Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 19

Всё внутри заледенело. Значит, вот так вы собираетесь поступать далее?

Клянусь, что докопаюсь до правды и тогда… тогда ты, Александр, еще пожалеешь о своей вопиющей черствости…

Я молча развернулась и вернулась в свою комнату.

Этим же вечером в поместье случился бал в честь одного из крупнейших праздников этого мира — Новогодия!

Я как-то забыла об этом и была совершенно не готова к подобному. Впрочем, муж меня даже не пригласил, а Ядвига смущенно сообщила, что он запретил мне в принципе появляться на празднике, чтобы «не пугать дорогих гостей»…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это намек на мою всё ещё несовершенную внешность?

Я почувствовала, как ярость начинает растекаться внутри, придавая искрометной дерзости.

Когда стемнело, дом наполнился смехом, музыкой и гомоном голосов. Гости всё прибывали, заполняя огромный двор многочисленными каретами.

В воздухе витали запахи еловых веток, воска и сладкого глинтвейна. Еловые гирлянды украшали перила лестниц, канделябры сияли от блеска свечей, а на потолках длинных коридоров висели золотистые ленты, искрящиеся в мягком свете.

Я не собиралась покорно сидеть в комнате и исполнять прихоти Александра. Нет уж, не дождется он от меня ничего, кроме открытой войны. И угроз его я не боюсь. Хочет развестись — пусть попробует. Что-то подсказывает мне, что это не столь просто, как он хочет представить.

А я найду способ отмыть Варварушку от грязных сплетен. Почему я так уверена, что она не виновна в смерти сестры? Потому что я не дура и прекрасно помню, в каком изможденном состоянии она была, когда я оказалась в этом мире. Да и сердце мне мое говорит, что она всего лишь жертва чьих-то подлых интриг…

Я спустилась вниз с той же решимостью, с какой человек идёт в бой. Подходящее платье откопала из запасов прежней владелицы тела. Бледно-зеленое бархатное платье с золотистой вышивкой оказалось великолепным. Если бы мне не удалось набрать немного веса, оно висело бы на мне, как на вешалке, но сейчас оно прекрасно подчеркнуло небольшую грудь и тонкую талию, которая теперь выглядела изящно и привлекательно.

Прическу помогла соорудить Ядвига. Благодаря тому, что мои нынешние медные волосы немного вились, их не пришлось подкручивать. Высокая прическа придала лицу объема. Впалых щек больше не было, и лицо стало более привлекательным. Тот факт, что глаза Варвары были слишком близко посажены, перестал меня портить. Теперь эти глаза казались большими и выразительными, и даже веснушки засияли, как россыпь корицы на сладкой булочке.

Я осталась довольна отражением в зеркале. Да, не красавица, но… что-то во мне есть. А еще взгляд… У меня взгляд взрослой, умудренной жизнью женщины.

Спустившись со второго этажа в холл, я остановилась и выдохнула.

— Ну что ж Варвара Васильевна, — прошептала самой себе, — иди и… покажи им кузькину мать!

Ободрившись таким специфическим способом, я свернула в широкий коридор, который вёл к большому залу приемов и откуда сейчас доносился праздничный шум.

Однако не успела сделать и пары шагов, как из соседнего поворота мелькнула какая-то тень, и в тот же миг я врезалась в чью-то крепкую грудь.

Отшатнулась в испуге и уставилась на молодого мужчину, который с не менее ярким удивлением смотрел на меня.

— Григорий?! — выдохнула я, увидев знакомое лицо и золотистые кудри, опускающиеся на широкие плечи.

Да это был мой бывший пациент, который еще совсем недавно едва не отдал Богу душу в этом поместье. Теперь же стоял передо мной совершенно здоровым, с ярким румянцем на молодом смазливом лице.

Светлый камзол выгодно подчёркивал его худощавую, но приятную глазу фигуру, а глаза, такие живые и ясные, вдруг засветились неподдельной радостью.

— Вы уже выздоровели? — едва смогла выговорить я, ошеломлённая его неожиданным появлением и столь цветущим видом.

— Всё благодаря вам, моя прекрасная спасительница! — тепло ответил Григорий, шагнув ближе.

Он довольно дерзко схватил мою руку и, склонившись, трепетно коснулся своими мягкими губами моих пальцев.

Столь невинное прикосновение вызвало безумную реакцию как в моем теле, так и в душе, отчего я вздрогнула и поняла, что этот парень… мне нравится.

О Боже! Только этого не хватало!

Глава 17 Мужа перекосило

— Вы сегодня прекрасно выглядите, — продолжил Григорий, смотря на меня счастливым взглядом. — Я безмерно благодарен за спасение…

Честно говоря, я смутилась. Во-первых, с чего я решила, что этому парню можно доверять? Лицемерные улыбки — явление обычное, особенно в этом мире и в подобном обществе.

И хотя он был мне действительно симпатичен, я его совершенно не знаю.

Плюс, я прекрасно понимаю, что красавицей меня сейчас назвать трудно. И вряд ли его комплимент в данный момент искренен.

Впрочем, лучше всего держаться нейтрально, то есть быть вежливой, но осторожной. Как и со всяким другим незнакомым человеком.

Я немного натянуто улыбнулась и кивнула ему.

— Рада видеть вас в здравии, — произнесла мягко. — Моя роль не так уж велика. Я думаю, вас поставили на ноги другие люди.

Григорий пропустил мимо ушей мое замечание и, развернувшись, галантно предложил мне локоть.

Я пару мгновений раздумывала, принимать или нет. А потом подумала о том, что это однозначно не понравится Александру. И с удовольствием взялась за руку молодого человека.

Именно так мы вошли в зал приёмов.

Тут же десятки глаз устремились на нас. Это были взгляды удивлённые, изумлённые, ядовитые, презрительные, непонимающие, насмешливые.

И, скажу так, ни одной положительной эмоции в них не было.

Зал оказался просто огромным, наполненным не одним десятком гостей. Размах праздника, устроенного мужем, был колоссален. Над головами сияла массивная хрустальная люстра, каждая грань которой переливалась в свете свечей. Высокие окна пропускали мерцающий свет уличных огней, создавая таинственную атмосферу.

В воздухе витали ароматы корицы, хвои и чего-то сладкого. Музыка доносилась из дальнего конца зала — плавная, тягучая, надрывная, сливаясь со смехом и шумом голосов.

Дамы были облачены в роскошные платья: переливающиеся ткани, драгоценности, сложные причёски — всё это поражало воображение, особенно такой гостьи в этом мире, как я. Кавалеры выглядели не менее эффектно в строгих камзолах и безупречно завязанных шейных платках.

Александра я заметила не сразу. Он о чём-то увлечённо разговаривал со своей драгоценной кузиной. Смотря на их счастливые лица, я почувствовала раздражение. И не потому, что ревновала (ревновать однозначно некого), а потому что презирала этих лицемеров, поддерживающих друг друга в том, чтобы унижать и третировать других.

И в этот момент мне в голову закралась странная мысль: а что если между ними роман?

Скривилась.

Да нет, они слишком близкие родственники. Думаю, это невозможно…

Тут же к Александру начали подходить другие дамы. И он с таким же удовольствием смотрел им в лица, целовал им руки.

«Он просто бабник. И не более того. Низкий, отвратительный бабник, — с отвращением подумала я. — А Варвару не взлюбил только потому, что её ему навязали…»

Резко вспомнив его жестокие слова, лицеприятие, агрессию, когда он даже не попытался разобраться в произошедшем, а сразу принял сторону Елизаветы, мне стало так противно, что пальцы, покоящиеся на руке Григория, непроизвольно сжались.

Он дёрнулся и пытливо посмотрел мне в лицо.

— С вами всё в порядке? — прошептал осторожно, наклонившись ближе.

Я тут же почувствовала аромат его парфюма. Очень приятный аромат. Вздох получился каким-то трепетным.

— Всё хорошо, — я постаралась скрыть свои чувства. — Спасибо, что проводили меня.

— О, нет! — вдруг шире улыбнулся Григорий. — Я хочу воспользоваться возможностью и пригласить вас на танец прямо сейчас.