Измена. Жена офицера (СИ) - Арно Анна - Страница 7

Боже! Какой стыд!

Почему-то сильнее всего мне стыдно именно перед этим строгим полковником. Опять.

Должно быть потому, что остальных «клиентов» своего мужа, в отличие от командира, я в глаза не видела. Так Хасанову я еще и телефон оборвала, плакалась из-за мужа. Говорила как люблю его, как жду. Угрожала ему. Умоляла. В общем как могла выставляла себя полной дурой, и не догадывалась даже, что мой муженек уже и без меня справился. Выставил меня даже не дурой, а какой-то… шалавой!

Какой позор.

Не могу здесь больше оставаться.

Пользуясь тем, что ублюдка Виталика сейчас явно никуда отпускать не собираются, а значит и бояться, что он снова пойдет за мной теперь не приходится, выбегаю в коридор, а затем и из дверей госпиталя. И спешу убраться подальше от этого унижения. В надежде ни с кем из них больше никогда не встретиться.

Только бы выбраться теперь отсюда...

Глава 9. Настя

Из ворот госпиталя солдатик выпускает меня без лишних вопросов. Подозреваю, что он видел нашу стычку с Виталиком. И наверно как и все в госпитале теперь смеется надо мной.

А может он даже один из «покупателей» моего мужа.

Кто ж знает? Как теперь жить спокойно, зная какую славу мне обеспечил муж.

Чтоб его черти разорвали!

А лучше… Хасанов.

На него вся надежда.

Надеюсь он отходит этого урода хорошенько, чтобы у него больше и в мыслях не было ко мне лезть.

Насчет фоток: сильно я сомневаюсь, что Виталик и правда станет заниматься «зачисткой». Скорее будет просто молиться, чтобы они больше никогда не попали в поле зрения вышестоящего руководства. А может даже рассылку какую сделает, чтобы не распространяли больше. И на том закончит.

И мне страшно делается от того, сколько людей мой позор видели. И сколько еще может увидеть?

Выходит ведь, что даже если это перестанет разрастаться, то все равно у кого-то мои фотки останутся. А как говорится «интернет помнит все».

Ну скотина…

Мало тебе было гулять от меня. Так ты еще и меня саму опозорил, будто я шалава какая-то.

Всхлипываю, быстро шагая по гравийной дороге, подальше от проклятого госпиталя.

Нужно просто сбежать отсюда. Подальше.

И не вспоминать больше.

На развод подам сегодня же. Слышала, что через интернет можно.

Сейчас бы только ночлег найти. Вечереет все-таки, и сегодня я вряд ли машину в сторону дома найду. Тут это не слишком частая роскошь. К тому же я слышала, что ночью вообще лучше не ездить, от греха подальше.

Так что надо найти, где переночевать. Там же может насчет машины узнаю на завтра. Успокоюсь, глядишь. На развод подам. И… забуду этот день как страшный сон.

Ежусь будто от холода, хотя пока солнце еще не до конца село на улице довольно сносно. Должно быть просто нервное. Но я все же кутаюсь в свою джинсовку, и пытаюсь не плакать, чтобы не выглядеть жалкой, когда добреду хоть до какой-нибудь цивилизации.

Госпиталь тут организовали на отшибе, и вокруг только заброшенные, сильно потасканные здания, с отпечатками недавнего боя.

Мне от этого не по себе и я нервно оглядываюсь на солнце, скрывающееся за горизонтом. Знать бы хоть, что я иду в верном направлении, может и не было бы так беспокойно.

Успокаивает только то, что я точно знаю, что жизнь в этом городке точно осталась, потому что по пути сюда водитель заезжал в магазин, и еще в пару мест по своим делам, и я даже удивилась насколько тут местами оживленно. Осталось найти, где это было.

Но мы ведь точно подъехали с этой стороны, значит я, по крайней мере, иду в нужном направлении. Надеюсь.

Дура просто.

Бездумно бросилась за мужем, едва узнала адрес госпиталя. И даже о самой себе не подумала. Добиралась сюда — себя не помня. А как обратно собиралась?

Не до того мне было. Хотела только узнать, что он жив.

А теперь иду, и жалею, что пистолет оказался не заряжен…

Солнце слишком быстро прячется за горизонтом. А я пока даже ни одного светлого окна не увидела.

Хотя, что там светлого, тут и целые-то роскошь.

С фонарями примерно такая же история. Они как бы есть, но явно загораться не собираются.

Мне страшно. Но не многим страшнее, чем от того, что сделал со мной муж. С кем я жила все это время? Он просто моральный урод и псих, к тому же.

Это же надо, так клянчил у меня эти фотографии. Теперь даже вспоминать противно.

Он ведь не только уговаривал меня по-хорошему, но и давил на то, что я выходит не люблю его, раз отказываюсь.

И я повелась. Ведь не привыкла мужу отказывать…

Там такое позорище.

В белье откровенном. И без. Там где я только руками прикрываюсь. Или и вовсе волосами распущенными.

Были конечно и поскромнее, где я в халатике хотя бы. Типа плечико спущено, или полы слегка распахнуты.

А самое целомудренное, это где я в платье-сорочке шелковом сфоткалась. С этого я начинала свои пробы фотосессий для мужа. Мне казалось это так откровенно: как оно облегает меня, как заметно выделяются соски под тонкой тканью, да еще и разрез там был довольно смелый для меня.

Но этот урод сказал, что это слишком скучно. И мне пришлось переступать через собственную гордость.

Ради него.

И еще целой роты солдат.

Остается только молиться, что продавал он не самые мои откровенные кадры.

Но что-то я сомневаюсь, что Хасанов бы так взбесился из-за «скучных» фоток в шелковом платье.

Ну вот, теперь в голову еще и Хасанов лезет.

Мне так стыдно перед ним. К тому же, я забыла поблагодарить его.

Можно было бы позвонить или написать. Но я и без того его уже достала. Да и после всего, что случилось, как-то совсем не хочется снова как-либо с ним сталкиваться. В конце концов, он видел меня голой! После такого я вообще больше никогда не смогу ему слова вымолвить. Стыдоба.

Однако мысленно я действительно благодарна ему за сегодняшние открытия.

Если бы не он, я бы так и оставалась в «счастливом» неведении…

На улице уже совсем стемнело, поэтому внезапно вспыхнувшие за спиной фары я замечаю сразу. И судя по звуку, машина притормаживает будто заметив меня.

Вот черт. Еще этого мне не хватало.

После всего ужаса сегодняшнего дня мне осталось только в незнакомую машину сесть в столь небезопасном месте.

Поэтому я ускоряю шаг и сворачиваю на тропинку, что в свете фар виднеется через кювет.

Вот только машина все равно тормозит на обочине, и я вздрагиваю, услышав, как хлопает дверь…

Глава 10. Настя

— Эй, девушка, — окликает меня мужской голос.

Делаю вид, что не слышу и ускоряю шаг, надеясь скрыться за ближайшими кустами. Может отстанут.

Еще мне проблем в этой глуши не хватало.

— Да подождите ж вы, дамочка, — усмехается. — Гля какая резвая, Михалыч. Значит точно наш клиент.

Я уже почти бегу, как вдруг второй голос, построже, одергивает меня:

— А ну стоять! — рявкает. — Полиция!

Врастаю в землю, никак не ожидая такого поворота событий.

Полиция?

Быстро поворачиваюсь, чтобы убедиться, что не врут. И теперь сбоку, когда фары не слепят в глаза, вижу очертания полицейского бобика, и мигалкой сверху.

— Ой, — выдыхаю облегчено. — Так вы полицейские? Простите, я просто подумала…

— Да знаем мы, что ты подумала, — усмехается тот, что помоложе. — Все вы одно и то же заряжаете: «испугалась просто», «мало ли, хулиганы какие окликают». Да?

— Н-ну да, — бормочу я, так и оставаясь стоять на тропинке. — Только я не «все». О ком бы вы не говорили. Я правда случайно тут оказалась, — сразу пытаюсь прояснить ситуацию, чувствуя, что меня уже приписали к некой группе лиц, быть приписанной к которым мне явно не на руку.

— А это мы сейчас проверим, гражданочка, — угрожающе говорит младший полицейских. — Ваши документы?

— Да, сейчас! — спохватываюсь и вдруг замираю в ужасе… — Ой…

— Ну, что? Небось все украли? — язвительно предполагает. — Сами мы не местные, да? Пощади, начальник?