Мой бывший истинный дракон (СИ) - Мауль Александра - Страница 15

Лишь когда опускаю глаза, вижу, что вокруг меня дорожки, выжженные пламенем.

— Действительно, огонь, — произносит он и в его голосе столько …надежды?

— Что здесь произошло? — слышу голос Реджиналии и подняв голову, натыкаюсь на её изучающий взгляд. Замечаю, что вокруг слишком много собравшихся и сейчас, когда все их внимание приковано ко мне, чувствую себя ужасно некомфортно. Неприятные холодные мурашки бегут по позвоночнику, а корсет, кажется, затянут так, что невозможно сделать вдох.

— Рейн и Дракар повздорили. — отвечает Дариус и осматривается. Слуги, что замерли вокруг, тут же отмирают и принимаются за свои дела, а некоторые из них бросаются приводить в порядок то, что натворили недавно принцы.

— Повздорили? — спрашивает Реджиналия. — А по мне, так твой сын пытается спровоцировать моего. — взвивается она. Вижу, как всем телом напрягается Рейн и сжимает челюсти. — Если он ничего не почувствовал рядом с ней в прошлом, не значит ли это, что огонь Велисандры принадлежит моему сыну? — спрашивает она у Дариуса и мне совсем не нравится этот разговор.

— Поговорим об этом позже, мама. Мы с Рейном разберёмся в своих отношениях. Вам с отцом не стоит вмешиваться, — слышу Дракара и перевожу на него свой взгляд. Он смотрит в ответ, и от его взгляда всё внутри сжимается. Я ловлю его явный интерес. Он осматривает меня снизу вверх, пробегает взглядом по телу, лицу и снова опускает свой взгляд к ногам.

— Я требую, чтобы ты запретил своему сыну приближаться к ней! — вдруг говорит Реджиналия и требовательно смотрит на Дариуса. — А что если он захочет ей навредить? И вообще, если Велисандра, — говорит она и я не сразу верю в то, что произносит моё имя, вместо привычного, оскорбительного «человечка» — не чувствует артефакта, то и отправляться в поход ей ни к чему. Она ничем не поможет Рейну, поэтому прикажи ей остаться. — просит она — И Дракар останется, — добавляет — Защищать свой народ и дворец.

— Вот уж нет, — вмешивает Рейн и от его тона становится не по себе. — Она пойдёт с нами — указывает он на меня — Иванир сказал, что она связана с артефактом, а значит, есть шанс, что она почувствует. Велисандра здесь не останется.

Вздрагиваю, когда ловлю его взгляд. В нём нет явной ревности или ярости, но огонь, что горит во взгляде, обжигает меня, словно языки его драконьего пламени касаются меня там, где он пробегает взглядом.

Видение

— А что насчёт тебя? — спрашивает Дариус и внимательно осматривает Рейна. Он пожимает плечами и качает головой.

— Не знаю, — резко отвечает он — Я ничего не успел почувствовать.

— Может быть, оттого, что это тебя не касается! — снова вмешивается Реджиналия.

Я делаю глубокий вдох. Ничего не изменилось, они говорят обо мне как о вещи, как и раньше, ведут себя, считая меня никем.

За исключением того, что теперь называют меня по имени.

— Может быть, Реждиналия права, — размышляет Дариус.

— Хочешь сказать, что огонь Велисандры предназначен для твоего младшего сына? Сына истинной пары? — не скрывая отвращения, произносит он, глядя на отца.

Между ними что-то происходит. Эмоции этого молчаливого противостояния становятся сильными и начинают давить на нас. Я с трудом вдыхаю тяжёлый воздух.

— Тогда, держись от неё подальше, перестань провоцировать и смирись, огонь Велисандры не для тебя! Только по-настоящему достойный его унаследовал. — говорит Реджиналия, и взгляд Рейна скользит от отца к мачехе. Она судорожно вдыхает, встречаясь с его горящим огнём взглядом, и бросает взгляд на сына. Дракар двигается и загораживает собой мать от взгляда Рейна.

— Рейн, — осаживает его отец, и он фыркает, а затем смотрит на отца.

— Если огонь Велисандры, — теперь и сам император произносит моё имя, — принадлежит Дракару, то он отправится вместе с ней и будет её беречь. Заодно и сумеет выяснить, так ли это, на самом деле. Я послал за Велисандрой, потому что Иванир утверждал, что она сильна и не изменю решения. Девушка отправится с Рейном на поиски артефакта.

— Я и сейчас утверждаю, что она сильна. — говорит Иванир и проходит вперёд. Я так взволнована, что не сразу заметила его. — И она его почувствует. Ей нужно время.

— У нас нет времени. И я больше не стану ждать. Мы отправляемся завтра, и это решение не изменится. — говорит Рейн.

— Я помогу Велисандре подготовиться и познакомлю с ребятами, чтобы ей было комфортно, — Говорит Дракар и бросает на меня быстрый взгляд. Как это заботливо. — А ты держись от неё подальше! — теперь обращается к брату — Я видел, что ты спровоцировал её и собирался причинить вред за то, что она не подчинилась. И скажи своей невесте держаться подальше. Иначе я..

— Ты смеешь угрожать моей Ри? — перебивает его Рейн и его начинает трясти.

— Если она посмеет навредить Велисандре … — Дракар не успевает договорить, как получает удар от взбешённого Рейна. Теперь это не просто драка. Делаю шаг назад и с ужасом наблюдаю, как оба начинают обращаться в драконов, а затем падаю на землю прижатая телом Иванира, и следом землю сотрясает рёв дракона.

Чувствую боль в спине, и выставляю руку перед собой, упираясь Иваниру в грудь, но землю снова сотрясает и он накрывает мою голову руками, сильнее прижимая к своей груди. Нащупываю странный медальон, что вываливается из его рубашки и касается меня, неприятно пощипывает кожу, каждое его нечаянное касание.

Иванир вздрагивает надо мной и выпрямляется, кажется, его уже совсем не волнует моя безопасность. Он выпрямляется на руках и смотрит мне в лицо, потом на его лице мелькает страх, когда он замечает свободно висящий медальон и двигается. Собирается спрятать его, но я оказываюсь быстрее и хватаюсь за него, скрывая в ладони.

Меня ослепляет боль, а затем яркая вспышка перед глазами и я словно падаю в этот свет.

Слышу приглушённые голоса, а затем они становятся всё более понятными и чёткими, а затем лёгкий толчок в плечо и я открываю глаза.

— Тебе нехорошо? — кажется, спрашивают меня, и я поднимаю глаза. Не владею собой. Словно подслушиваю чей-то разговор, бессовестно завладев чужим телом.

— Милария, тебе нехорошо? — снова слышу этот резкий, хрипловатый голос и глубоко выдыхаю.

Передо мной красивый мужчина со светлыми волосами, что разметались по плечам. Он смотрит на меня, нахмурив свои широкие брови, а от его небесно-голубого взгляда меня бросает в дрожь. Это не мои эмоции, их испытывает Милария. Она даже вздрагивает, когда он касается её, схватив за руку выше локтя.

— Давай, идём, — поднимается он и тянет меня, то есть её за собой. Сердце замирает, а в груди всё сжимается так сильно, что трудно втянуть воздух или сказать слово. — Изольдер нас ждёт.

Покорно киваю и иду следом за ним. Мы выходим в коридор, и я узнаю это место. Императорский дворец, но здесь сейчас не так светло, звук наших шагов по каменному полу отскакивают от стен. Проходим к небольшой каменной лестнице и поднимаемся. Милария спотыкается, когда подходим к большой железной двери, сердце замирает.

И я чувствую волнение. Неужели я смогу увидеть Изольдера?

Зачем я им на самом деле?

Когда открывается дверь, нас встречает высокий, широкоплечий мужчина со светлыми волосаим и глазами цвета грозового неба. Он одет во всё чёрное, а его пепельного цвета волосы собраны в тугой хвост на затылке.

— Изольдер,

— Приветствую, Эльварион, Милария, — кивает он и отодвигается в сторону, пропуская нас вперёд.

— А теперь сделай это! — приказывает Эйльварион и подталкивает Миларию к нему. Её трясёт. Она боится, я даже ощущаю неприятный горький привкус её страха во рту.

— Повторяю, я не могу, — говорит Изольдер. — Ваша истинная до краёв наполнена огнём, но вы его не чувствуете, Ваше Величество. Я не в силах заставить ваше тело его принять.

— Хочешь сказать, что это моя вина? — рычит Эльварион. От его тона Милария вздрагивает и сжимается.