Кудей (СИ) - Колесников Дмитрий - Страница 6

Он отодвинул ведро, подхватил дрожащими руками кувшин и хлебнул через край. Вода была тёплая и пахла какой-то химической гадостью. Из горячего крана набрал её этот хмырь что ли? Но всё же это была вода, Андрей Владимирович принялся жадно глотать её, чувствуя, как по подбородку бегут две струйки, и пил до тех пор, пока не задохнулся. Серая хмарь в глазах рассеивалась всё активнее, но не успел он оглядеться на предмет выяснения обстановки, как новый приступ рвоты согнул его пополам.

С трудом выпрямившись, он с брезгливостью вытер рот. В голове начали всплывать смутные картины прошлого. Вспомнилось, как он махал молотом, как парочка «всадников» сбила его с ног, ловко зажав «в клещи». Как потом пил водку с этими ребятами, оказавшимися вполне себе нормальными мужиками гараевского возраста. Как давал деньги «на продолжение банкета», и один из «роханцев» притащил ещё одну бутылку, купленную втридорога у какого-то пацана, который был по словам мужиков, тоже «своим»…

А вот что было потом — Гараев не помнил. Или же пока не помнил? Он оценивающе посмотрел в кувшин, в котором плескалось ещё достаточно прозрачной жидкости, и решительно припал к узкому горлышку, попутно отметив, что сосуд, кажется, сделан из натуральной глины и производит впечатление чуть ли не ручной работы. Вслед за этим мелькнула какая-то странная мысль, но осознать её физрук не успел, потому как вновь согнулся над ведром.

Карина Александровна Крыгина

Карина с отвращением поставила хенд-мейдский кувшин с заляпанными краями подальше от вонючего ведра. Внимательно огляделась. Пол ледяной, как и кирпичные стены, сходящиеся вверху. Потолок низкий, рукой достать можно даже в самом верхнем месте свода, отчего комнатка становилась на вид ещё меньше, а стены давили на сознание, грозя сложиться вовнутрь и похоронить обитателей заживо под кучей битого кирпича. Одну из стен под самым потолком украшало узкое окошко, с металлической решёткой, делящей отверстие на неровные клетки. Напротив окна стены не было. Вместо неё тянулся ряд толстых неокрашенных прутьев, перевязанных между собой широкими полосами железа.

Ещё в углу комнаты имелось отверстие, откуда несло запахом канализации, а по периметру стояли грубые деревянные лавки, на одной из которых и сидела Карина. Голая, беспамятная, растерянная, ничего не понимающая. Напротив неё, в такой же позе, то есть, голова ниже колен, страдала ещё одна участница реконструкторского шабаша. Была она тёлкой постарше, с татуировкой оскалившейся собаки на плече и жёстким взглядом уголовницы. Извергнув изо рта очередной фонтан блевотины, тётка сплюнула в ведро и совершенно по-мужски высморкалась, заставив Крыгину передёрнуться. Впрочем, пару минут назад она сама была в невсебосе, так что кривиться нечего. Лучше начать знакомиться и выяснить, в какое пипяо она вляпалась на этот раз.

Валера Сорокин

Валера подошёл к решётке и попытался просунуть голову между прутьев. Разумеется, не получилось, и он со вздохом вернулся на своё место. Взобравшись с ногами на лавку, он обхватил колени и положил на них подбородок.

— Что, не видать? — спросил коротко стриженный мощный мужик, похожий на братка из фильмов про девяностые.

— Не-а, — покачал головой Валера, не меняя позы. — Не видать и не слыхать.

— Плохо, — мрачно ответил тот. — Тогда, может познакомимся для начала? А? Чего молчите?

— Ну так сам и начинай, раз потрепаться охота, — хмуро отозвался глядящий вниз крепкий парень с редкими светлыми волосами и татуировками на левой стороне груди и на шее. На груди татуха была простенькая, там была набита группа крови и резус, а вот на шее — паук, что как-то наводило на определённые мысли о прошлом этого парня.

— Да без проблем, — ухмыльнулся мужик. — Позвольте представиться, Андрюил, светлый эльф.

— Чего? — оторвался от своих дум Валера.

— Шутка, — хохотнул басом «эльф». — Андрей Владимирович меня зовут, Гараев по фамилии. В эльфы меня подруга перекрестила, а мне по приколу было.

— А, — светловолосый поднял голову. — Так это ты меня снёс на ринге?

— Может и я, — пожал широкими плечами Гараев. — Я много кого уронить успел.

— Да ладно, «много кого», — блондин презрительно фыркнул. — Меня врасплох застал, да на группе Ваньку Коломийца свалил. А потом тебе наши так вломили, что ты только и успел «мама» сказать.

— Это да-а, — ничуть не смутился здоровяк. — Я всегда маму поминаю, когда в замес лезу. Однако ж, весело было, скажи. Так вот, я к чему веду-то? Может, я перепил чего или по башке зарядили крепко, но не помню я нихрена, что после бугурта было. Может, кто расскажет, как мы здесь очутились? И где мы вообще?

Гараев повернулся к Валере и пристально на него взглянул:

— Парень, вот ты откуда взялся, а? Я тебя что-то не припоминаю ни среди наших, ни среди Рохана. А у меня память на лица дай бог каждому, я в школе пять лет учительствую.

— Кем? — спросил Валера с подозрением.

— Физруком, — оправдал его ожидания «эльф».

— Так и знал.

— В смысле? — напрягся блондин. — Что знал?

— В смысле, что все физруки — алкаши, — пояснил Валера. — В школе у нас физрук каждую субботу с трудовиком и географом квасили, прям как в анекдотах. Я думал, что это только в нашей.

И он с неприязнью посмотрел на Гараева, с неудовольствием отмечая про себя, что несмотря на приличных размеров брюхо, в остальном учитель выглядел весьма внушительно. Руки бугрились мышцами, спина была широченная, и даже живот добавлял солидности, сочетаясь с высоким ростом и общей комплекцией.

— Ну, я-то понятно кто, — спокойно ответил Андрей Владимирович. — А вот ты что за птица, ты так и не сказал. Не видел я тебя раньше.

По его тону было понятно, что шутки шутить он больше не будет. Да и в целом в камере была слишком напряженная атмосфера, Валера это чувствовал.

— Я видел, — вдруг сказал парень с татухой. — Он с девчонкой был, с рыжей такой.

Валера почувствовал, что краснеет, и понадеялся, что в полумраке это будет незаметно.

— Зритель я, — буркнул он. — На вас приехали посмотреть. А девушка эта, Светка, знакомая моя. Она потом вон с тем типом затусила. А он, между прочим, палёной водкой торговал.

И Валера кивнул на лежавшего на животе барыгу, который за весь разговор не проронил ни слова. Но когда Валера на него показал, тот сразу вскочил и возмущённо заорал:

— Ты чё лепишь, мудила? Девку просрал, на мне отыграться хочешь?

— Тихо! — рявкнул Гараев. И добавил строго: — Не орать, башка и так трещит.

— А чего он? — возмущённо, но уже на нормальной громкости, ответил парень. — Нормальная алкашка у меня, из магазина. Я два ящика распродал. Что, траванулся кто-то?

Валера довольно прищурился:

— Значит не отрицаешь, что торговал? Ну и чем докажешь, что нормальная она была? Тебе лет сколько, восемнадцать-то есть? Кто тебе в нормальном магазине два ящика продаст? — он посмотрел на остальных и торжествующе сделал вывод. — Никто ему столько водки так просто не даст! Значит, дали «палёнку», а он нам её втридорога скинул, вот мы и оказались тут.

Конечно, в его рассуждениях зияли огроменные логические нестыковки, но уж больно хотелось уязвить козла, к которому липла Светка. А может и не просто липла, может он её уже успел…

— Ерунда, — вдруг раздался голос откуда-то из темноты.

— Это ещё кто? — белобрысый одним прыжком оказался возле решётки и уставился вправо, откуда слышался голос. — Эй, ты кто?

— Добрый день, господа, — вежливо поздоровался невидимый собеседник. — Кажется, мы с вами в соседних камерах. Послушайте, стук слышно?