Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 9

Я буквально услышала, как муж скрипнул зубами — от злости. Похоже, кузену нравилось подтрунивать над ним.

— Кстати, — продолжил Степан, — а твоя супруга, хоть и страшна, как жена лешего, но довольно-таки образована. Смотри, как она Григорию первую помощь оказала! А мне говорили, что она темная и необразованная…

Я напряглась и прошептала пару неласковых в сторону этого самовлюбленного придурка, однако тут же подал голос муж. И я забыла о его кузене напрочь.

— Это просто игра на публику! — бросил он презрительно. — Ничего особенного она не сделала! Перевязать рану любой дурак сможет…

— Да не скажи! — возразил Степан. — Ты вот так не сможешь. Да и я тоже…

— Любая девушка сможет! — упрямился Александр, заставляя меня яростно сжимать кулаки. — Так что не надо тут петь дифирамбы моей жене…

— Смотрю, ты до сих пор не смирился с судьбой… — насмешливо протянул Степан. — А ведь придется. Может, откорми ее маленько, а то гости шарахаются…

— Слушай, Степка, хватит уже! — вспылил Александр. — Я тебя терплю только ради дяди Алексея. Не надо мне напоминать о том, что моя жена — это мое клеймо!!!

В этот момент от гнева я сделала ошибку — чуть сильнее перенесла вес на ногу, и подо мной скрипнула доска.

— Что это было? — голос Александра мгновенно стал напряжённым.

Я резко отшатнулась от двери и… отчетливо на кого-то наткнулась спиной. Замерла в ужасе.

— Подслушиваем, дорогая леди? — голос Матвея, раздавшийся позади, был, как всегда, пропитан насмешкой. Он обошел меня и с противной улыбкой заглянул в лицо. Его взгляд скользнул по мне с каким-то отвратительным бесстыдством…

Он стоял с руками, небрежно заложенными за спину, и улыбался так широко, что мне хотелось ударить его прямо в это самодовольное лицо.

— Я… проходила мимо.

— О, конечно. Вы просто решили отдохнуть у двери кабинета вашего мужа? Очаровательно.

Он чуть наклонил голову и жестом пригласил меня следовать за ним.

— Что ж, леди Варвара, прошу вас, проходите. Вы как раз очень нужны мне в этом кабинете…

Он повернулся и, не дожидаясь меня, толкнул дверь. У меня не было выбора — я последовала за ним.

Матвей распахнул двери кабинета с таким размахом, что они ударились о стены. Внутри, как я и ожидала, находился Александр, бледный и напряжённый, и его кузен Степан, который лениво потягивал напиток из бокала.

— А вот и мы! — громогласно объявил Матвей, жестом приглашая меня в центр кабинета.

Я вошла, стараясь держать спину прямо и подбородок высоко.

«Не показывай слабости. Ни капли. Иначе они тебя сожрут. Сейчас узнаем, что именно задумал этот мерзкий хлыщ…»

— Что здесь происходит? — Александр встал, его лицо исказилось раздражением.

— О, не волнуйся, дорогой друг! — с лицемерным добродушием протянул Матвей. — Мы просто решили устроить небольшое… собрание в честь нашего соревнования, о котором мы все едва не забыли. Участники сгорают от нетерпения, желая узнать, кто же был самым удачливым стрелком на вчерашней охоте…

Я замерла. Точно! О соревновании я действительно забыла напрочь…

Матвей хлопнул в ладоши, и в кабинет толпой ввалились знакомые лица. Кто-то с бокалом горячительного, кто-то с неизменной сигарой в руке. Среди них мелькнула Лиза — в своём идеальном платье и с вечным выражением презрения на лице.

«Они что, ночевали здесь? В этом доме, где человек едва не умер? Праздник продолжается, как ни в чём не бывало…»

— Прошу всех успокоиться, — пафосно произнес Матвей. — Сейчас мы объявим итоги.

Аристократ достал из внутреннего кармана сюртука свёрнутый лист бумаги. Его пальцы медленно разворачивали его, как будто он держал в руках священный документ.

— Для начала — те, кто промахнулся. О, да, друзья мои, даже промахи у нас обязательно записываются! Прошу не сердится тех, кто не смог блеснуть навыками, но таковы правила!

Он начал зачитывать имена, и одним из первых прозвучало:

— Александр Павлович Борисов!

Гулкое молчание повисло в кабинете. Александр побледнел, а его рука вцепилась в спинку кресла с такой силой, что костяшки побелели.

Матвей смотрел на него, словно кот, играющий с мышью, улыбнулся шире, поспешно добавил последние имена проваливших соревнование, а напоследок сказал:

— Но не будем о грустном. Ведь у нас есть победитель. Точнее… победительница!

Все замерли. Лиза вытянула шею, её глаза загорелись надеждой.

Матвей выдержал паузу, переводя взгляд с одного лица на другое. И наконец, произнёс:

— Варвара Васильевна Борисова! Она попала оленю прямо в глаз. Насмерть. Сразу. Все остальные попали кто в живот, кто в шею, кто в грудь. Так что мы имеем несколько животных мертвыми. Но только она попала в глаз. Абсолютная победительница. Поздравляем!

Окружающие захлопали в ладоши. Кто-то радостно, искренне, кто-то вяло, недовольно. Александр не двинулся с места. Его губы были сжаты в тонкую полоску. Рука сжимала спинку стула с такой яростью, будто хотела ее раздавить. А я же немного растерянно хлопала глазами.

Да, я была уверена, что попала, но не думала, что такой меткой окажусь только я. С такими-то руками и с подобным оружием!

— Поздравляю, дорогая! — Матвей подошел ближе и совершенно бесцеремонно поцеловал меня в щеку, отчего я отшатнулась. — Абсолютная победительница получает замечательный приз: две тысячи рублей золотом. От меня лично!

Он достал из-за пазухи звякающий мешочек и вложил мне руки, а окружающие ахнули.

— Вот это щедрость, Матвей Степанович! Такого приза у нас не было еще никогда! — выкрикнул кто-то.

— Да, моя щедрость велика, — нескромно ухмыльнулся Михалков. — Я просто в восторге от этой замечательной женщины. Вам очень повезло, Александр, — он повернулся и насмешливо посмотрел моему мужу в глаза. — Я всем в столице расскажу, какая она у вас меткая! А еще невероятная красавица!!!

Последнюю фразу он бросил, конечно, с сарказмом. Еще бы, я по-прежнему выглядела слишком тощей, болезненно худой. Но меня это не задело. Ни капли. Потому что весь этот спектакль был разыгран исключительно для Александра, который превратился в скалу, готовую расколоться на части от гнева.

Комната взорвалась противным смехом, и больше всех хохотала Елизавета, мстительно смотря мне в лицо.

Я скривилась и процитировала своего любимого баснописца:

— Ай, Моська! Знать, она сильна, коль лает на Слона!..*

_______________

*Иван Крылов «Слон и Моська»…

*(Имеется в виду, что аристократы, как "моськи" смеются (лают) исключительно ради желания выставить себя сильными значущими, особенными, а на деле… мелкие шавки и не более того…)

Глава 9 Последняя капля...

Я проснулась от ощущения, будто меня ночью переехала тройка лошадей, да не один раз, а с особым энтузиазмом раз двадцать. Руки дрожали, голова гудела, а в груди неприятно кололо при каждом вдохе.

«Анемия. Стресс. Истощение. Прекрасный букет. Поздравляю, доктор, вы себя довели…»

С трудом поднявшись с кровати, я села и уставилась в зеркало на противоположной стене. Отражение, мягко говоря, не внушало оптимизма. Бледная кожа с болезненным румянцем на скулах, тёмные круги под глазами, будто я не спала неделю, а не одну ночь. Волосы растрепались, виски были мокрыми от болезненного пота.

— Хороша… — прошептала я, коснувшись ладонью впалой щеки.

Склонившись к столику, я потянулась к кувшину с водой и с облегчением выпила несколько больших глотков. Холодная вода немного привела в чувство, но общую картину не исправила.

«Доктор, исцелись сам… И попробуй не сдохнуть на полпути.»

Дверь открылась без стука, и в комнату вошла Ядвига с подносом. Она была всё такой же угрюмой, с вечно сдвинутыми бровями и тяжёлой походкой, которая сопровождалась лёгким скрипом половицы под больной ногой.

— Живы, значит, — буркнула она и поставила поднос на столик. — Каша. Ешьте, пока горячая.