Напиши меня для себя (ЛП) - Коул Тилли - Страница 58

Карие глаза Джун нашли мои. Я чувствовал, как люди следят за ее взглядом, по рядам пронесся шепот. Я знал, на что они смотрят. На меня в кепке «Лонгхорнс» и мою лысую голову.

— Отчасти, — ответила Джун, а затем с немым вопросом во взгляде посмотрела на меня.

«Можно ли упомянуть о нас? О нашем пути? Можно ли рассказать об этом публично?» Я твердо кивнул. Наша история в обоих мирах была прекрасной. Я хотел, чтобы она прокричала о ней с крыш.

Тогда Джун протянула мне руку. Я встал, услышав вздохи и восторженный шепот. Поднявшись на сцену вместе с ней, я понял, что сейчас толпа видит, как оживают их любимые герои.

Сотрудник книжного магазина поставил для меня стул рядом с Джун. Я сел и взял ее за руку.

— Это Джесси, — сказала Джун, и реакция толпы стала еще громче. — А я Джун, — Ее глаза сияли, когда она посмотрела на меня и добавила: — Мы познакомились на ранчо «Гармония» во время клинических испытаний для подростков с острой миелоидной лейкемией четвертой стадии. И именно там мы влюбились. — Джун рассказала нашу историю, а когда закончила, у всего зала глаза были мокрыми от слез.

Другая читательница встала.

— Кажется, вы приближаетесь к финалу «Напиши меня для себя». Я... — Ее голос дрогнул. — Я не уверена, что готова к концу.

Джун кивнула, я знал, что она чувствует то же самое.

— В книге Джун пишет «Джесси и Джун. Долго и счастливо», а в реальной жизни вы пишете «Напиши меня для себя». — Читательница склонила голову. — Какая история кажется вам более реальной?

Джун подумала над вопросом, а затем сказала:

— Обе. — Она посмотрела на меня. — Давно Джесси рассказывал мне о параллельных вселенных, что, возможно, истории, которые мы пишем в этой жизни, происходят в другой. Вот почему я решила написать книгу: чтобы исследовать, что случилось, если бы рак не поддался лечению.

— Джесси? — спросила читательница, обращаясь и ко мне. — А что вы думаете?

— Я думаю, что как читатель, вы сами можете решить, какая версия нашей истории является настоящей. Любовь Джесси и Джун в «Напиши меня для себя» мощная и, возможно, более прекрасная, потому что у них нет времени. Все кажется ярче, поскольку их время вместе более сжато, конечно, ограничено. — Я придвинулся к Джун, чувствуя боль в груди от одного упоминания о том, что у нас могло не быть столько времени, сколько есть сейчас. — В «Джесси и Джун. Долго и счастливо» их любовь слаще, потому что у них есть время жить и делиться опытом. — Я улыбнулся, борясь с комом, подступавшими к горлу. — У них будут морщины, седые волосы, и они станут старой супружеской парой на крыльце. — Я наклонился и поцеловал Джун в щеку. Она встретила мой взгляд, и я обратился непосредственно к ней. — Я вижу живущими обеими жизнями одновременно. — Я подмигнул залу. — Что будет в конце, ну, это решать вам.

Аплодисменты были оглушительными, и Джун прижалась лбом к моему.

— Я одержима тобой, — прошептала она, и я засмеялся.

— Взаимно.

Джун еще несколько часов раздавала автографы и разговаривала со своими любимыми читателями. После этого агент, с которым она переписывалась несколько месяцев, еще час обсуждал с ней ее будущее в издательском бизнесе. Я сидел и смотрел на все это, чувствуя себя самым счастливым парнем на планете.

Когда в магазине начали готовиться к закрытию, я встал и подошел к Джун. Ее глаза сияли от волнения, но я видел, что моя девушка устала.

— Мы оставим вас на сегодня, но увидимся завтра? — спросила Эмма.

— Звучит как план, — ответила Джун.

Эмма обняла ее и добавила:

— Я так горжусь тобой.

— Спасибо за помощь.

Помахав на прощание, мы сели в машину, которая ждала нас снаружи. На заднем сиденье я обхватил лицо Джун ладонями и поцеловал ее. Мне хотелось показать, как сильно я горжусь ею. Тем, насколько сильными оказались ее слова и как сильно она меняла жизни людей.

— Никогда не теряй этого, — сказал я, отстранившись. — Никогда не теряй этого счастья, которое я вижу на твоем лице. Твоя цель, причина, по которой ты пишешь, причина, по которой ты выжила, делает мир лучше, Джунбаг.

— Я счастлива благодаря тебе, — ответила Джун. — Ты сказал мне на ранчо «напиши меня для себя», и я сделала это. Ты изменил мою жизнь во всех смыслах. — Джун обвила руками мою шею. — Я люблю тебя, Джесси Тейлор. Очень сильно.

— Я тоже люблю тебя.

Слова казались недостаточными, поэтому я решил просто показать ей это.

Я лежал в больничной койке, а Джун была рядом. Я поглаживал ее по волосам и чувствовал, как внутри нарастает волнение. Наконец, глубоко вздохнув, я потянулся к тумбочке и достал свой альбом для рисования.

Джун подняла голову с моей груди, явно гадая, что я задумал.

— Хочешь порисовать? — спросила она, а я покачал головой.

Джун нахмурилась.

Я положил альбом перед ней.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела.

Она была смущена, но, когда открыла первую страницу, ее смущение превратилось в нежность.

— Джесси, — сказала она и провела пальцами по рисунку, на котором мы сидели на ранчо в наших креслах-коконах.

— Листай дальше, — попросил я, и Джун перевернула страницу. На рисунке мы улыбались и держали в руках дипломы на выпускном на ранчо. Следующим было изображение Джун рядом со мной после моей первой игры за «Лонгхорнс».

У нее вырвался всхлип, когда она перевернула следующую страницу, на которой мы были изображены в этой самой комнате. Я был под капельницей на химиотерапии, а Джун держала меня за руку и смотрела так, как будто я — центр ее вселенной.

— Джесси, что это? — спросила она с удивлением.

— Мы, — ответил я. — Моя версия нашей истории. У тебя есть твои слова, а у меня — рисунки.

— Мне очень нравится, — сказала она.

— Есть еще один, — сказал я, чувствуя, как сжимается сердце.

Джун замерла, когда перевернула страницу. Она подняла глаза, в которых стояли слезы, а я достал из кармана кольцо ее бабушки, то самое из нашей книжной истории любви. Ее отец отдал его мне, когда я попросил его руки его дочери.

— Джесси, — прошептала Джун, потеряв дар речи.

— Выйдешь за меня, Джунбаг? — Я взял ее ладонь, отвлекая от рисунка, на котором на ее левом пальце тоже красовалось это кольцо. — Выйдешь за меня? Сегодня, завтра, на следующей неделе, в следующем году — мне все равно. Только скажи, что будешь моей навсегда.

Джун

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Полные надежды, страсти, и лесной зелени глаза ждали моего ответа. Мое сердце было готово разорваться от любви. Я посмотрела на рисунок Джесси. На нем была моя рука, а на левом безымянном пальце — обручальное кольцо, которое сейчас предлагали мне. Я узнала его, оно принадлежало моей бабушке. Это означало, что Джесси попросил разрешения у моего отца.

Мое сердце снова взорвалось от нежности.

— Да, — сказала я, потому что другого ответа быть не могло. Я посмотрела на Джесси. — Да. Да, я выйду за тебя. В любой жизни, в любой истории любви я всегда буду выбирать тебя.

Джесси ответил восторженной улыбкой. Дрожащими руками он достал кольцо из коробки и надел его мне на палец.

Оно идеально подошло.

Джесси поцеловал меня, и я ответила ему всей душой. С полным обожанием. Когда я отстранилась, то засмеялась и сказала: