Да, мой босс (СИ) - Победа Виктория - Страница 29

И я тут же краснею, потому что не стоило все-таки так пялиться. Ну подумаешь, нашел себе генеральный молоденькую, мне-то какое дело. Хотя, если она несовершеннолетняя. Господи, да о чем я думаю, вообще?

— Я просто засмотрелась, — отмахиваюсь.

— И, естественно, ничего не подумала, — мне кажется, или он меня дразнит?

— Ничего я не думала, — вру, посмотрев на в лицо Смолину.

— Ну конечно, именно поэтому ты так пялилась на Саньку.

— Ничего я… ладно, просто она кажется совсем молоденькой, — сдаюсь, — стоп, вы назвали ее Санькой? — распахиваю в удивлении глаза.

— Ну да, это его дочь, — как нечто само собой разумеющееся произносит Смолин, пожимая плечами.

— Дочь? — говорю громче, чем следовало бы, чем привлекаю к нам внимание. — Дочь? — повторяю тише.

— Дочь, Маша.

— Э-э-э, — вот теперь я действительно испытываю бесконечный стыд.

Я же и правда на нее пялилась и не сложно было догадаться, о чем я подумала.

— Почему он сразу не представил ее, как дочь?

— Он иногда так развлекается, люди забавно реагируют, когда видят его в сопровождении Саньки.

— То есть он это нарочно?

— Ага.

— А вы бы надорвались, если бы хоть намекнули?

— Зачем?

— Знаете, что? — пыхчу возмущенно.

— Что?

— Ничего, смотрите, ваш батюшка направляется к нам, — произношу с издевкой, чувствуя, как напрягаются его мышцы.

Глава 26

На самом деле я не знаю, кто из нас больше напрягается, учитывая вчерашнее… недопонимание, да, пожалуй, так и назовем вчерашний не слишком приятный инцидент.

Я как могу стараюсь держать лицо, ну то есть выдавливать улыбку, широченную такую, во все имеющиеся зубы. У меня даже челюсть от этих стараний сводит. А что делать?

Нравится не нравится, как говорится…

— Добрый вечер, — я голос подаю первой, пока двое упертых и очень похожих, что бы они там себе ни думали, мужчин таранят друг друга тяжелыми взглядами.

— Добрый, — наконец первым в гляделки прекращает играть старший Смолин, удостаивая внимания и меня, — я рад, что вы все-таки почтили нас своим присутствием, — он свой взгляд переводит на меня, осматривает.

Тщательно так проходится по мне с головы до ног, оценивает все-таки. Я бы на его месте оценивала.

Ну а что? В глазах этого мужчины я — голодранка, раздвигающая ноги перед его сыном. Грубо? Как есть.

Собственно, утруждаться, чтобы изменить его мнение о себе, я, конечно, не собираюсь. Завтра мы вернемся домой и, упаси меня Господь от очередной встречи с семьей Смолина.

— С днем рождения, отец, — надо ли говорить, что это поздравление босс выдавливает из себя с титаническим трудом.

— С днем рождения, Павел Сергеевич, — вторю своему начальнику.

Смолины даже рукопожатиями обмениваются.

— Прекрасно выглядите, Маша, — я не успеваю совладать со своими эмоциями, брови сами стремительно взмывают вверх, когда Павел Сергеевич отпускает свой сухой, но все же комплимент, по поводу моего внешнего вида.

— Благодарю, — меня, естественно, подводит голос.

Чего-чего, а комплиментов я от него точно не ожидаю. Я тут вроде как не совсем желанный гость, если подумать.

Но я же не думала, когда соглашалась. И когда отказывалась от предложения Смолина вернуться домой первым рейсом, тоже не думала.

Да.

Впрочем, меня вроде никто не гонит, и пока все выглядит не так плохо. Ну если не брать в расчет, что мы с боссом несомненно привлекаем внимание.

И уж не знаю, он ли цепляет взгляды, или наша пара в целом.

Глупо отрицать очевидное: стараниями некоторых, из меня сегодня слепили прекрасного лебедя. Не то чтобы прежде я считала себя гадким утенком, но все же не дотягивала до подобных мероприятий.

Между нами повисает неловкое молчание, но к счастью, вскоре его нарушает стремительно вторгающийся в пространство нашего странного трио мужчина.

— Паша, чертяга, вот ты где, — звучный мужской голос доносится до слуха.

Его обладатель, высокий и очень крупный мужчина. На вид он примерно одного возраста с Павлом Сергеевичем. У него темные волосы, с пробивающейся благородной сединой на висках, густые брови, большие черные глаза, прямой нос и острые, отчетливо выступающие скулы. Короткая аккуратная борода скрывает квадратный подбородок.

— С днем рождения, — он радостно жмет Павлу Сергеевичу руку, после чего мужчины по-дружески обмениваются объятиями.

Выглядят они так, будто являются давними друзьями. А еще внезапное появление этого мужчины каким-то волшебным образом разряжает обстановку. Напряжение, недавно искрившее в воздухе, как будто сходит на нет.

Мне кажется, что даже босс немного расслабляется. И знаете что? Он улыбается. Причем открыто и дружелюбно.

— Слава, я бы тебя не узнал, сколько мы не виделись, — мужчина переключается на младшего Смолина, точно так же как и со старшим они обмениваются объятиями, — рад тебя видеть, сынок.

— Взаимно, Марат Евгеньевич, — продолжая скалиться, приветствует его Смолин, — взаимно.

И, судя по сияющему виду Смолина, он ничуть не лукавит — впрочем, это же Смолин —, ему действительно приятно.

— А это у нас за прелестное создание? — Тот кого кличут Маратом Евгеньевичем переводит на меня очень заинтересованный взгляд. — Славка, ты где такую красавицу отыскал?

Ослепительная улыбка мужчины становится еще шире, а морщинки, паутинкой тянущиеся от уголков глаз к вискам — глубже.

Я собираюсь представиться, но меня меня опережает Смолин… К сожалению не младший.

— А это у нас Мария, — представляет меня Павел Сергеевич.

И все? Я даже удивляюсь тому, что Смолин старший никак не обозначает мой статус помощницы.

— Марат Евгеньевич, очень приятно, — он неожиданно берет мою руку и галантно ее целует. Очень осторожно, почти не касаясь.

Меня этот жест, конечно, смущает, и я молниеносно начинаю краснеть.

— И мне, — отвечаю тихо, потому что меня снова подводит собственный голос.

— Ну вот, а ты говоришь, не женится никогда, — Марат Евгеньевич вдруг начинает громко смеяться, при этом похлопывая именинника по спине, — вон какую невесту нашел наш Славка.

— Марат Евгеньевич, Мария не моя невеста, — видимо, заметив мой легкий шок и весьма верно его оценив, босс пытается исправить ситуацию и как-то скорректировать недопонимание, — она просто любезно согласилась сегодня меня сопровождать.

— Нет? — мужчина сводит свои густые брови к переносице и прищуривается. — Очень жаль, как может такая красавица просто сопровождать, что за молодежь. А я то подумал, что ты Славка наконец одумался. А знаете что, Мария, у меня сын не женат, свободен как ветер, умен, красив, образован. Характер замечательный. Хотите я вас с ним познакомлю, раз они вас не могу оценить по достоинству? — я понимаю, что он шутит, и выходит у него это настолько непринужденно, что я невольно улыбаюсь.

А вот босс моего веселья отнюдь не разделяет, я прямо чувствую, как под его взглядом у меня начинает полыхать правая сторона лица.

— Все, Марат, заканчивай смущать молодежь, пойдем, там Воронову неймется с тобой пообщаться, — и снова меня удивляет Павел Сергеевич. — Слав, с матерью поздоровайся.

На этом наш внезапный короткий диалог заканчивается. Смолин старший и Марат Евгеньевич сливаются с гостями и вскоре исчезают из виду. Странно, я честно говоря ожидала порцию резких замечаний в свой адрес.

Я еще раз окидываю взглядом зал. Гостей много, люди кучкуются небольшими группами, вокруг звучат голоса. Между гостями лавируют официанты, предлагая напитки и легкие закуски, другие сервируют большой праздничный стол, за которым скоро соберутся все присутствующие. В зале играет тихая спокойная музыка, я с легкой грустью кошусь на пока еще пустующий танцпол, и зачем-то вспоминаю о том, что никогда не танцевала. На празднование школьного выпускного в ресторан я не пошла. Мама с папой уговаривали, но я наотрез отказалась. В школе я была действительно гадким утенком и хорошо понимала, что весь вечер просижу в одиночестве за столом. Сей перспективе я предпочла сериал и ведерко с клубничным мороженым.