Мой бывший истинный дракон (СИ) - Мауль Александра - Страница 34

— Рейн! — дверь в комнату распахивается и с громким стуком ударяется о стену и вбегает Сайлан — У нас гости… — говорит он и я вздрагиваю, когда слышу совсем близко протяжный вой, а следом рычание.

Изольдер здесь

— Что происходит? — спрашивает Рейн и протягивает руку, чтобы схватить меня, и я ему подчиняюсь.

— Сам посмотри, — говорит Сайлан и двигается. Неуклюжими движениями открывает двери на балкон, широко распахивает их, и в комнату врывается сильный ветер, снося вазу с цветами, что стоит на комоде, она падает на пол, и осколки разлетаются по комнате.

Ветер приносит с собой сильный запах дыма и жжёной шерсти, и я чувствую, как колючие мурашки пробегают по телу. Этот запах мне знаком.

— Игисы… — произношу я, когда Рейн проходит вперёд и тянет меня за собой на балкон. У кромки леса толпятся, переминаясь с ноги на ногу, скалясь и рыча, монстры Изольдера.

Их слишком много.

Паника накрывает с головой, и я чувствую, как немеют мои руки, а новый порыв ветра едва не сбивает с ног и я снова слышу в этом ветре своё имя. Снова и снова зовёт меня.

Однако не успеваю сообщить об этом Рейну, потому что игисы как по команде присаживаются, а затем прыгают и, цепляясь за забор, перепрыгивают преграду, оказываясь во дворе.

— Айгон! — кричу я, вырываюсь из хватки Рейна, не помня себя, бросаюсь из комнаты к своему сыну.

В груди давит, меня начинает трясти, а слёзы туманят взор. Я в панике, единственное, что меня сейчас волнует это мой сын. Мой маленький Айгон. Едва не падаю, когда добегаю до лестницы и лишь оттого, что меня ловит Рейн.

— Он в столовой, Велси, — Рейн хватает меня за руку и тянет за собой по коридору, затем мы спускаемся. Мне кажется, за время, что мы преодолеваем до столовой, я медленно умираю, потому что рычание игисов становится всё ближе, я слышу звуки борьбы, крики и звон стекла.

Всё, что я могу, это молится, чтобы мой мальчик не убежал, испугавшись всеобщей паники.

Рейн резко останавливается, и я врезаюсь в его спину, а затем становлюсь рядом и вижу причину нашей остановки.

Огромный зверь, похожий на волка, стоит перед нами. Его глаза горят огнём, а шерсть стоит дыбом.

— Нет! — кричу я — Убирайся прочь!

Но монстр напротив лишь скалится и, открывая пасть, издаёт рёв, словно если бы он хотел позвать своих дружков.

— Велси, спрячься за мной, — говорит Рейн и пытается подтолкнуть меня к себе за спину

— И не подумаю! — вырываюсь я — Прочь с моей дороги! — кричу я и смотрю на монстра. Он снова замирает и опускает голову, так уже было однажды.

Всё внутри меня клокочет, я испытываю так много всего. Чувствую, как мой страх смешивается с яростью и разгорается огнём в груди, а затем медленной, горящей, тягучей волной разливается по телу, наполняя меня до краёв и я наклоняюсь, прикладывая ладони в полу, который вспыхивает огнём и дорожки из пламени движутся к монстру, который отскакивается прочь, освобождая дорогу.

Я не медлю и бросаюсь вперёд, не задумываясь о том, что монстр захочет броситься вслед за мной.

Единственное, о чём я сейчас думаю — это мой сын.

— Айгон! — кричу я, когда забегаю в столовую и осматриваюсь.

Здесь хаос, разбитые окна, мебель, посуда. А место до этого действительно было красивым: мраморный пол, большие окна со светлыми занавесками и длинный деревянный стол, над которым висела изящная люстра, которую ещё в первый раз оценил Айгон.

Слышу его голос и бросаюсь к нему. Весь мир замирает в тот момент, когда он оказывается в моих объятиях, и я крепко прижимаю его к себе.

Никто не причинит ему вред, а если попытается, что я спалю здесь всё в огне своей ярости.

Отстраняюсь, осматривая его, хочу убедиться, что он не пострадал, а затем беру на руки и поднимаюсь.

Рейна нет, он всё ещё не вернулся, и я подозреваю, что он борется с тем монстром, что попался на нашем пути.

Стражи Рейна сражаются с одним из монстров, который, судя по всему, влетел в окно, а я в панике теряюсь, не зная, что мне предпринять.

Разворачиваюсь к двери, когда замечаю движение, в надежде, что это Рейн. Но вижу совсем не его.

Огромный игис пепельного цвета медленно входит в столовую, словно хозяин этого места, а вслед за ним также спокойно проходят ещё двое. Тот, что влетел в окно, рычит, бросается на людей Рейна и болезненный крик одного из них сменяется злобным рыком пепельного монстра, после которого наступает тишина и все монстры, что явились, просто замирают и опускают морды в пол.

То, что происходит дальше, меня шокирует. Сердце замирает, и я даже забываю, как дышать, когда игис, что передо мной медленно обращается в человека и теперь напротив стоит мужчина с пепельными волосами до плеч с широкими бровями, одну из которых рассекает шрам, также шрам я замечаю на щеке.

Его тяжёлый взгляд тёмно-синих глаз прикован ко мне, и под таким пристальным взглядом я не пошевелиться не могу, ни позвать Рейна на помощь.

У меня не остаётся сомнений кто передо мной, потому что этого мужчину, я видела в видениях Миларии.

Это Изольдер и он здесь.

Ты ничего не сможешь сделать

Изольдер разминает шею и дёргает плечами, не отрывая от меня взгляда, от которого по телу пробегают колючие мурашки. А затем он шагает вперёд. Осматриваю и замечаю на его шее тот самый медальон, который был у Иванира, с помощью него я увидела те видения с Миларией и Эльварионом.

Я делаю глубокий вдох и сильнее прижимаю к себе сына, напрягаюсь всем телом. Не слышу ничего, кроме звука его шагов и скрежета стекла под подошвами его сапог.

Он шумно выдыхает, когда останавливается передо мной и скользит взглядом по Айгону, который хмурится и смотрит в ответ на ведьмака исподлобья. Они какое-то время смотрят друг на друга, а после Изольдер снова смотрит мне в лицо. Сердце теперь стучит как сумасшедшее где-то в районе горла так, что причиняет боль.

От Изольдера пахнет свежестью и лесом, а ещё едва уловимый аромат лаванды.

Он ведёт себя странно, потому что если хочет напасть, то уж слишком медлит, а затем и вовсе протягивает руку и касается моей щеки своими тёплыми пальцами. Чувствую себя странно.

Меня вдруг начинает сильно трясти, а грудь разрывает от острой боли, и я стискиваю зубы.

— Милария? — произносит Изольдер с надеждой в голосе, и я шумно втягиваю воздух сквозь зубы и наклоняюсь. В глазах темнеет, я опускаюсь на колени, потому что боюсь, что упаду с сыном на руках. Изольдер следует за мной и даже ловит меня за руку, опасаясь, что упаду.

Он что, принимает меня за Миларию?

Но, я не она.

Он присаживается передо мной и заглядывает в лицо в ожидании моей реакции, но боль такая сильная, что я даже не могу сказать ему о том, что я не та, за кого он меня принимает. Изольдер открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но воздух сотрясает голос Рейна. Он звучит резко и твёрдо так, что даже Изольдер замирает.

— Не смей! Оставь их и сразись со мной!

Изольдер недовольно хмыкает, а затем глубоко вдыхает и улыбается, едва слышно произносит: — У нас всё же получилось… она здесь я её чувствую..

Что он имеет в виду, я не понимаю, а он не торопится объяснять и поднимается, а затем разворачивается к Рейну, который в несколько шагов, хромая, преодолевает расстояние. Оттаскивает Изольдера от нас, схватив его за воротник рубашки, и склоняется к нам.

— Велси, всё хорошо? — спрашивает он и я киваю, потому что боль потихоньку угасает.

Рейн выглядит потрёпанным, на плече, руке и боку рваные раны, кровь пропитала рукав его рубашке, а на плече ткань и вовсе разорвана, но он будто не замечает ранений, глубоко вдыхает и переводит взгляд с меня на сына, пробегает по нему беглым взглядом и снова смотрит на меня. Его бьёт дрожь, а глаза горят яростью. Он протягивает руки и помогает подняться, а затем разворачивается к ведьмаку, закрывая собой.

— Какой сюрприз Рейнальд, — говорит Изольдер, — Даже не верится, что Дариус — твой отец. Он слабак, а ты оказался в итоге таким сильным драконом, что твои сильные эмоции меня обжигают. Но твоей силы всё равно не хватит, чтобы меня остановить. — заявляет он и я ничего не понимаю, разве его сила не была заперта в том кинжале, который мы отдали Иваниру?