После развода. Второй женой не стану! (СИ) - Мэра Панна - Страница 19

— Да? — раздаётся голос Агеева буквально через секунду.

Я закрываю глаза, и, почти не давая себе времени передумать, решительно говорю:

— Я согласна. Я приеду на шоу.

Глава 31

Неделю спустя

Дорога до студии кажется длиннее, чем есть на самом деле.

Я сижу на заднем сиденье чёрного автомобиля, который прислал Антон, и смотрю в окно, за которым передо мной медленно проявляется знакомый город. После нескольких дней за высоким забором, среди сосен и тишины, он кажется почти чужим и в то же время необъяснимо притягательным.

Телефон лежит рядом экраном вниз. Я несколько раз за дорогу беру его в руки, словно собираясь кому-то написать… И каждый раз откладываю обратно.

Я не сказала Руслану, куда еду.

И от этого внутри сидит неприятное чувство, будто я делаю что-то запретное.

Да, он будет ревновать, если узнает. Будет злиться и негодовать. Но может быть, когда он увидит наши продажи, то поймет, что все было не зря? В конце концов, я ведь должна выполнять свою работу.

Машина мягко останавливается у входа в студию. Перед зданием уже толпятся люди: ассистенты с рациями, курьеры, какие-то участники съёмочной группы. Всё движется, гудит, живёт своим ритмом.

Я выхожу из машины и сразу чувствую, как на меня рушится знакомый шум съемочной площадки. Голоса, шаги, свет прожекторов, хлопанье дверей.

Я невольно сжимаю сумку в руках, осматриваюсь. Внутри поднимается тревога, которую я изо всех сил пыталась заглушить всю дорогу.

Ничего. Все это просто стресс после встречи с Абсаламом. Сейчас я встречусь с Антоном и от моего страха не останется и следа.

Я переминаюсь с ноги на ногу, когда из толпы вдруг появляется знакомая фигура.

Агеев.

Он идёт легко, уверенно, будто всё здесь принадлежит ему. Пространство, люди, внимание. На его лице привычная улыбка, в которой всегда есть немного игры и чуть больше уверенности, чем нужно.

— Ну наконец-то, — говорит он, подходя ближе. — Я уже начал думать, что ты передумаешь.

— Даже не надейся, — отвечаю я, стараясь звучать спокойно.

Он окидывает меня быстрым взглядом.

— Всё хорошо?

— Вроде да, — киваю я, но потом чуть тише добавляю: — Ты сделал то, о чём я просила?

Он сразу понимает.

— Охрана?

Я киваю.

Агеев усмехается, но в его взгляде нет легкомысленности.

— Конечно. На входе проверяют всех. Лишних людей здесь нет и не будет.

Он чуть наклоняется ближе.

— Расслабься. Мне важна и твоя репутация… И моя тоже.

Я невольно выдыхаю. Агеев касается моего плеча и улыбается.

— Все пройдет по плану. Я тебя уверяю, — хмыкает он, а затем кивает кому-то из ассистентов. — А сейчас я тебя передам визажистам. Они над тобой хорошенько поколдуют.

Я не успеваю даже опомниться, как меня сразу уводят в гримерку. Там всё происходит быстро: кисти, пудра, легкие тени на глаза, чужие руки, которые касаются лица. И вот уже в зеркале я вижу себя, но более яркую, собранную, эффектную.

Я невольно улыбаюсь своему отражению, затем встаю и выхожу в общий зал.

Здесь меня сразу подхватывает поток людей.

Агеев стоит чуть в стороне, просматривая список вопросов. Он выглядит сосредоточенным, но при этом абсолютно спокойным, как человек, который привык к камерам, к вниманию, к игре на публику.

Думаю, если бы он не был футболистом, из него бы вышел отменный актер.

Мы пересекаемся взглядами, он ободряюще улыбается, и именно в этот момент нас зовут в студию.

Я сперва медлю, но спокойствие Агеева волшебным образом передается и мне, поэтому спустя минуту я все же беру себя в руки и вхожу внутрь.

Студия оказывается гораздо больше, чем в прошлый раз. Яркий свет софитов, несколько камер, огромная площадка… И множество людей. Приглашённая массовка, которая уже сидит на местах, перешёптывается, переглядывается, ожидая начала.

Этот шум словно накрывает меня.

Я делаю вдох.

Это просто работа.

Просто съёмка.

Сюда не попасть случайно.

Здесь всё под контролем.

Я повторяю это про себя, пока мы занимаем свои места. Режиссёр поднимает руку. Я занимаю свое место напротив Антона и не свожу с него взгляда, словно это поможет мне удержать контроль.

— Готовность!

Свет становится ярче.

— Камера!

Сердце начинает биться быстрее.

— Мотор!

И вот всё начинается. Антон Агеев мгновенно оказывается в центре внимания. Он будто включает другую версию себя. Еще более яркую, более открытую и шутливую.

Он бесконечно шутит, отвечает, ловко уходит от неудобных вопросов, иногда наоборот идёт в них с лёгкой дерзостью.

Зал, конечно, реагирует. Кто-то смеется, аплодирует или даже закатывает глаза. Режиссер сжимает кулаки и нервно смотрит в кадр.

Вскоре представляют меня. Я улыбаюсь, слегка неловко, но затем немного успокаиваюсь и начинаю говорить.

Все будет хорошо. Это не так сложно. Ты же уже делала это раньше.

Вопросы, которые я задаю, действительно острые. Про бизнес, про личное, про прошлое. Но Агеев держится уверенно, играючи, будто это всё часть заранее продуманного спектакля.

Иногда в рамках шоу слово передают залу.

Кто-то из зрителей задаёт вопрос, и мне нужно подхватить его, усилить, направить.

— Это правда, что вас выгнали из сборной из-за алкоголизма? — ухмыляясь спрашивает кто-то из зала.

Агеев только усмехается.

— Конечно, правда. Им же нужно было придумать причину, чтобы впихнуть нового блатного нападающего, — в такой же язвительной манере отвечает он.

Зал хихикает, и Антон добавляет.

— Если я так пьяным играл, то дай Бог так всей их новой команде играть трезвыми!

Антон подмигивает режиссеру, и тот довольно ставит где-то галочку.

Это был вопрос из зала. Значит, сейчас будет мой вопрос.

Кажется, там что-то о личном.

В любом случае, мне беспокоится не стоит. Все эти ответы я согласовала с Антоном еще несколько дней назад.

Поэтому я выпрямляюсь в кадре, надеваю улыбку и игриво спрашиваю:

— Антон, — начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — раз уж мы перешли к таким откровениям. Всех очень интересует один вопрос.

Зал притихает.

— Есть ли между нами роман? Или хотя бы… Пиар-роман?

Я закусываю губы.

И хотя сейчас по сценарию идет шутка, я все равно не могу отделаться от мысли, что мне не по себе.

Все эти секреты, интриги, расследования.

Руслан будет в ярости.

Проходит секунда. Агеев смотрит на меня чуть дольше, чем нужно и улыбается.

Но уже иначе.

Совсем не так как в начале шоу, когда эта улыбка придавала мне сил.

— Милая… — говорит он, и в этом слове появляется какая-то странная интонация. — Я не думал, что ты так в лоб решишь нас разоблачить.

В зале слышится лёгкий смех.

Я всё ещё уверена, что сейчас он повернёт в нужную сторону.

Но он продолжает:

— Но да. Мы с Алей вместе.

Мир будто на мгновение замирает.

Я смотрю на него и не понимаю.

Это не по сценарию. Не по моему плану. Не по плану, который утвердил нам режиссер. И вообще… Это ни по какому плану.

Глава 32

Мир на секунду становится беззвучным. Слова Антона Агеева словно зависают в воздухе, не сразу доходя до сознания, не сразу обретая смысл.

Мы с Алей вместе.

Я продолжаю смотреть на него, не моргая, и чувствую, как внутри поднимается холодная, тяжёлая волна. Она медленно растекается по груди, поднимается к горлу, сковывает дыхание.

Это не по сценарию.

Не по договорённости.

Не по плану.

Где-то на периферии сознания вновь вспыхивает образ Руслана. Я представляю, как он отреагирует, если увидит это.

Зал все еще шумит, не в силах переварить новость. Кто-то смеётся, кто-то аплодирует, кто-то громко переговаривается с соседом. Камеры переключаются, ловят наши лица, приближаются.