Белые медведи навсегда (ЛП) - Прайс Элизабет - Страница 14

Он промурлыкал столу, и Уэйн, Каттер и Джесси закатили глаза. Эйвери молчала; Исида ухмыльнулась, и Ганнер выглядел так, будто хотел убить нарушителя.

— Привет, — прохрипела Эрин.

Глаза Уэса блуждали по сидящим за столом, пока они не остановились на Эрин, и он одарил её хищной улыбкой.

— Рад познакомиться, Эрин. Я так много слышал о тебе. Я Уэс. Я возглавляю команду «Гамма».

— Мне тоже приятно познакомиться.

Эрин вздохнула, когда в её голове возник вопрос, но затем заколебалась. С удивлением она заметила, что теперь внимание Ганнера сосредоточено на ней, и он внимательно следит за ней.

— Какого ты вида? — выпалила она, покраснев.

Уэс усмехнулся.

— Ну, я лигр.

Она ахнула.

— Правда?

Он кивнул.

— Ага, моя мама — тигрица, а отец — лев.

Эрин посмотрела на него с искренним восхищением и могла поклясться, что Ганнер застонал.

— Но я думала, что у перевёртышей дети обычно либо походят на маму, либо на папу — либо тем, либо другим.

— В большинстве случаев так и есть, но иногда, когда разные виды совместимы, потомство приобретает характеристики обоих.

— Ого, я понятия не имела. — Она так многого не знала об перевёртышах.

— Да, не волнуйся, как я уже сказал, только там, где виды совместимы, ты не увидишь разгуливающего полубелого медведя-полу тигра-мутанта, если бы, к примеру, у Ганнера и Исиды родился ребёнок.

У Ганнера задёргалась челюсть, и его глаза потемнели до темно-коричневых, когда лигр-перевёртыш хлопнул его по спине.

Уэс многозначительно улыбнулся Эрин и помахал пальцем по кругу.

— Но, если бы у нас был бы ребёнок, он легко мог бы быть тигром или львом, а также обладать твоими способностями. Двойные виды редки, но они случаются.

Эрин заметила, что Ганнер сжал кулаки, и была встревожена, когда он спросил Исиду, может ли он поговорить с ней. О нет, почему он хочет поговорить с ней наедине? Чёрт, а что, если они собираются заняться сексом? Она знала, что перевёртыши довольно похотливые создания, и даже она не могла не заметить скрытого сексуального подтекста в баре — чёрт возьми, многие посетители почти занимались сексом в своих кабинках! Но разве Ганнер променял бы её на красивую тигрицу?

Исида и Ганнер исчезли в толпе, и Уэс нетерпеливо запрыгнул на освободившееся место Ганнера. Он начал задавать ей многочисленные вопросы о жизни в Плайя-Лунар, о её способностях... Она отвечала правдиво насколько могла, и при этом была одержима тем, что Ганнер и Исида делают вместе.

***

— Какого хрена ты делаешь? — прорычал Ганнер, как только убедился, что они находятся вне пределов слышимости его любопытных товарищей по команде.

Исида театрально взмахнула ресницами.

— Что ты имеешь в виду?

Его медведь зарычал на него.

— Не строй из себя скромницу, во что ты, чёрт возьми, играешь?

Она закатила глаза на его отношение.

— Уэс хотел с ней познакомиться, поэтому я сказала, что познакомлю его. Это совершенно безвредно.

Тигрица выглядела невинно, но Ганнер не купился на это ни на секунду.

— Нет, Уэс надеется, что сможет уговорить её запросить перевод в его команду. И ты помогаешь ему, потому что думаешь, что это означает, что ты сможешь попасть в мою команду. Что ж, можешь остановиться прямо сейчас, потому что этого не произойдёт.

Чертовски верно, этого не произойдёт. Он не собирался позволять этому проклятому лигеру вонзить когти в Эрин. Хорошо, при других обстоятельствах Ганнер мог счесть его хорошим парнем, но он пытается украсть Эрин, и это сделало его врагом.

Исида поджала губы.

— Ты не можешь контролировать то, что хочет делать Эрин. Если она решит, что больше подходит для работы с Уэсом, то это её дело.

Нет, Эрин нельзя уходить.

— Она не будет этого делать.

— Какие мы самоуверенные, — усмехнулась тигрица. — Уэс может быть очень убедительным.

Ганнер почувствовал, как его гнев нарастает, и вонзил когти в ладони, чтобы не дать зверю броситься на раздражающую тигрицу.

— Чтобы было ясно, Исида, — прошипел он, — даже если Эрин оставит мою команду по какой-то причине, я не уступлю тебе её место.

— Теперь ты просто злобный.

Если Исида заберёт у него Эрин, он будет более чем злобным!

— То, что ты делаешь, не сработает, так что отзови лигера.

— Посмотрим, — прошипела она и бросилась прочь.

Ганнеру потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с силами и успокоить разгневанного медведя. Он не мог позволить себе потерять контроль. Не из-за женщины. Даже если она была самой совершенной женщиной на свете… чёрт возьми. Он попал.

Его медведь толкнул его. Что он делал, стоя по ту сторону бара, когда Уэс, вероятно, флиртует с его человеком? «Чёрт. Медведь прав».

Ганнер быстро вернулся к их столу и был полностью встревожен, увидев, что он почти полностью пуст. В частности, он был охвачен паникой, увидев, что ни Уэса, ни Эрин больше нет. Что, если они ушли вместе? Что, если они отправились в его квартиру, чтобы заняться сексом? Этот грёбаный лигр мог в эту самую секунду засунуть свой кошачий язык ей в горло. Нет, он должен их остановить.

— Где Эрин? — прорычал он.

Уэйн и Джесси, в настоящее время находящиеся в разгаре спора о пользе его аллигатора, носящего кевлар, удивлённо подняли глаза. Они оба пожали плечами и вернулись к разговору.

«Бесполезные», — зарычал его медведь. — «Найди её!»

Ганнер понюхал воздух, пытаясь уловить восхитительный запах ванили Эрин, но ему было трудно выделить её из множества вспотевших тел. Б*ь.

Он позвонит ей. Он скажет ей, что возникла чрезвычайная ситуация, и она ему срочно нужна. Всё, что она собиралась сделать с Уэсом, нужно прекратить. Он направился к выходу, едва не сбив Рори, судмедэксперта АСР. Он взвыл, когда маленькое, пышно-знакомое тело врезалось в него при выходе из женского туалета.

Его руки сжали её плечи, и его охватило непомерное облегчение. Эрин потрясённо посмотрела на него, извинение застыло на её губах, когда она увидела, кто это был.

— Я ухожу; я отвезу тебя домой, — решительно заявил Ганнер, не дожидаясь, пока она отдышится.

— О, ладно, — выдохнула Эрин не без радости.

Кивнув, Ганнер схватил её за руку и вывел из бара к своей машине. Он знал, что вёл себя несправедливо; отказываясь быть с ней, но пытаясь помешать ей быть с кем-либо ещё. Часть его знала, насколько это ужасно, но большей части его это не волновало. Она его. Она просто ещё не могла принадлежать ему. И пока он ждал, должен убедиться, что она не станет чужой.

***

— Как вы себя чувствуете? — спросил доктор.

Том «молот» Мёрфи устало поднял взгляд. Он поднял свинцовую руку, чтобы снять кислородную маску. Он изо всех сил пытался снять её, и доктор, несмотря на пристальный взгляд Тома, помог ему. Тому не нравилось, что ему нужна помощь; он возмущался тем, что чувствовал себя слабым перед кем-либо, в особенности перед слабым перевёртышем вроде этого проклятого доктора-барсука.

— Хорошо, — прорычал он.

— Ваши жизненно важные органы выглядят превосходно, лучше, чем ожидалось. Можете здесь переночевать, а потом ваш... друг заберёт вас домой.

Доктор нервно кивнул в сторону угла комнаты, где на стуле сидел телохранитель Тома, Альфи, чертовски крутой слон-перевёртыш. Случайному наблюдателю он казался расслабленным и погруженным в книгу в мягкой обложке, что удивительно, «Гордость и предубеждение», но Том знал, что малейший кивок его головы заставит Альфи с грохотом пролететь через комнату и разорвать барсука на части.

— Что, если я захочу уйти раньше? — воинственно спросил Том.

Он ненавидел, когда ему говорили, что делать, независимо от обстоятельств.

Врач безразлично пожал плечами.