Примэго: Возвращение ферзя - Михайлов Михаил Михайлович - Страница 7

— Это единственный факт, — перебив брата, отметил Стив, — который заставляет меня слушать эту сказку. Зная, что Людвиг совершил множество походов и покорил многих, я уверен: только серьезный противник мог заставить его подписать такой документ.

Сорган кивнул в знак согласия и продолжил:

— После боя в нашем войске осталось около тридцати тысяч живых воинов, половина из которых имели ранения различной тяжести. Поле, по которому древляне преследовали войско короля, было усеяно трупами наших солдат.

— Н-да-а-а! — в задумчивости произнес король. — Странно, почему, обладая такой силой, они не стремятся завоевать мир?

— Не знаю, брат, — тяжело вымолвил Сорган. — Не знаю. Может, мы с тобой неправильно смотрим на мир, и в нем есть другие, более важные ценности, чем слава, деньги и богатство? А эти люди умеют чтить и хранить эти ценности. Может, именно такие люди намного ближе к Богу, чем мы?

— Да, может быть, — задумался Стив, а потом спросил брата: — Какие ценности?

— Не знаю, брат. Не знаю, — ответил Сорган и тоже задумался.

Оба брата — король и воин — сидели молча.

Стив машинально провёл пальцем по краю короны. Сорган глубоко вдохнул и посмотрел в пол, не замечая, что сжал кулаки.

Глава 3

29 сольстиции (февраля) 3557 года, четверень (четверг)

Королевство Цезария, на земле Коимбракола

— Дурачок! Дурачок! Ты, Шишок, дурачок! — задорно сказала девушка и, рассмеявшись, добавила: — Возьми за печкой пятачок!

Красивая брюнетка сидела напротив бородатого старичка за столом в центре просторной комнаты и подтрунивала над ним. В очередной раз, передразнив тасующего колоду бородача, она опустила руки на стол и, показав ему язык, улыбнулась. Девушке на вид было около двадцати пяти лет. Она была прекрасно сложена, и её атлетичное телосложение угадывалось даже сквозь простое платье.

— Сама ты дура! — сердито буркнул хриплым голосом Шишок.

Шишок — так звали низкорослого коренастого старца с длинной седой бородой и весёлым взглядом. Он был духом жилища, или домовым, как сам любил себя называть, утверждая, что он не дух. Впрочем, с этим можно было поспорить: Шишок мог исчезать и появляться в образе бородатого старичка.

— Ну вот, дуешься? — возмутилась девушка. — Я же сказала тебе, что не использую дар в игре! А ты опять дуешься, как капризный ребенок! Я больше сорока раз у тебя выиграла! Са-а-ма! Играть надо уметь. Не читала я твоих мыслей. Да и чего там читать? «Сколько крупы, сколько муки, прибрать в доме, постирать белье» — и так далее.

— Вот! Дианиса!.. Вот!.. Значит, читала?! — ехидно вскрикнул Шишок. — А говоришь, не читала?!

— Да это было пятнадцать лет назад! Что ты хочешь с десятилетней девочки? С тех пор ни разу не читала! — продолжала негодовать Дианиса и, улыбнувшись, заметила: — Но я смотрю, у тебя в мыслях ничего не поменялось, раз ты так хорохоришься.

— А-а-а! Мысли читаешь?! Да ещё издеваешься? — разозлился старичок. — Вот ты какая?!

— Да успокойся ты, домовитый наш! — ласково ответила девушка. — Сам же знаешь, я тебя никогда не обманывала. И сейчас не вру. Честное слово, не читала я твоих мыслей. Выиграла сама, без жульничества.

— Честно?.. Точно честно? — спросил Шишок, уже успокаиваясь.

— Ну конечно, честно! — с радостью ответила девица. — Да и подумай сам. Зачем мне использовать дар примэго, чтобы выиграть в карты? Ты же знаешь, что будет, если пользоваться им долго.

— Ну, не знаю, — замялся домовой. — Может, ты так тренируешься.

— Тренируюсь?! Ха-ха-ха! — развеселилась Дианиса. — Вот глупый. Когда ты видел, чтобы я так тренировала свой дар?

— Ну да, знаю. Практикой развития сознания является медитация, — стал оправдываться Шишок. — Ты этим все мозги забила, пропадая с этой своей медитацией в лесу.

— Ага! Видишь?.. Всё-таки не глупый ты, домовика.

— Я не домовика, а домовой! — ответил Шишок.

— Да ладно тебе, не злись. Домовой ты домовой. Я же любя.

— Дианиса, — задумчиво начал старичок. — Давно хотел спросить. Какое самое долгое время при использовании дара перворожденного? Ты смогла узнать?

— Нет, не смогла. В древних книгах о времени не говорится. Типа, всё зависит от самого примэго. Хотя Шарлота говорила, что один воин несколько часов бился с призванным мечом и вернул своё сознание назад, но почти сразу же умер. Общее сознание всё-таки забрало его.

— Так получается, что ваши путешествия из тела во вне не так безопасны? — продолжал расспрос Шишок.

— Нет, не так. Опасно именно привлечение общего сознания в материальный мир. Когда мы просто растворяемся в общем сознании, например во время медитации, — это не смертельно.

Домовой в задумчивости начал собирать карты.

— А когда смертельно?

Девушка улыбнулась и ласково потрепала старика по лохматой голове.

— Когда перворожденный начинает через общее сознание контактировать с материальным миром, — продолжила она. — Привлекать что-то, проще говоря, материализовать, или читать мысли, или двигать предметы — это заставляет его полностью слиться с общим сознанием и взаимодействовать. А это равносильно смерти. Вот так и получается: кто долго или часто использует свой дар, теряет связь с телом, его сознание соединяется с общим и после взаимодействия не может вернуться назад. Уходит из тела. Ну, это в принципе и есть смерть.

Дианиса прошлась по комнате и посмотрела в окно. Какое-то чувство обеспокоенности появилось внутри. Она отмахнулась от мыслей и вернулась к домовому.

Шишок продолжал сидеть и бубнить, обдумывая её ответ, потом встал и посмотрел на девушку.

— Хм! Тогда как же ты… Такая умная… Чуть не умерла, когда тебе было восемнадцать? — негодовал он. — Ты же проказница: сначала без перерыва читала мысли всех мужиков в таверне, а потом взбудоражила их и затеяла драку. Ещё кидалась в них мебелью и посудой.

Домовой залез на скамью и проиллюстрировал жестами поведение девушки, пародируя Дианису, кидающую что-то. Девушка перестала улыбаться. Она смутилась и покраснела.

— Я тогда не знала! — оправдывалась Дианиса. — Мне потом Шарлота рассказала.

— А раньше не могла рассказать? — удивился домовой и, видя её реакцию, перестал издеваться. После чего добавил нравоучительным тоном: — Ты ведь чуть не умерла.

— Сказала, что не могла. Это последнее испытание примэго. Он должен довести свой дар до пика и выжить. Если рассказать раньше, испытание не получится.

— Дурацкое испытание, — пробубнил старичок и ехидно спросил: — Понимаю, в бою так рисковать. А ты – шутки ради?!