Да, мой босс (СИ) - Победа Виктория - Страница 21

— Доброе утро.

От неожиданности я дергаюсь и тяну на себя одеяло. В дверном проеме словно по волшебству появляется Смолин.

Точно, голос… Меня разбудил его голос.

Я с трудом подавляю желание открыть рот и выпучить глаза. Босс стоит на пороге, прислонившись плечом к косяку. И все бы ничего, но кроме свободных штанов на низкой посадке, болтающихся на бедрах и открывающих простор для полета фантазии, на нем ничего нет. У меня не сразу получается отвести взгляд от обнаженного торса. Офигеть, конечно. Нет, я знала, что он в хорошей форме, кое-что мне еще в тогда в его личной ванной комнате в офисе удалось разглядеть, но тут…

Стоп!

Смолин. В одних штанах. И я в его кровати.

Мамочки.

— Скажите, что мы с вами не… — у меня даже озвучить эту мысль не получается, язык не поворачивается такое сказать.

На лице Смолина проступает удивление, его довольно густые брови медленно ползут вверх, на лбу появляются две горизонтальные линии.

Молча он отталкивается от косяка и шаг за шагом приближается к кровати. Я, зачем-то еще сильнее вцепившись в одеяло, настолько, что мышцы на пальцах начинает сводить, тяну его выше, не отрывая взгляда от босса.

— Вы… вы чего? — я реально начинаю волноваться, когда он забирается коленями на кровать.

— Мы с тобой “не” что? — уточняет вкрадчиво, понизив голос и придав ему какую-то будоражащую нотку.

Я облизываю пересохшие губы, в то время как меня накрывает волной дикого смущения.

— Ну вы же поняли, блин, — произношу срывающимся голосом, а сама судорожно начинаю прислушиваться к ощущениям в теле.

Вроде ничего такого, кроме першения в горле и неприятной тяжести в голове.

— Что, совсем ничего не помнишь? — склонив голову на бок, спрашивает босс, ожидая от меня ответа.

Нервно качнув головой в сторону, пытаюсь восполнить пробелы в памяти. Да что там пробелы, один сплошной шум.

— Ну говорите уже, — не выдержав, повышаю голос.

— Ты была неподражаема, Маш, — ухмыляется, наблюдая за моей реакцией.

— Что… нет, — трясу головой и прячу лицо в ладонях, — ну нет… как я, как вы могли, я же… мы же…

Пока я пытаюсь восстановить в памяти события вчерашней ночи, Смолин заваливается на спину и комнату вдруг наполняет раскатистый хохот. Поглощенная тщетными стараниями вспомнить, что было после ухода босса из моего номера, я не сразу понимаю, что этот безудержный хохот принадлежит Смолину. Он даже лицо руками закрывает и чуть ли не хрюкает от смеха.

И тут до меня доходит.

— Вы… Да вы, знаете, кто вы после этого.

В порыве вспыхнувшего во мне праведного гнева, я хватаю подушку и принимаюсь шлепать ею босса. Впрочем, его это никак не трогает, он продолжает безудержно ржать.

Скотина.

Не знаю, сколько еще ударов подушкой мне удается нанести, прежде чем он ее перехватывает, отбрасывает в сторону и, извернувшись ловко, заваливает дерущуюся меня на кровать, схватив за запястья и прижимая их к матрацу.

— Ну все-все, не дерись, чего ты дерешься-то, — еще улыбается гад.

Продолжая пыхтеть и извиваться, делаю несколько бессмысленных попыток освободиться.

— Пустите меня.

— Ага, чтобы ты меня бить начала.

— Вы сами виноваты, — снова дергаюсь, но этот гад держит так крепко, что у меня никаких шансов нет, еще и тяжелый, сволочь, — зачем вы это сказали?

— Сказал что? — нарочно меня бесит.

— Что я с вами переспала! — выплевываю ему в лицо и чувствую, как у самой щеки полыхают.

— Это когда я такое сказал? — удивляется наигранно.

— Ты была неподражаема, Маш, — передразниваю его, скорчив рожицу.

— Ну ты и правда была, — он подмигивает, продолжая пресекать мои попытки выбраться.

— Да отпустите вы меня!

— Драться не будешь?

— Не буду, — обещаю, устало выдохнув.

— Ладно.

Он откатывается в сторону, а я, получив долгожданную свободу, сажусь и, согнув ноги в коленях, подтягиваю их к груди.

— Между нами точно ничего не было? — уточняю на всякий случай.

— Маш, — он вздыхает, поворачивается на бок и подпирает голову ладонью, — тебя не смущает, что ты одета?

— Зато вы почти раздетый, — вылетает у меня чисто автоматически.

Смолин издает смешок и прокашливается.

— Ну что вы смеетесь? — мне слегка даже обидно становится от того, насколько глупо я сейчас выгляжу в его глазах. — Я вообще-то девственница.

А вот это я зря. Ну зачем я вообще это произнесла. Вот к чему ему эта информация?

Босс, правда, мгновенно меняется в лице, ухмылку как ветром сдувает. Он сводит брови, смотрит на меня внимательно и, вздохнув, садится.

— Я с тобой не спал, у меня нет привычки спать с сотрудниками, тем более с теми, кто почти вдвое младше меня. Ты что, правда совсем ничего не помнишь?

— Не-а, — качаю головой, — и это странно. Я конечно вчера выпила вина, но это был всего один бокал, он не мог на меня подействовать… так. А как я оказалась в вашем номере?

— Сама пришла, с десертом.

— С десертом?

— С десертом, Маш. И пила ты вчера не только вино. Я тебе коньяк налил.

— Коньяк? — от удивления я вскрикиваю. — Я пила коньяк?

— Немного, но этого хватило.

— Боже, — я хватаюсь за голову, — скажите, что я к вам не приставала, пожалуйста. Не приставала же?

Я так отчаянно жду его ответа, что секунды промедления кажутся вечностью. А он молчит, только смотрит на меня с несвойственным Смолину сочувствием.

— Я увольняюсь, — стону и, сгорая от стыда, закрываю лицо руками.

— Маш.

— Мне нельзя пить. В смысле, я думаю, что нельзя, — начинаю тараторить, — я вообще-то потому и не пью, однажды такое уже было, бабушка меня своей настойкой угостила, а что было дальше я знаю только со слов бабушки. Короче говоря, мне, похоже, действительно нельзя пить ничего, кроме пива.

— Пива? — уточняет.

— Да, от него такого эффекта нет, но я больше бокала и не осилю, а вот крепкие напитки… В общем, действуют они на меня, хммм… своеобразно. Я правда пила коньяк?

— Правда.

— Офигеть, видимо, я вам очень доверяю.

Он в ответ на мои слова только усмехается.

— Спасибо, — смотрю на него исподлобья.

— За что?

— За то что не воспользовались ситуацией.

Смолин только глаза закатывает и слезает с кровати.

— Я не сплю со своими секретаршами, Маша. Вставай давай, амнезийная, у нас сегодня еще дела.

— Какие?

— Маш, тебе вообще всю память отбило? У отца вечером юбилей.

— Аааа, ой-еее.

МОЙ ТЕЛЕГРАМ КАНАЛ — https:// /shrt/ZiNe ЧЕРНАЯ КНОПКА.

Глава 21

Смолин

— Ты сейчас сольешься с дверью.

Половину дороги я то и дело наблюдаю за Машей. Закутавшись в свой серый плащ, она жмется к двери, будто желая протиснуться сквозь нее.

Меня, признаться, такое ее поведение забавляет.

Усмехаюсь, когда она вздрагивает и поворачивает голову. Смотрит на меня своими глазищами ведьминскими. Иначе и не скажешь.

— Прекращай.

Маша в ответ едва слышно фыркает, но с места ни на миллиметр не двигается.

Вот они — минусы работы со вчерашним подростком. Женщины повзрослее припадки угрызения совести по таким пустякам ловят редко.

И мне вообще не должно быть до этого никакого дела, подумаешь, хочет херней девчонка страдать, пусть страдает. Но оно есть, млин, а потому вместо того, чтобы оставить ее в покое, я просовываю ладонь между спинкой кресла и талией Маши, и, обхватив девчонку рукой, притягиваю ее к себе.

— Ай! — пискнув, Маша пытается отползти обратно, но я пресекаю эту попытку, твердо фиксируя ее на месте.

— Двинешься, и клянусь, я тебя отшлепаю.

— Вы… вы не посмеете, — произносит заикаясь, но не двигается.

— А ты проверь, — наклоняюсь к ее лицу и с каким-то извращенным удовольствием наблюдаю за отразившимся на нем удивлении.

Как придурок зависаю на ее веснушках, смотрю в ее глаза и никак не могу заставить себя отвести взгляд.