Кудей (СИ) - Колесников Дмитрий - Страница 22

В общем, вчера так умаялись, что уснул, едва положив голову на тощую подушку. Казалось, только глаза закрыл — а уже слуга пришёл будить. Я еле глаза продрал. Правда, когда холодной водой умывался, немного сон прогнал, а за завтраком и вовсе проснулся.

Потом девчонки концерт устроили с выходом. Эльвира ещё ничего, просто прошла по проходу и села на лавку, а Крыгина словно по подиуму шла, собирая взгляды всего зала. Кто‑то даже с лавки свесился, чтобы получше корму попаданки разглядеть.

В общем, когда мы наконец‑то выбрались на дорогу, было часов девять‑десять. Кстати, часы тут есть, и даже в столовке стояли, но наручных я пока не видел, так что точно про время выхода не скажу. Тут вообще-то военный порядок и расписание, но мы к нему оказались явно не приучены. Дон Роберто заметно злился, князь хмурился, когда мы тупили на ровном месте, лишь Кудей был спокоен и наблюдал за нашими метаниями с лёгкой усмешкой.

Каринка всех поразила умением управляться с лошадью. Она и с животиной как‑то сразу договорилась, и в седло первая запрыгнула, и управляла четвероногим транспортом совершенно свободно, снисходительно поглядывая на нас с высоты. Когда на дорогу вышли, её лошадь пошла вперёд всей колонны, то и дело меняя скорость и этот… аллюр, вот. Князь, едущий спереди, даже послал за ней какого‑то паренька, чтобы вернуть в строй. И сделал предупреждение, чтобы никто не пытался бежать вперёд батьки. Каринка тут же скорчила мордашку, как у кота из «Шрэка», и пообещала быть пай‑девочкой.

Вообще, чувствую, наша крашеная блондинка в походе будет за главное развлечение. Князь либо о чём‑то своём думает, либо с Кудеем или доном Роберто обсуждает вполголоса. Дон Роберто за солдатами следит и за повозкой, в которой везут пленницу, отец Игнатий в крепости остался. Получается, что и поговорить не с кем, кроме как с соседом. Но в соседях только Игорёк, а он всадник ещё хуже меня. А когда я его спросил для затравки, как дела, то получил в ответ порцию мата с пожеланием оставить его в покое. Так что пришлось всё внимание сосредоточить на привыкании к лошади, седлу и правильной посадке.

Чтобы набраться знаний, я во все глаза следил за местными. Как это у них так ловко получается, кто мне скажет? Вроде не они управляют лошадью, а та сама их мысли слышит и едет куда надо. Всадник лишь мягко пружинит на ногах, упираясь в стремена, небрежно держась за поводья. А у меня за час невысокого темпа уже задница отбита и, чувствую, ноги натёрты. Если до обеда доживу, буду враскоряку ходить.

Нет, понятно, что научусь, все учатся, но сколько на это времени уйдёт? Сколько, интересно, Каринка училась? Я поднял голову, поискал взглядом нашу амазонку. Та, гордо восседая в своём необычном седле, уже поравнялась с князем и Кудеем, и они её о чём‑то расспрашивали, то и дело кивая на нас. А блогерша, сорока эдакая, неугомонно трещала, то и дело заливаясь звонким смехом. Смеялась она красиво, откинув голову и выставив вперёд грудь.

А в какой‑то момент произошло что‑то непонятное. Эльвира, ехавшая следом за болтающей троицей, вдруг резко тряхнула поводьями, отчего её лошадь ускорилась и вклинилась между Крыгиной и князем. А потом брюнетка изогнулась и отвесила блондинке крепкую оплеуху, от которой та чуть с седла не слетела. Но не слетела — как‑то удержалась. Зато свалилась Эльвира, неловко шмякнувшись на пыльную дорогу. На неё тут же налетела Крыгина, растопырив пальцы и явно желая расцарапать Муратовой морду. Однако та ловко пнула блондинку, остановив атаку, а потом вскочила на ноги и врезала короткий апперкот. Крыгина так и повисла на кулаке, вытаращив глаза и пытаясь набрать в лёгкие воздуха. А Эльвира спокойно сгребла белую шевелюру в кулак, наклонилась и что‑то прошипела Крыгиной в лицо, от чего та совсем сбледнула.

Все, понятное дело, остановились, начали выяснять, в чём дело, и разнимать сцепившихся баб. Муратова в драку лезть не стала, лишь сказала что‑то князю и Кудею. Те покивали и дали отмашку двигаться дальше. Карина взгромоздилась в седло и отъехала подальше от Муратовой, уже не выделываясь и держась за живот.

— Видал? — ухмыльнулся Игорь, который не смог сразу справиться с лошадью, и она внесла его буквально в центр заварушки.

— Чего это они? — спросил я, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть драчуний.

— Дарисвета, магиня наша неугомонная, погремуху Эльвире придумала, — объяснил Вершинин, посмеиваясь. — Той она не понравилась, вот Каринка за базар и ответила.

— Да? И как она её назвала?

— Каштанкой, прикинь, — хохотнул Игорь. — Типа, раз волосы тёмные и с собаками возилась, то отсюда и погоняло.

— Фига се, — я покрутил головой. — Бессмертной себя считает, что ли?

— Ага, не иначе, — охотно кивнул Игорёк. — Надо же думать, прежде чем рот открывать. А вообще Эльвира эта — баба ушлая. Заметил, как она блогершу вырубила?

— Конечно. Будь у неё веса побольше, так и убить могла бы. Прямо в «солнышко» залепила. Видать, есть опыт.

— Зона и не такому научит.

— Да ладно! — не поверил я. — Эльвира сидела? С чего ты взял?

— Молодой ты, не знаешь, — наёмник состроил рожу столетнего мудреца. — Она смотрит по‑особому, я такие взгляды видел. Карише ещё повезло, что люди рядом, а то отмудохала бы её Каштанка так, что мама не горюй.

Гляди, какой старый нашёлся.

— Ты бы её так не называл, — посоветовал я. — А то возьмёт и прирежет нахрен.

— Эта может, — согласился Игорь, и прищурился на Муратову. — Было бы интересно с ней замутить. Она в постели горячая должна быть. Хотя я и от блондиночки не отказался бы, и от обеих вместе.

Я не стал ничего отвечать. Связываться с крашеной никакого желания не было. Уж больно она болтливая — что на уме, то и на языке. И Муратова мне не нравилась: вечно злая, вся напряжённая, как пружина. Мне больше по душе девчонки ласковые, как Светка, с которой у нас так ничего и не было. Эх, Светуля, где ты сейчас? Кто мнёт твою сочную задницу? Ладно, будем жить — будут и бабы.

Чтобы отвлечься, я начал размышлять о прозвищах, которые были у землян.

Забавное у Валерки погоняло оказалось — Проц. Я так понимаю, от процессора. Ему подходит. У Игоря тоже погремуха есть — Горняк. Он в геологическом учился, пока на войну не пошёл. Вообще, Игорёк сказал, что на войне позывной — навроде крещения, как в тюрьме. У них во взводе было несколько парней с зоны — оттуда вся эта тема и пошла. По‑моему, Горняк — нормально звучит, по‑пацански.

Меня вечно Русом звали. Рус да Рус, привык уже. Иногда Русей, но мне это не нравилось: я такое только девчонкам позволял, а парней по морде бил.

У Гараева официально кликухи нет, все зовут его по имени‑отчеству или просто Владимирычем. А Дархан и есть Дархан, хотя как‑то странно звать только по имени самого старшего из нас.

Если Эльвира и впрямь сидела, то понятно, почему взбеленилась, когда её Каштанкой назвали. Каштанка… Придумала же такое! Эльвира скорее Волчица какая‑нибудь, но уж никак не цирковая собачка, веселящая публику. Так что Каринка за дело огребла.

Глава 9

Аарон Борухович Герцман

Вот и начались конфликты в группе. Они были неизбежны, уж слишком мы все разные, но я надеялся, что мы продержимся ещё хотя бы пару дней. Но нет, у кое‑кого язык без привязи, и она этим языком болтает без устали. В новом мире. В незнакомой обстановке. С незнакомыми людьми.

У Крыгиной вообще мозги есть или их хватало лишь на гламурные «уси‑пуси» в сети? А ведь, по её словам, у неё подписчиков чуть ли не миллион. Не миллион, но сотни тысяч… Сотни ли? Сдаётся мне, что реальная цифра гораздо скромнее.

Итак, среди нас образовалось два лидера. Хотя, наверное, «лидер» — слишком сильно сказано. Скорее, какие‑никакие авторитеты.

Первый — Гараев. Тут всё понятно: он мужик мощный, характер имеет. Его уважают именно за силу и возраст. Одним ударом Игорька с ног сбил. Я посмотрел на поджарую фигуру Вершинина и хмыкнул. Парень здоровый, как лось, ещё и воевал. Явно мог в драку полезть, но отступил. Выжидает? Скорее всего. Наверное, сказывается армейская дисциплина. А может быть, и не только армейская, уж больно у него татуировка зэковскую напоминает. Хотя я тут не знаток, гарантию не дам. Вот Муратова — почти стопроцентно сидела: у неё на бицепсе «колючка» набита, я через разорвавшийся рукав увидел.