Я сюда не вернусь - Глинская Елена - Страница 6

Марина, моя ровесница, но тоже нереальная красотка. Она соседка Яны и живёт прямо над ней на втором этаже в изолированной двушке. Маришка вообще-то русая, но сейчас превратилась в блондинку с помощью краски, что ей очень сильно идёт. У неё потрясающая фигура и яркие черты лица. Глаза орехового оттенка, тонкий нос с горбинкой и припухлые тёмно-вишнёвые губы. У Марины тоже интересная семья. Папа был крутым бандитом и все в районе его знали. Денег всегда было предостаточно, единственную дочь баловали с детства. Сейчас правда её отец сидит в тюрьме, и мать занимается ей одна. Но крутится как может, имеет поклонников и выглядит шикарно для своего возраста. Моя мама смотрится совсем по-другому, чем модная и всегда с иголочки одетая мама Маришки. Ну, оно и понятно, столько лет на улице махать веником, постоянно считать копейки и тянуть троих детей, тут кто угодно будет выглядеть плачевно.

Мы пошли по крыше к следующей шахте домику, чтобы меньше шуметь над тем подъездом, с которого мы забрались. Настроение было отличное, и мы весело хохотали над шутками Яны. Наконец-то, определив хорошее место, мы расстелили одеяло и с удовольствием разлеглись, сняв одежду и оставшись в одних купальниках. Марина намазала кожу растительным маслом.

— Так загар будет лучше и быстрее ложится, — сказала она, а затем расстегнула бюстгальтер и сняла его.

— Всё равно мы на крыше и нас никто не видит, — добавила Марина. — А я хочу ровный загар, и чтобы грудь тоже загорала.

Яна последовала её примеру с маслом, но я не рискнула, так как у меня светлая кожа, восприимчивая к солнцу, как у всех рыжих людей, и дополнительный разогрев мне точно не нужен. Я уже сгорала не единожды до высокой температуры и ожогов.

Мы включили магнитофон и стали наслаждаться музыкой, радостно и задорно подпевая простые и известные куплеты. Потом стали грызть семечки, запивая их лимонадом, и сплетничать о мальчиках. Маринка рассказывала про своих поклонников и полученные от них подарки. Яна жаловалась на своего Сергея. А я просто с удовольствием слушала и мечтала, что у меня тоже скоро появится парень.

— Смотрите! — вдруг сказала Яна, и показала пальцем на соседний дом. Мы повернули головы и стали глядеть туда же. На пятом этаже на балконе стоял седой дед и приложив к лицу бинокль пялился в нашу сторону. Мы завизжали и стремительно стали одеваться. Настроение было испорчено. Быстро свернув одеяло и схватив магнитофон, мы побежали к шахте, с которой вышли на крышу. Мы были так возбуждены, что очень громко возмущались и обсуждали ситуацию, продвигаясь к выходу в подъезд. И тут мы услышали громкий бас разъярённого мужчины.

— Кто здесь?!

Мы испуганно притихли. Люк стал открываться. Я первая наступила на него обеими ногами, показывая знаки руками девочкам, делать то же самое. Но, к сожалению, это не помогло. Судя по дикому ору и тому, что люк, несмотря на наш общий вес, продолжал подниматься, мужик был зол и огромен. Мы испытали безумный страх.

— Бежим! — закричала Янка и первая бросилась обратно на крышу.

Мы, долго не думая, кинулись за ней. Вылетели наверх и побежали. Наш дом очень длинный — двенадцать подъездов. И к нему с помощью узкой арки, перпендикулярно присоединён ещё один дом с другим номером. Такая буква «Г» получается. По сути это один дом с разными номерами.

Мы бежали со стороны пятого подъезда к двенадцатому. Мчались так, что только пятки сверкали. Я задыхалась, как рыба на песке, под рёбрами начало нестерпимо жечь.

Но суть в том, чтобы пройти на соседний дом через очень узкую арку, надо спуститься на неё в проём примерно два метра вниз, пройти по поверхности шириной не более восьмидесяти сантиметров и снова подняться вверх на следующую крышу. Самое страшное, что у арки была всего одна стенка. А с другой стороны пустота.

Мы были так напуганы и наполнены адреналином, что проскочили этот отрезок, толком не испугавшись высоты. Марина и я содрали руки, пока карабкались вверх, подтягиваясь на локтях. Яна была выше ростом и сильнее, у неё получилось более аккуратно.

На соседнем доме мы отдышались и осмотрелись. За нами никто не бежал. Постепенно в ушах перестало стучать, сердце приходило в нужный ритм.

— Что будем делать? — спросила я подружек. — Я очень хочу домой.

— Давайте проверим здесь три шахты, — предложила Марина, — наверняка где-то открыт люк в подъезд. Мы спустимся и спокойно пойдём по улице. Главное, что нас никто не видел и значит можно не бояться этого мужчину. Он всё равно нас не узнает.

Идея была отличная, настроение снова возвращалось, и мы пошли проверять. Но, к нашему огромному сожалению, всё было закрыто. Мы обречённо опустились на корточки. Нас мучала страшная жажда, а лимонад уже закончился, да и кушать хотелось ужасно. Мы стали советоваться, что делать дальше. Солнце уже не жгло, начинался вечер и наверняка мама начала меня искать.

— Мы можем вернуться на наш дом, — сказала Яна. — И проверить люки других подъездов. Другого варианта всё равно нет.

— О нет! — воскликнула Марина. — Через эту чёртову арку я снова не полезу. Я боюсь упасть. Я сама не понимаю, как мы её проскочили.

— Надо пробовать, — ответила я. — Меня уже мать ищет. Мне давно пора возвратиться.

Мы обречённо побрели к цели. Адреналина уже не было и это место выглядело жутко. Спуститься, держась рукой за одну стенку, было очень страшно, ведь сбоку была пустота и пять этажей вниз.

— Я не могу! — прошептала Марина и заплакала. У меня тоже потекли слёзы. Я уже представляла себе, как мы умираем от голода и обезвоживания, а наши несчастные родители ищут нас с милицией. Было очень жаль себя и подруг, и я совсем не понимала, что нам делать.

— А ну прекратите! — грозно насупилась Яна. — Я пройду первая и помогу вам забраться на той стороне. Главное, глядите вперёд и не опускайте голову.

Она спрыгнула вниз, быстренько прошла опасный участок, подтянулась и уже была на нашем родном доме. Меня обуяла зависть. Я поняла, что медлить нельзя. Идти последней ещё страшнее! Я вдохнула воздух и спустилась вниз. Руки были мокрые и тряслись.

— Только не смотри на землю! — закричала Яна, но я посмотрела. Стало трудно дышать, я подняла голову и всё-таки пошла. Шаг, другой, третий… Осталось, только взобраться. От страха у меня замерло сердце, и я вся вспотела, как мышь. Подруга протянула руки, я вцепилась в них, бешено дрожа, и наконец-то оказалась тоже у цели.

— Я не могу, не могу! — рыдала Марина. — Девочки, помогите мне.

Вначале мы подбадривали и уговаривали, но это совсем не действовало. И она продолжала плакать и ничего не делать. Совсем потеряв надежду, я решила использовать последний способ, имея опыт общения со своей младшей сестрёнкой.

— Ну тогда мы уйдём! — сказала я ей.

Мы, и правда, сделали вид, что уходим. Маринка спустилась на арку. Очень медленно и осторожно она стала проходить несчастные пять-шесть метров пути. Мы подхватили её вдвоём и просто затащили к нам. А дальше мы стали танцевать и хохотать, как сумасшедшие.

Вконец успокоившись, мы двинулись проверять остальные открытые люки, но, к сожалению, была та же история, как у соседнего дома. Оставался один выход — спускаться через пятый подъезд с бешеным мужиком.

— Не умирать же нам тут, — сказала Янка. — Давайте просто всё делать очень тихо.

Мы залезли в шахту и прислушались. Слышно было только воркование голубей, которые забирались в слуховые окошки крыши и больше ничего.

Мы осторожно подняли дверцу, и Яна заглянула вниз.

— Всё чисто! — прошептала она практически одними губами и полезла вниз. Я ринулась за ней, не дожидаясь, пока она окажется на этаже, практически наступая ей на пальцы. За мной проворно кинулась Марина.

На цыпочках мы спустились с пятого этажа на четвёртый и уже очень быстро поскакали вниз. А на улице был другой мир, громко кричали дети, тянуло вечерней прохладой, спокойно ходили люди.

Мы крепко обнялись.

— Загорать на крышу я больше никогда не пойду! — сказала я подругам.