Мой бывший истинный дракон (СИ) - Мауль Александра - Страница 46

— Уверена? — спрашивает.

Нет.

Я так зла на Дариуса, что оставила бы в таком состоянии, но ведь он отец Рейна. Они должны поговорить, и пусть мой истинный решает, что будет дальше с его отцом.

Ведь не известно, что с ним будет, если я оставлю его в темнице.

— Давай, действуй, — обращается Сайлан к стражу и берёт меня за руку, отводя в сторону. — Если он околдован, Рейну необходимо с ним поговорить. Пусть это и не принесёт ему облегчения.

Киваю, наблюдая за тем, как стражи входят в темницу к Дариусу, жду какого-то подвоха, но ничего не происходит. Всё так же лежит на полу и стонет от боли.

Спустя какое-то время я навещаю его в покоях. Лекарь смотрит странно, когда я появляюсь, как и служанки, которые находятся рядом с Дариусом.

И вскоре я понимаю почему.

— Со мной всё будет в порядке, — отталкивает от себя служанку — просто позовите Элину, — говорит Дариус, а затем переводит на меня свой взгляд. Ничего в нём не изменилось, кроме неприятных чёрных линий, которые рассекают его руки от запястья до предплечья и красные глаза.

Такой же высокомерный и смотрит с презрением.

— Кто такая Элина? — спрашиваю я, когда Дариус не унимается и кричит на служанку, потому что она не двигается.

— Элина — моя жена, — отвечает Дариус и я поднимаю брови. Смотрю на лекаря, на лице которого сожаление.

— Мать Рейна, — отзывается лекарь — Его Величество не в себе. В его голове хаос из-за воздействия сильной магии. Нам стоит дождаться принца Рейнальда?

— Для чего?

— Чтобы открыть императору правду, — отвечает лекарь. Я не знаю, как его зовут. — Госпожи Элины давно нет, и она, судя по всему, и была его истинной. Пока он лишь чувствует боль от её потери, но не понимает своих чувств. В его голове словно каша из воспоминаний и эмоций. После того как мы сообщим ему о смерти истинной, он впадёт в отчаяние и будет испытывать сильную боль, пока не найдет способ всё прекратить. И …

— Святые небеса! — вскрикивает одна из служанок и с грохотом роняет что-то на пол. Все в комнате обращают на неё внимание. Она стоит у окна, прижимая руки ко рту, а глаза огромные — Ещё один дракон!

Подбегаю к окну, и сердце сжимается, а глаза наполняются слезами. Мой сын, мой маленький дракон обернулся. С восхищением наблюдаю за его несмелым полётом, вздрагиваю, когда он начинает падать, но затем снова набирает высоту.

— Очень надеюсь, что Рейн накажет тебя, — слышу голос Дариуса и поворачиваюсь, чтобы понять, кому были адресованы его слова.

Смотрит на меня, глаза красные руки сжаты в кулаки.

— Ты родила наследника дракона. Но скрыла его от истинной семьи. Ты заслуживаешь наказания. — произносит Дариус и я чувствую, как резко восхищение сменяется злостью. — Теперь он среди своих, там, где и должен быть. А ты, надеюсь, отправишься сначала в темницу, а затем Рейн запрёт тебя где-нибудь, чтобы держать под контролем свой внутренний огонь.

Все собравшиеся замирают. Опускают головы, чтобы не участвовать в нашей перепалки, но я всё-таки чувствую, как замирают в предвкушении.

— Я буду рядом со своим сыном. — говорю я.

— Это не твой сын. Мальчик — дракон и наследник. Его будет воспитывать Рейнальд и невеста. Драконица, что достойна сидеть..

— Своего сына, я буду воспитывать сама, а Риэлле не позволю приблизиться к нему и на шаг, — твёрдо заявляю я. Моя сила оживает — Даже ты к нему не приблизишься.

— Посмотрим, что выберет мой сын. Наличие у тебя внутреннего огня не изменит моего к тебе отношения. — говорит Дариус и я жалею о том, что притащила его сюда и позволила лекарю осмотреть. — Вижу, что ты уже кем-то себя возомнила, но хозяйкой дворца была и остаётся Элина.

Мне следовало оставить этот наглого дракона в мучениях. Не контролирую себя и, возможно, уже скоро пожалею о своём порыве.

— Элина мертва, — говорю я и Дариус подскакивает.

А я разворачиваюсь и покидаю его покои. Собираюсь отправиться в зал совета и дождаться возвращения сына и Рейна.

Я не смогу без вас

— Айгон! — кричу я, бросаюсь вперёд, когда Рейн входит в зал советов с сыном на руках.

Айгон буквально падает в мои объятия. Он по-прежнему в огне и его трясёт. Вижу, что он вымотан, но при этом улыбается и пытается мне рассказать о пережитом опыте.

Крепко-крепко прижимаю его к себе и говорю о том, как сильно его люблю.

Целую в пухлые щёки, и Айгон смеётся, правда, не так задорно, как обычно. Обнимает меня за шею, прижимается.

Чувствую руки Рейна.

Он обнимает меня и сына, утыкается мне в волосы и глубоко вдыхает. Сам Рейн сильно пахнет дымом от костра.

— Спасибо за то, что подарила мне сына, Велисандра! — говорит он и у меня в груди всё сжимается. Должно быть, это не мои эмоции. — Я могу общаться с ним мысленно. Представляешь! — восторженно шепчет он — Я слышу его, а он — меня.

А затем Рейн целует меня в висок и несколько раз в щёку, снова глубоко вдыхает, но я отстраняюсь от его прикосновений.

И следует его тяжёлый вздох. Он убирает руки и делает шаг назад.

Поворачиваюсь к нему, он никак не пытается скрыть своё огорчение, но меня это не волнует.

— Отношения между нами не могут наладиться по щелчку пальцев. Мы о многом должны поговорить и не сделали этого только потому, что вокруг происходит слишком много всего. — говорю я, и Рейн неохотно кивает. — Я не могу сделать вид, что у нас всё хорошо.

— Я схожу за лекарем, пусть он осмотрит Айгона. А вам следует пройти в комнату, чтобы сын поспал и набрался сил. — говорит Рейн и проходит к двери. Дожидается нас, а после отдаёт распоряжение стражу, чтобы не отходил от двери покоев, которые мы выберем.

Рейн уходит, а мы с Айгоном занимаем гостевые покои, и я укладываю сына на кровать.

Дракон находит нас быстро и присаживается на краю кровати. Он прибыл в сопровождении лекаря и сейчас слишком внимательно следит за каждым его действием. Напряжён, и его тревогу я ощущаю сквозь нашу связь.

— Мальчик сильно истощён. Ему необходим сон. Я попрошу приготовить ему отвар, чтобы..

— НЕТ! — обрывает его Рейн и поднимается.

Лекарь даже вжимает голову в плечи.

— Больше никаких отваров и прочего. Пока я не пойму, что моему сыну ничего не угрожает, он не будет принимать никакие отвары.

— Как скажете, — кивает лекарь — У вас очень сильный мальчик, принц Рейнальд. — добавляет он, а затем смотрит на меня, а после поднимается и покидает комнату.

Устраиваюсь рядом с Айгоном и прикладываю руку ко лбу. Сейчас он уже не такой горячий. Рейн о чём-то говорит со стражем, а затем подходит к кровати. Медлит какое-то время, осматривая нас, и в груди появляются его эмоции.

Радость такая, что щемит, а после смешивается с обидой и растерянностью.

Двигается и устраивается рядом. Осматривает сына и улыбается, кажется, погружается в воспоминания их совместного полёта, а потом поднимает на меня глаза.

— Не заберёшь его? — шёпотом спрашивает, и я даже теряюсь на мгновение — Оставайтесь оба во дворце. Пока мне удастся устроить новый мир и порядок, побудете здесь. Если для тебя это слишком, ты можешь не принимать никакого участия в жизни дворца и… — он замолкает, делая глубокий вдох. — Я не смогу без вас обоих.

Киваю и опускаю свой взгляд на Айгона.

— Твой отец больше не в темнице, — шепчу я и снова смотрю на Рейна. Он прищуривается и сжимает губы в тонкую линию. — С ним случилось то же, что и с тобой. Его руки в этих жутких линиях и он очень страдает.

— Знаю и очень недоволен. — шёпотом отзывается Рейн — Очень надеюсь, что ему больно. — вдруг добавляет и сжимает руки в кулаки. — Если он был всё это время околдован, то первым делом должен был… — замолкает, будто собирается с силами. Я ничего не чувствую. Похоже, Рейн пытается скрыть от меня то, что чувствует, но это ни к чему. Я и так вижу по нему. — Он спросил о ней?

Киваю, и Рейн шумно выдыхает. Опускает голову, и я вижу, как вздуваются вены на его шее от ярости.