Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 21

— Ты прекрасно знаешь, почему я женился именно на тебе, — процедил он, не сводя с меня взгляда. — Я должен был взять в жены Наталью — порядочную и послушную девушку, а ты убила ее! Убила собственную сестру, чтобы занять тепленькое место! Думала, сразу станешь хозяйкой этого дома? Ну уж нет, тебе не достанется ничего, Варвара! Так и знай!!!

Эти мерзкие обвинения снова обрушились на меня ушатом ледяной воды. Я почувствовала, как ярость комком подкатила к горлу, вызывая невыносимое желание выцарапать этому придурку глаза.

Не успев толком обдумать достойный ответ, я размахнулась и с силой влепила ему пощёчину. Хлопок, казалось, разнёсся по всему залу, заглушив музыку, которая тут же прервалась.

Все замерли. Пары остановились, а кто-то даже отшатнулся, освобождая место для зрелища. Я чувствовала на себе десятки взглядов, жгучих, любопытных, осуждающих.

Александр смотрел на меня, шокировано распахнув глаза. Лицо его быстро наливалось красным цветом, глаза заволакивало яростью.

Не дожидаясь, пока он придёт в себя, я подхватила юбки и поспешила прочь через весь зал. Люди расступались передо мной, шёпот усиливался, а я смотрела только вперёд.

Оказавшись за дверью, я побежала по коридору, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Внутри всё бурлило, но я чувствовала странное облегчение. Ничуть не жалела о том, что сделала.

«И что теперь? Чем всё это закончится?» — мелькнуло в голове. — Муженек выполнит свои угрозы? Надо приготовить перцовую воду, чтобы в случае чего плеснуть Александру в лицо и вызвать эффект слезоточивого газа…

— Варвара! — раздался позади меня звонкий, но взволнованный голос.

Я остановилась и обернулась, пытаясь понять, кто меня окликнул. Ко мне со всех ног бежала незнакомая девушка. Совсем юная, лет семнадцати. Белокурая, с огромными глазами, напоминающими глаза испуганного оленёнка. Поддерживая подол длинной юбки, она стремительно приближалась, едва не спотыкаясь. Её лицо было искажено напряжением и беспокойством.

Когда она подбежала вплотную, то замерла передо мной, тяжело дыша.

— Варварушка, — выдохнула шёпотом. Её голос дрожал, как и руки, которыми она нервно теребила складки юбки. — Я уговорила маму отпустить меня сюда с Сабриной. Долго не могла тебя найти. Что случилось? Ты выглядишь хорошо, но… расскажи, что произошло с Наташей?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я замерла, ошеломлённая её словами.

Кто она? Откуда знает Варвару? Подруга? Знакомая? Или просто хитрая интриганка, которая пытается выудить у меня признания?

Но эта девочка выглядела искренней, хрупкой и… совсем беззащитной. В её огромных глазах светилась настоящая тревога. Я решила рискнуть и ответила спокойно:

— Мне нечего сказать. Я сама ничего не знаю.

Она придвинулась ближе, наклоняясь ко мне, и заговорила ещё тише:

— Кто-то усиленно распространяет слухи, что Наташу столкнула с лестницы именно ты. Я не знаю, кто это делает, но это становится очень серьёзным. Сабрина слышала разговоры, что к тебе скоро придут дознаватели. Они хотят сделать тебя виновной, Варвара. Ты должна что-то предпринять!

Слова её ударили будто обухом по голове. Я растерянно смотрела в её честные глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Если это правда, то ситуация становится действительно опасной.

«Обвинить меня… официально? Значит, слухи — только начало. Кто-то явно хочет уничтожить меня»

— Скажи, — наконец выдавила я из себя. — Ты случайно не знаешь, кто общался с Наташей последним в день её свадьбы?

Девушка задумалась, лицо её омрачилось. Затем она тяжело вздохнула.

— Знаю. Это была её няня, Марья Михайловна. Она сильно болеет сейчас, слегла от горя. Ведь она Наташу вырастила. Ты же помнишь. А теперь… твой отец хочет отправить её в деревню. Говорит, что она больше не может работать.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

Марья Михайловна… Женщина, которая знала Наташу с детства, была её второй матерью. Это могла быть моя единственная зацепка. Интуиция буквально кричала, что мне нужно увидеть её.

— Скажи, — произнесла шёпотом. — Мы можем отправиться к ней прямо сейчас?

Девушка встрепенулась. Её глаза расширились, но затем она кивнула, хоть и немного неуверенно.

— Думаю, сможем. Добрыня, наш конюх, послушно отвезёт нас, куда я скажу. Сабрина сейчас танцует, она вряд ли заметит моё отсутствие. А мы успеем вернуться до утра.

Её искренность была обескураживающей. Простая, бесхитростная девочка, готовая помочь без лишних вопросов. Я невольно улыбнулась.

— Тогда встретимся у конюшни через десять минут, — бросила я, прежде чем побежать вверх по лестнице.

Мне нужно было захватить тёплую одежду. Но главное нужно было сделать всё тихо, незаметно, чтобы Александр ничего не заподозрил.

«Лишь бы он не испортил мои планы», — подумала я, уже представляя, как вырвусь из этого дома и отправлюсь за ответами в праздничную ночь…

Глава 19 Загадка на загадке

Ночь была прохладной и тёмной, на небе поблескивали звёзды. Мы с Маришей (именно так звали мою новую знакомую), укутанные в тёплые плащи, крались к конюшне, стараясь не шуметь.

— Добрыня поможет. Он всегда мне подыгрывает, — Мариша, похоже, была напугана и взволнованна. Девушка казалась мне той, кто впервые в жизни ввязался в какую-либо авантюру.

В конюшне нас встретил молодой парень. Крепкий, с острыми чертами лица и насмешливыми серыми глазами, он бросил на нас быстрый взгляд и нахмурился.

— Ночью к Суворовым? Барышня, это не лучшая идея, — сказал он, проводя рукой по гриве лошади. — Хозяин там строгий.

— Быстренько, — настаивала Мариша, — нас никто не заметит.

Добрыня вздохнул, затем молча кивнул и принялся запрягать лошадей.

Мы уселись в старенькие сани, укрылись пледами, и вскоре лошади понесли нас по заснеженной дороге. Звук копыт глухо отдавался в тишине, оставляя за нами облака белого пара. Дорога была ухабистой, но короткой.

Поместье Суворовых показалось внезапно, словно выросло из земли. Высокие стены, узкие окна — величественное, но мрачное, оно навевало странное чувство тревоги.

Мы обошли здание, направляясь к чёрному ходу. Мариша явно знала дорогу: её уверенность вызывала у меня удивление. Но если она друг семьи, тогда всё понятно. Когда дверь поддалась, я с облегчением вдохнула затхлый запах пустого коридора.

— Никто нас не заметит, — шепнула Мариша, указывая на тёмный проход.

Слуги узнали меня, но никто не рискнул заговорить. Их взгляды были тревожными, как будто они боялись не только меня, но и чего-то еще.

Коридоры тонули в полумраке, освещённые редкими свечами. Тишину нарушали только наши шаги.

— Здесь, — прошептала Мариша, останавливаясь перед скромной дверью.

Я толкнула её и вошла. Комнатка оказалась маленькой, чуть душной. Единственное окно было плотно занавешено. В углу стояли старые сундуки, а на кровати, укрытая несколькими одеялами, лежала Марья Михайловна.

Её лицо было бледным, кожа обвисла, а глаза, хоть и тусклые, мгновенно оживились, как только она меня увидела.

— Варварушка, — прошептала дрожащим голосом, протягивая ко мне худую руку.

Я села на край кровати, схватив её пальцы. Рука женщины была сухой, словно пергамент, и немного дрожала. Я мгновенно по профессиональной привычке нащупала ее пульс. Тот был слабым и неравномерным. Очень похоже, что женщина страдала старческим миокардитои, осложнённым постоянным стрессом и отсутствием должного ухода.

Её кашель и ослабленное дыхание указывали на хронический бронхит, обострившийся из-за волнений.

— Вам нужно успокоиться, — сказала я мягко, глядя ей в глаза. — Всё будет хорошо.

— Нет, — Марья Михайловна вытерла слёзы, качая головой. — Наташеньки нет… и покоя мне нет. А вы, барышня, далеко… Зачем мне это «хорошо»?

Её горе было настолько искренним, что у меня сжалось сердце.