Танец с огнем (СИ) - Костадинова Весела - Страница 110

Но он был прав.

Женщина медленно положила букет на могилу, вытирая рукой бегущие по лицу слезы. И тихо начала свой рассказ. Рассказывала о страхе, о вине, о любви, о ненависти и о том, как тяжело ей было жить с этим все эти годы. Рассказала и о последнем деле, которое не смогла завершить.

Она так и не встретилась с Эли. То ли подруга обиделась на нее за побег, то ли действительно решила исчезнуть из жизни Даны, занимаясь своей. Но больше она не появлялась. Телефон был выключен, а где жила Эли, Дана понятия не имела. Как и все эти годы даже не поинтересовалась фамилией той. Иногда Дане вдруг начинало казаться, что у нее никогда подруги и не было, но тогда она доставала свой браслет и внимательно осматривала его — потрепанный, но настоящий.

Женщина поднялась с колен, завершая свой рассказ и вытирая мокрые слезы. Солнце уже клонилось к закату, когда она пошла назад к машине, медленно прощаясь с прошлым.

Алексея на месте еще не было, поэтому она немного подождав, решилась пойти к нему, хотя не очень то понимала, насколько это правильно. Может сейчас и не стоит мешать ему.

Она медленно брела среди могил, вздыхая и вглядываясь вдаль в надежде увидеть знакомую массивную фигуру мужа, идущую ей навстречу. Но он сидел на коленях перед большим, светлым памятником в дальнем конце участка. Изящный мраморный ангел скорбно склонил голову над двумя фигурками — тоненькой женщиной и маленькой девочкой, прижавшейся к ее боку. Даже с расстояния Дана почувствовала, насколько этот памятник красив и одновременно пронзительно печален.

Глаза ее мгновенно заволокло слезами.

Алексей голыми руками тщательно чистил заросший травой холмик, вырывая сорняки и крапиву. Он не замечал, как жгучая крапива обжигает его кожу. Или замечал, но ему было все равно. Его движения были упрямыми, словно он пытался хоть чем-то загладить вину перед теми, кого уже никогда не сможет обнять.

Дана остановилась в нескольких метрах позади, не решаясь подойти ближе. А потом опустилась на колени и начала молча помогать убирать могилку. Вырывала траву, отбрасывала в сторону, счищала землю с камня. Ни разу не взглянула ни на Алексея, ни на фотографии женщины и маленькой девочки, которые спокойно и грустно смотрели с надгробия.

Они работали рядом в полной тишине. Только шелест травы, тихое дыхание и далекий ветер в кронах деревьев.

Их пальцы встретились, переплелись в едином порыве и Дана, наконец, посмотрела на мужа. Порывисто обняла, прижимая к себе, чувствуя как он вздрагивает от непролитых слез, как утыкается ей мокрым лицом в шею.

— Я люблю тебя, — прошептала она единственное, что могла сказать в тот момент, — люблю, — давая ему возможность быть слабым.

— И я тебя, — услышала едва слышные слова. — Дана, я не переживу второй раз…

— Его не будет, — твердо ответила она. — Слышишь, его не будет…

Она случайно бросила взгляд на надгробный камень, на фотографию и замерла. Глаза моментально расширились, в груди резко стало не хватать воздуха. Женщина закашлялась, задохнулась, чувствуя, как сердце подскочило к горлу, а в голове зашумело.

Потому что с памятника ей, ласково обнимая дочь, улыбалась…

— Эли…. — прошептала она, понимая, что все плывет перед глазами.

Алексей поднял голову, сразу ощутив, что что-то не так. Посмотрел на фотографию первой жены.

— Да, — кивнул он. — Эли…. Я так ее звал… я один.

Дана его почти не слышала. В ее голове одна за другой пробегали моменты встречи с подругой. Как та вытаскивает ее из воды, как утешает и приказывает жить дальше, как говорит о муже и о убитом ребенке, как поддерживает и ругает, как защищает Алексея, как….

Она не выдержала, мир закружился перед глазами, и Дана упала на руки мужа.

— Дана! Дана! — испуганный Алексей, склонился над ней, стараясь привести в себя, — боже, Дана!

— Все в порядке, — промямлила она, пытаясь начать хоть что-то соображать. Села на нагретой земле и снова посмотрела на фотографию, надеясь, что ошиблась.

Ошибки не было. Эли смотрела на нее с памятника — та же мягкая, чуть усталая улыбка, те же янтарные глаза, в которых когда-то Дана находила опору.

— Данка, что с тобой? Господи, сейчас помогу и поедем….

— Нет, — она остановила Ярова, перехватив его руку, которой он обнимал ее за плечи. — Леш, все нормально. Сегодня жарко, просто…. И кажется я спятила….

— Ты о чем?

— В Болгарии психиатры есть? — прошептала Дана, не отрывая глаз от фото.

— Думаешь, все-таки надо сходить? — скептически спросил Яров.

— Не помешает…. По крайней мере мне. Леш…. Ты браслет на руке видишь? — она подняла руку.

— Ну конечно, — кивнул он. — Вообще-то именно по нему мы и поняли с какого поля взлетал джет урода. Дана, я нашел его там.

— Скажи…. Если у меня были глюки, а браслет реален, то были глюки или….

— Дан, ты меня сейчас реально пугаешь…

— А я-то как напугана, — призналась женщина, вращая украшение на запястье. — Откуда он у меня….

— Толя говорит, что ты нашла его в песке, у моря. В последний день вашего пребывания в отеле. Вышла прогуляться, а вернулась уже с ним, потом чистила его от песка и водорослей….

— Абзац…. — выдохнула женщина, закрывая глаза.

Они еще с час сидели около камня, глядя на лица тех, кого любили. Оба любили. Дана ничего больше не стала говорить Алексею, да и себе мысленно пообещала вообще никому не рассказывать эту историю. Она была ее и только ее. И немного той женщины, которая своими добрыми глазами словно обнимала их обоих: и подругу, и своего мужа.

Поднимаясь, она положила руку на нагретый за день камень тихо улыбнулась.

— Спасибо…

Медленно пошли к машине, каждый погруженный в свои мысли. Алексей обнял жену за талию, прижимая к себе, она вдруг остановилась и обняла его в ответ.

— Данка?

— Леш…. — ком встал в горле. Она хотела сказать ему новости позже, но вдруг поняла, почувствовала, что должна сказать сейчас. Хоть немного унять его боль, забрать ее, дать ему надежду на будущее. Их будущее.

— Что такое? — забеспокоился он.

— Леш, я…. в общем…. Не уверенна, что это к месту, но я….

Он поднял брови.

— Я похоже беременна, — выпалила она, закусив губу.

Яров замер. На несколько долгих секунд в его глазах отразилось полное непонимание, потом — шок, а за ним медленно, как рассвет, начало проступать что-то огромное и светлое.

— Что?.. — хрипло переспросил он, будто боялся поверить.

Она кивнула еще раз.

Алексей выдохнул — резко, прерывисто — и вдруг прижал ее к себе так сильно, что она едва не задохнулась. Его руки дрожали. Он уткнулся лицом в ее волосы, и Дана почувствовала, как его большое тело сотрясается от беззвучных, тяжелых рыданий.

— Дана… — только и смог выговорить он. — Моя Дана…

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая кладбище в последние теплые тона. А они стояли посреди аллеи, двое изломанных жизнью людей, которые только что получили крохотный, но невероятно яркий кусочек надежды на будущее.

Эпилог

Дорогие читательницы.

Завершилась очень тяжёлая история Даны и Алексея. Наши герои наконец-то счастливы — они обрели спокойствие и мир в своей жизни.

Многие из вас в комментариях гадали, опубликует ли Дана архив и как сложится их жизнь с Яровым.

Отвечаю: Дана не станет публиковать архив в том виде, в каком он есть сейчас. Вместо этого она напишет книгу о том, что произошло в её жизни и, главное, в жизнях других женщин. Она назовёт имена ублюдков, которые играют чужими судьбами, и имена их жертв — тех, кто согласится это сделать. Потому что скрывать такое преступление — само по себе преступление. Ну а Алексей обрел, наконец, крепкую и любящую его семью, вдали от врагов и опасности.

А теперь, как и обещала, я дам несколько пояснений по этому тяжёлому даже для меня роману.

К сожалению, некоторые детали преступлений Марата я брала из реальных материалов дела банды Цапков, а также из многочисленных расследований независимых журналистов и интервью жертв. Например, судьба директора лицея, которая пыталась остановить уродов, выбирающих себе девочек на ночь. Прототипом этой женщины стала реальная человек — Наталья Сивцева. Она была директором колледжа в станице, пыталась противостоять банде и за это получила 7 лет лишения свободы по сфабрикованному делу.