Мой бывший истинный дракон (СИ) - Мауль Александра - Страница 44

В груди неприятно давит, неужели он всё ещё жив?

Сердце колотится так, что мне больно, а лёгкие горят от запаха дыма и гари, когда Рейн отпускает меня, и я осматриваюсь.

Изольдера нет и спустя какое-то время, он так и не появляется, чтобы нанести удар.

Сгибаюсь пополам от неожиданной боли и чувствую себя странно, когда, наконец, понимаю, что эта боль не принадлежит мне. Я чувствую своего истинного.

Прикладываю руку к плечу и глубоко вдыхаю, наблюдая за тем, как тяжело и болезненно Рейн оборачивается в человека.

— Велси, ты в порядке? — спрашивает он, когда оказывается рядом и берёт меня за руку, переплетает пальцы и рывком притягивает к себе, осматривает.

И я осматриваю его в ответ. Он весь изранен, рубашка пропиталась кровью, едва держится на ногах, но крепко прижимает меня к себе и утыкается мне в волосы.

Его трясёт или меня не разобрать, когда бросаюсь к нему на шею. Я так счастлива, что он жив, что у него получилось несмотря на то, что ведьмак нас прервал и мне, кажется, так и не удалось поделиться с ним силой.

Чтобы между нами с Рейном не случилось дальше, знаю, что он защитит и моего сына и мою семью.

Отстраняюсь и кладу руки ему на грудь. Собираюсь исцелить раны, потому что не знаю, что ждёт нас впереди. Изольдер повержен, вот только отступятся ли те, кто сражался за него?

Чувствую, как моя сила и мой внутренний огонь оживают, становится жарко, а руки начинают гореть. Рейн вздрагивает, когда сила плавно перетекает в его тело, концентрируется в ранах.

Что-то между нами происходит.

Удивительный момент, потому что впервые я не просто его исцеляю и не только делюсь внутренним огнём. Сейчас мы словно становимся одним целым, и я как свои чувствую его эмоции. Перед глазами вспышками мелькают наши моменты, а грудь словно распирает от нахлынувших эмоций, таких сильных, что я не в силах сдержать слёз. Я вижу самые тяжёлые моменты в жизни маленького Рейна, а после и самые счастливые.

В мой слух врезается шум вокруг нас, и я глубоко вдыхаю, чтобы потратить ещё больше сил. Закрываю глаза и чувствую, как огонь растекается по мне горячей лавой, опускается по ногам, а затем выходит ровным потомком, образуя вокруг нас кольцо огня.

Никто не приблизится к нам, пока я не залечу раны моему дракону.

— Она его истинная… сквозь шум слышу потрясённые вздохи

— Она его внутренний огонь… — Он как Великий Дроган. Достойный дракон — шёпот волной проносится по собравшимся и я вздрагиваю, открываю глаза, когда слышу, как падает оружие со звоном ударяясь о камни.

— Рейн, — зовёт его отец, и Рейн открывает глаза.

Я отшатываюсь от него, и огонь вокруг нас гаснет. Глаза Рейна насыщенно-золотого цвета с вертикальными зрачками, а его вены на руках, шеи и груди светятся оранжевым цветом.

Вокруг воцаряется тишина, когда мой истинный разворачивается и обводит взглядом собравшихся. Его отец стоит в стороне рядом с Аяксом и Сайланом в окружении толпы ведьм и людей моего отца.

— Рейн, так ты можешь принять её внутренний огонь? — слышу в голосе Дариуса так много удивления — Ты … выходит… достойный. Как же такое может быть? Мы ведь утратили надежду, что такое возможно…

— Взять его! — твёрдо произносит Рейн и кивает на своего отца. Не могу сказать, что я этому удивлена, но всё равно испытываю смешанные чувства. — Найдите Реджиналию и Дракара.

— Отправишь меня в темницу? — звучит голос Дариуса. Он на самом деле удивлён?

— А ты действительно думал, что будет по-другому? — спрашивает Рейн и напрягается. Его стражи не спешат подходить, — Ты отправишься туда за то, что сделал с моей матерью. — а затем кивает, чтобы увели его.

— Рейн, — зову его по имени, но он не отзывается и сквозь связь в этот раз ничего не чувствую, потому что закрылся от меня. Руки сжаты в кулаки, а желваки ходуном ходят.

Да, Изольдер говорил мне, что Дариус околдован, вот только не уверена, что Рейну от этого станет хоть чуточку легче.

Я сама видела его шрамы на спине и плечах.

— Я не хочу с вами сражаться, старому миру пришёл конец, я обещаю вам, что наша жизнь изменится. — говорит он, обращаясь ко всем — Достаточно крови, поверьте мне, всё изменится.

Нахожу в толпе отца и бросаюсь за ним, когда вижу, что он уходит прочь. Всем своим видом показывая, что такой расклад его не устраивает. Очень надеюсь, что те, немногочисленные воины и ведьмы, которые делают так же, как он, не собираются вернуться с войной.

Большая часть принимает Рейна, и я чувствую облегчение, когда пространство вокруг оживает.

— Отец, — зову его и хватаю за руку, чтобы остановить. Несколько его воинов буквально отскакивают от меня, когда я оказываюсь рядом.

— Я уже говорил тебе, что ты выбрала неправильно Велси. — бросает отец и вырывает руку — Мы снова под властью дракона, к тому же ещё более сильного и могущественного, чем прежде. Что ты наделала, Велисандра! Я не отступлю!

Вижу, что хочет сказать что-то ещё, но переводит взгляд мне за спину.

— Где Айгон? — вздрагиваю от голоса Рейн. Его тревога и нетерпение отзываются во мне. Я напрягаюсь, потому что отец сжимает губы в тонкую линию. — Я спрашиваю, где мой сын? — кричит Рейн и я поворачиваюсь к нему. Он несколько раз ударяет рукой по груди — Он нуждается во мне. Прямо сейчас ему очень плохо.

Доверься мне!

— Не молчи, отец, — зову я и чувствую, как паника поднимается к голове и становится ощутимой.

— Айгон в порядке, — говорит отец и осматривается. — Он в безопасности, я уверен, что ему ничего не угрожает. Он сейчас со своей семьёй.

— Рейн тоже его семья, — перебиваю я, — Он его отец. А Айгон дракон. Где мой сын?

Отец поджимает губы и качает головой. А у меня разрывается сердце. Он действительно так поступит? Он собирается использовать моего сына против меня или Рейна?

— Я его чувствую, — вдруг говорит Рейн и хватает меня за руку. Резко разворачивается и тянет за собой. Всё вокруг меркнет, остаётся только волнение за моего сына.

— Рейн, что с ним случилось? Это Реджиналия? Её тёмная магия?

— Нет, Велс. Он обращается, — отвечает Рейн и смотрит на меня. Его глаза по-прежнему золотые с вертикальными зрачками — Айгону больно и он растерян. Он ещё так мал и не понимает, что происходит. — Отвечает Рейн и останавливается. Закрывает глаза и глубоко вдыхает. — Первое обращение трудно контролировать, а ещё оно безумно болезненно. — добавляет, а затем открывает глаза и тянет меня во дворец.

Мы бежим по завалам, пробегаем по разрушенным коридорам. Время тянется, а моё сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди. Как в бреду следую за Рейном, точнее, он тянет меня за собой. Едва не падаю, когда мы спускаемся по каменной лестнице, пробегаем по узкому коридору.

В этой части замка я никогда прежде не была. Здесь пыльно и стоит затхлый запах.

— Он здесь, — говорит Рейн, когда останавливаемся у небольшой железной двери, — Он здесь.

В небольшой, чистой комнате, похожей на оружейный склад действительно находится моя семья, ещё несколько человек, ведьмы и стражи моего отца.

Разговоры затихают, как только входит Рейн, и я чувствую удивление, которое повисает вокруг. Думаю, они не понимают, радоваться его победе или нет. Но Рейн не обращает внимания на собравшихся и их взгляды. Проходит вперёд и забирает у мамы из рук спящего Айгона.

Он никак не реагирует на наше появление и на то, что Рейн забрал его.

— Велси! — обнимает меня сестра. — Айгон болен. У него лихорадка. Он так кричал всё это время, пока совсем не выбился сил, — говорит она и захлёбывается слезами. — Мы не знаем, что делать. Одна из них попыталась уменьшить его боль, и он заснул — кивает сестра в сторону ведьм.

— С ним всё будет хорошо, — отвечает Рейн и разворачивается, чтобы уйти.

Бегу за ним, он аккуратно устраивает Айгона на плече, гладит его по голове и что-то шепчет на ухо, слышу, как сын мычит, что-то невнятное ему в ответ. Слёзы туманят мой взор, а сердце колотится в районе горла.