Развод. Не возвращай нас (СИ) - Ярина Диана - Страница 37

Доченька смотрит по сторонам и с удивлением разглядывает меня.

— Это мамочка, Вик, — с нежностью сообщает Тимофей.

— Привет, кроха… — в горле комом слезы радости. — Она вкусно пахнет.

— Безумно, — соглашается Тимофей.

Он осторожно опускает малышку на кровать рядом со мной. я вытягиваю руку, обняв.

— Видишь, у тебя отлично получается.

— Спасибо, что ждал и верил.

— Я верил в нас.

— И ты назвал ее Викой.

— Да. Как ты и хотела.

— Ты помнишь.

— Я и не забывал…

Проводим минуты втроем, их впереди будет еще много-много, но навсегда запомнятся именно эти, первые трепетные мгновения волнующей встречи.

— Ты назвался моим женихом. Я даже немного опешила, когда узнала. Решил сделать мне предложение руки и сердца?

— Да, — кивает он. — Я сделал тебе предложение руки и сердца, когда ты была здесь. Вика не даст соврать, ты ответила мне согласием.

— Вот как? — удивляюсь.

— Это было уже здесь. Я спросил, ты промолчала. Но молчание — знак согласия, поэтому я решил, что вопрос улажен.

Тимофей тихо смеется, его смех вызывает волну мурашек и теплой, приятной дрожи внутри.

— Не могу не согласиться. Да, я согласна. Так, простая формальность.

— Прекрасная формальность.

Мне предстояло провести в больнице еще некоторое время, восстанавливаясь. Удивительно, как много сил выпивает вынужденное отсутствие. Иногда казалось, что я как ребенок, который заново учится сидеть, ходить, обслуживать себя. Но у меня был прекрасный стимул как можно скорее вернуться к своей привычной жизни — любящие жених и дочурка…

Вынужденное отсутствие расставило все по своим местам. Я больше не злилась на обстоятельства, разлучившие нас с Тимофеем. Нет худа без добра, и именно эти трагические события привели к тому, что у нас была дочь, и мы снова обрели друг друга, теперь уже без секретов, тайн и недоверия.

Позднее мы поженились. Свадьбу сыграли скромную, но душевную, в кругу самых близких.

Спустя полгода, наверное, нашлись приемные родители для детей Марины. Бездетная пара, в которой ни муж, ни жена не могли зачать, хотела взять только мальчишку, но, узнав, что у него есть сестренка, забрали и ее тоже. Так мой муж с чистой совестью передал детишек в руки хорошим людям…

Потом состоялся пересмотр дела отца, Савелия оправдали. Посмертно, но… бабушка вздохнула с облегчением и расправила плечи. Все-таки она не зря добивалась пересмотра дела, ведь это сыграло не только для очистки доброго имени моего отца перед законом, но и перед родными. Мы ездили к нему на кладбище, все вместе. Мама впервые за долгие годы побывала у отца на могиле. Осталась после всех нас, посидела, поплакала и… отпустила все то, что ее тяготило. Я видела это в ее просветлевших глазах. Она больше не держала зла, и, как ни странно, ее здоровье потом тоже стало лучше, меньше болели ноги и спина.

Мне кажется, когда мы несем в себе такие сильные, затяжные обиды и тайны, они неизменно накладывают свой отпечаток и разрушают изнутри. Только избавившись от них, живя с чистым сердцем, начинаешь свободно дышать и радоваться жизни.

Марина недолго продержалась в отделении для буйных, ее сердце не выдержало, она скончалась. Ее муж, отсидев срок, скрылся в неизвестном направлении, не поинтересовавшись судьбой детей, они ему были совершенно неинтересны. Ольга тоже отсидела положенный срок и переехала, подальше от пересудов и нехорошей славы.

Спустя шесть лет после рождения первой дочери мы с Тимофеем решились попробовать снова завести ребенка. Мне сделали ЭКО, и родился сынишка, мы назвали его Виталием…

Мечты Тимофея о семье, как и мои, осуществились.

После того, что мы пережили, мы понимали силу любви и ценили друг друга. Больше никаких тайн и секретов, только доверие…

Больше никаких грязных тайн и опасных секретов, только любовь и доверие…