуму учить, нам нужно спасать Ариночку! Пожалуйста, не ссорьтесь!!!

Затем она повернулась ко мне:

— Марта, ну, прошу тебя, смягчись. Ну извини, если что, ну давай поговорим…

Она мялась, мялась пытаясь придумать оправдания, но в её голосе было столько фальши, что мне хотелось действительно развернуться и уйти. Однако я решила довести разговор до конца, чтобы поставить точку. Не поставив точку, придется разговаривать снова и снова. Нет уж, мне и одного раза будет достаточно…

Михаил Всеволодович кое-как справился с собой и снова грузно плюхнулся в кресло. Я подошла ближе и села на край дивана. Лидия Петровна устроилась с другого края. Она снова промокнула глаза платочком и опустила голову.

— Чего вы от меня хотите? — спросила я прямо в лоб.

Михаил Всеволодович отвернулся. Кажется, даже просить меня о чём-либо он не желал. Лидия Петровна же сразу начала изливать своё желание: