Разведчик (ЛП) - Флинн Джек - Страница 3

Гладкая черная гадюка лениво обвивала скульптурную ветку дерева, а ее чешуя ловила свет, словно полированный оникс. Ее тело двигалось медленными, обдуманными волнами, мышцы перекатывались, когда она меняла положение. Даже на расстоянии этот вид заставил мурашки побежать у меня по спине.

— Что это, черт возьми, такое? — прошептала я, останавливаясь как вкопанная.

Райкер едва взглянул на нее. — Обсидиан.

— Обсидиан? — мой голос стал чуть выше, чем я планировала.

— Наша змея.

Я повернулась к нему, ожидая какой-то шутки, но его лицо осталось непроницаемым. — У вас есть змея? Типа... питомец?

— Не питомец, — поправил он. — Напоминание.

Напоминание о чем? Я не была уверена, что хочу знать. То, как он это произнес — низко, буднично, — заставило внутри меня пробежать что-то тревожное.

Голова гадюки слегка приподнялась, ее язык скользнул наружу, словно она чувствовала мое колебание.

Я сглотнула. — Вы просто держите ее в доме? На вечеринке?

Уголок рта Райкера дернулся. — Люди уважают то, чего боятся.

Я не была уверена, говорил ли он о змее или о мужчинах, которые владели этим домом. Наверное, о том и о другом.

Я отвела взгляд от Обсидиана, но ее тяжесть осталась со мной, скользя под кожей, как зуд, который я не могла унять. Это существо было символом — властью, контролем, опасностью, завернутой в гладкую черную чешую. Она принадлежала им всем, разделяемой частью той истории, о которой они отказывались говорить. Я никогда раньше не боялась змей, но эту?

— Ничего себе, — пробормотала я себе под нос.

Когда мы проходили мимо парадной лестницы в центре фойе, сверху донесся звук. Сначала он был тихим — приглушенным, ритмичным, — но затем стал громче, безошибочным. Стоны. Низкий, протяжный вздох, за которым последовал более резкий вскрик, заставивший меня запнуться.

Мои щеки загорелись, когда я посмотрела на лестницу, а затем быстро на Райкера.

Он даже не моргнул. Его выражение лица оставалось нейтральным, его внимание было приковано к входной двери, словно не происходило ничего необычного.

— Ты... слышишь это? — спросила я, не в силах сдержаться.

— Не обращай внимания, — сухо ответил он, его голос был таким же твердым, будто подобные вещи происходили каждый день. Может, так оно и было.

Я сжала губы, не зная, смеяться мне или провалиться сквозь землю. Доминион-холл был не просто вне моей лиги — это была совершенно другая планета. Конечно, кто-то занимался сексом наверху во время вечеринки. Конечно, никому не было до этого дела.

Темп Райкера не замедлился, когда мы пересекли мраморное фойе, и я поспешила за ним, а мои каблуки застучали по полированному полу. Воздух показался прохладнее, когда мы наконец снова вышли на улицу, и звуки вечеринки стихли позади.

Я отвела взгляд, внезапно почувствовав, что зашла слишком далеко.

2

РАЙКЕР

Я встретил ее, когда она была совсем ребенком. Черт, она и сейчас ребенок. Слишком наивная, слишком мягкая, чертовски не замечающая того, что означает такое место. Какого черта Уилл вообще думал, приводя ее в Доминион-холл, в мой дом?

Если кто-то из моих братьев доберется до нее…

Черт.

Мне не должно быть до нее дела. Я даже не должен о ней думать. Но это платье — то, как оно облегало ее, как тусклый свет падал на ее кожу — было отвлечением, в котором я не нуждался.

Мы только что закрыли самую крупную сделку года, и этот вечер должен был стать праздником. Остальные пили, смеялись, предавались излишествам, заставлявшим мир забыть о том, чем именно мы зарабатываем на жизнь. Излишествам, к которым у меня не было никакого интереса. Убежать на войну всегда было для меня проще, чем потягивать шампанское и притворяться, что мне нравятся люди.

Мой взгляд снова нашел ее, как раз в тот момент, когда она давала чаевые парковщику. В груди поселилось медленно тлеющее раздражение. Какого черта она выбралась из Доминион-холла, и никто из парней ее не остановил? Может, они ее не заметили. Может, я был единственным, кто обратил внимание.

Эта мысль вывела меня из себя сильнее, чем следовало бы.

Я достал из кармана телефон, пролистывая контакты со знакомым, клокочущим раздражением. Мне нужно было проветрить голову, и был только один верный способ сделать это. Я начал просматривать список, мысленно вычеркивая имена. Слишком навязчивая. Слишком сложная. Слишком вероятно, что она будет ждать ответного звонка.

Я дошел до буквы «G». Джиджи ответила на первый же гудок.

— Райкер, — промурлыкала она. — Думала, ты никогда не позвонишь.

Полсекунды я почти собирался повесить трубку. Мое тело хотело того, что она могла предложить, но разум уже был в другом месте — на улице, где определенная девушка посмотрела на меня с чувством, которое не было желанием. И даже не любопытством.

Это было отвращение.

Мне следовало оставить все как есть. Позволить ей уйти, как и любой другой женщине, которая понимала, что я не стою этих хлопот.

Но я этого не сделал.

— Я еду, — сказал я, подавляя то, что, черт возьми, скребло у меня в животе. — Будь готова.

Резкий вдох. Я почти мог представить, как ее губы приоткрываются, эту легкую дрожь предвкушения в ее голосе, когда она ответила:

— Как скажешь.

Я сунул телефон обратно в карман, взяв со стойки свежий напиток. Мой младший брат, Чарли, попытался привлечь мое внимание, но я проигнорировал его. Наверное, хотел поговорить о делах. Мне это было неинтересно. Мой вечер был распланирован: душ, секс, еще один душ. А потом, если повезет, сон без снов.

Я вышел наружу в густую чарльстонскую ночь, духота прилипла к коже, словно второй слой. Несколько машин выстроились у подъездной дорожки, двигатели работали, пока водители ждали своих пьяных, хорошо одетых пассажиров.

И тут я увидел ее.

Изабель все еще стояла у бордюра, плотно скрестив руки на груди, словно могла свернуться в комок и исчезнуть. Парковщик подогнал ее машину — разумный маленький седан, которому не место рядом с Доминион-холлом, — и она заколебалась, прежде чем сесть внутрь, оглядывая территорию, улицу, что-то невидимое.

Она не смотрела на меня. Но она меня чувствовала.

В этом я был уверен, когда ее плечи напряглись, а дыхание прервалось ровно настолько, чтобы я это заметил.

Я медленно выдохнул, пальцы сжались в кулаки. Мне следовало оставить ее в покое. Следовало позволить ей уехать, не задумываясь. Вместо этого я сделал шаг вперед.

Она повернулась до того, как я подошел, ее острые зеленые глаза резали ночь, как лезвие. — Преследуешь меня, Дейн?

Я позволил уголку рта приподняться, медленно и осознанно. — Просто проверяю, доберешься ли ты живой. Алкоголь ударил мне в голову.

Она фыркнула, но в этом не было веселья. — Думаю, я справлюсь сама.

Я наклонил голову, глядя на нее слишком пристально, слишком внимательно. — Ты в этом уверена?

Она нахмурилась, и на секунду я увидел трещины в ее броне. Вспышку неуверенности.

Ее пальцы сильнее сжали ремешок сумочки. — А почему я должна быть не уверена?

Я посмотрел мимо нее, сканируя улицу так, как делал всегда. Такие, как я, не видели мир так, как нормальные люди. Мы не просто видели улицы и тротуары. Мы видели угрозы. Уязвимости. Слабые места под любым углом.

А Изабель? Она состояла из сплошных мягких линий и открытых дверей.

Слишком беззащитная. Черт, слишком соблазнительная.

— Потому что такие места, как Доминион-холл, играют не по тем же правилам, что и ты, милая, — сказал я, голос был тихим, ровным. — А мужчины внутри? Они не верят в честные бои.

Ее горло дрогнуло, когда она сглотнула. — Включая тебя?

Я ответил не сразу. Потому что, возможно, она уже знала.

Я сделал шаг ближе, медленно и размеренно, позволяя тяжести этого момента давить между нами. Ее запах — что-то мягкое и чистое, возможно, ваниль — смешивался с соленым бризом, доносившимся со стороны гавани. Это было опьяняюще.