Полет (СИ) - Дронт Николай - Страница 60

С прочей командой не всё так просто. Я совсем не уверен, что после возвращения никто из основного состава не покинет корабль. Прикомандированные флотские вторые лейтенанты уж точно вернутся в те экипажи, откуда они прибыли. Девочки-дворянки могут не согласиться с переходом. Золотая молодёжь показала родителям и всем окружающим, а главное — самим себе, что они из себя представляют, теперь у них переосмысление жизненного пути.

Тефана, надеюсь, останется со мной, хотя вполне возможно, что не пилотом, а захочет попробовать себя на совсем ином, более продвинутом поприще. Скажем, моей помощницей в деловых вопросах.

С Вертом сложный вопрос: у него разрушена нейросеть. Её надо восстанавливать, и мне как-то сомнительно, что он решит продолжить карьеру пилота. Кристи вообще не числится в моём экипаже, уверен, так будет и дальше. Хала и Тиск могут задуматься об уходе, хотя я в этом сомневаюсь.

Старшие офицеры, реально вытянувшие на своих плечах весь рейс, заодно и команду новичков-обалдуев, точно остаются. Кадур становится первым помощником капитана, а Берли утверждается на место зампотеха. Для меня это счастье — с ними я точно доберу недостающих специалистов в экипаж для следующего рейса.

Если он случится, а то кое-кто вдруг решил сделать меня королём. Сначала самые богатые «золотые» семьи задумались о воссоздании дворянства с включением в него самых достойных, то есть себя.

Новые дворяне не собираются вершить подвиги во славу чего-нибудь. Отнюдь! Их порывы значительно более приземлённые — уйти из-под общего судебного законодательства в тихую гавань, где они смогут судить друг друга. Так сказать, ворон ворону глаз не выклюет. Лишь за это богатеи были готовы раскошелиться на воссоздание монархии. А для полного контроля над ситуацией всучить мне очаровательную королеву. Ведь молодая чета так мило будет смотреться в рекламных роликах!

Позже идею оценили федералы, понятно, с подачи доброго доктора Бартоломью. Он получил шанс сделать карьеру, потому как-то смог выбить под «честное королевское» слово новейшую технологическую цепочку, которая резко толкнёт вверх благосостояние всего Омгатского королевства. Но на трон должен сесть я.

Отказаться? Повторю: на Земле я был инвалидом-колясочником, а здесь получил здоровое тело. Проявить благодарность нужно? Ещё вхожу в контрольную группу, по результатам наблюдения за которой будут приняты решения, зависящие не только от него поведения, умения адаптироваться в социальной среде и кучи других факторов, но и от моего тоже.

Включение Земли в Федерацию Независимых Звёздных Систем аналогично получению племенем дикарей, застрявших на уровне каменного века, технологий XXI века. Наплевать и забыть? Я-то уже получил своё, а дикари пусть бултыхаются сами? Но у меня с детства осталась любовь к такому понятию, как Родина. А если убрать красивые слова, то стоит подумать: королём точно быть хуже, чем капитаном космического грузовоза?

Кое-кто считает, что править мне не придётся — есть люди, которые сами возьмутся за это неблагодарное занятие. Я же получу жирное содержание с формальным уважением и стану целыми днями просиживать место на троне, изредка прерываясь на рекламные съёмки.

Будем считать, что они слегка ошибаются. Но только слегка! Ведь у меня нет своей команды — не корабельной, а управленческой. А один я точно ничего не смогу сделать. Вывод? Властью придётся делиться, выторговывая за неё максимум возможного. Затем, в течение многих лет, перехватывать управление, ставя на ключевые посты лично мне преданных людей. Кстати, которых надо ещё найти, обучить, воспитать и проверить.

Есть шанс, что я сильно ошибаюсь, но пока мне такая задача интересней, чем перевозить груз массой Х из точки А в точку Б за время Т. Пусть сложнее и опаснее, но и интереснее.

Кое-какие козыри для такой игры у меня есть, и непроверенные союзники тоже. Федералы не панацея, однако им полезен свой человек в роли первого лица государства. Риск? А он точно больше, чем в полётах через пиратские системы? Приз? Тоже имеется — долгая жизнь.

Дорога домой

Вид Парадиза при отлёте меня как-то не сильно впечатлил: что-то похожее на станцию около Глыбы — обычный грузовой порт без излишних красот Галона, но и без убожества Помойки.

Последние контейнеры доставили и загрузили в согласованное время. Однако нельзя же так просто взять и улететь? Неинтересно будет! Правда, бомбу или абордажников в контейнере нам не подсунули. Налёта каких-нибудь орков или тёмных эльдаров из сорокотысячника тоже. Даже с деньгами не попытались надуть.

Что же случилось? В момент отлёта Верт загрустил, ощутил себя оторванным от команды, никому не нужным человеком. Не удержался, взял да и раздавил одну «таракашечку». Это по его словам. Точнее, был раздавлен синебрюх — парень умудрился пронести коробочку с этими пауками ещё в первую увольнительную.

Искин безопасности засёк момент… как его назвать?.. процедуры? Или даже не знаю… Но посчитал излишним демонстрировать скрытое наблюдение и тревогу не поднял. Подумаешь! Даже если помрёт какой-то пассажир, так это его личный выбор. Разумный сам решает и сам отвечает за свои решения. К тому же Верт вышел в общий коридор и немного там походил, прежде чем упасть без сознания. Тут тревога была поднята. С помощью дрона-уборщика и срочно вызванных подвахтенных тело переместили в медкапсулу, а там автодок накачал его лекарствами и привёл в сознание.

— Я подумал, — признался болезный, — чего с одной-то будет? Я ж в последний раз, и больше никогда! У меня и паучков почти не осталось.

Властью капитана можно обыскать каюту и конфисковать найденных насекомых, но Верт наверняка обидится. Причём в омгатских таможенных правилах никаких запрещений на ввоз таких пауков нет, а мне оно надо ссориться?

Тем более, что выпускать страдальца из медкапсулы нельзя — помрёт. У него что-то внутри почти совсем отказало. Сейчас ждём ответа врачей из Омгата, но, скорее всего, будет рекомендован сон. Точнее, медикаментозная кома. Родители сразу предложили дополнительную оплату, но я отказался — и так довезём. Какой-никакой приятель, опять же, служил в моей команде.

На Земле я видел по телевизору похожие истории, но тогда это всё где-то далеко проходило, а тут рядом ударило. И жалко парня, и что я могу сделать? При выписке сказали, что физическую зависимость у Верта сняли, а вот с психологической он должен бороться сам. Вообще, можно бы вернуть парня в клинику на станцию, но что-то я не верю местным врачам. К тому же, ждать, пока его вновь откачают, нет времени, а оставлять тоже не вариант.

К счастью, никаких других неожиданностей не случилось, и мы без происшествий двигались по маршруту. Единственное, я узнал кое-что новое о себе. Скорее, даже много нового. По линии Планетарной Разведки пришло послание с приказом принять и изучить прикреплённую базу.

Оказалось, что она обо мне — закрепление моей легенды, именно как планетарного разведчика. А то уже капитан, понимаешь, но стою один, как три тополя на Плющихе: ни папы, ни мамы не знаю. Что ел, что пил в детстве, не ведаю. Имя первой любви не помню!

Кстати, Ведаса. Мы с ней вместе в мичманском училище четыре года на одном плацу стояли. Ничего такого! В четырнадцать лет первый раз поцеловались. Ещё три друга с нами учились и две приятельницы. Первый раз мы все тогда здорово накачались пивом, отсюда и поцелуйчики.

Виды планеты, имена и прозвища преподавателей, любимые фильмы, забегаловка, куда захаживал в редкие увольнительные, вкус любимых пирожков и ароматы казённой столовой — всё это и ещё сотни других подробностей в меня вкачали всего за одну ночь. Сам бы я о многом даже не подумал, но на то есть профессионалы, которые прорабатывают легенды.

По настоятельной рекомендации составителей базы, на следующий же день я нашёл случай разговориться с Карой о каком-то блюде, затем разговор перешёл на казарменную кормёжку, а потом на жизнь в училище «вообще». К великому удивлению девушки, случаи «а у вас — а у нас» отличались лишь в мелочах. Скажем, у нас гороховая каша называлась «музыкальной», а у них — «шептуньей», дескать, после неё едоки «шептунов» пускают. Куча другого общего нашлась. Оно понятно: по одним стандартам сирот воспитывают.