Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки (СИ) - Белильщикова Елена - Страница 37

«А может, на то и расчет? — мелькнула у меня в голове страшная мысль. — Может, Михаил хочет вынудить меня прийти просить пощады для Данилы? И поставить условием то, чтобы я навсегда оставила его. Чтобы я так и осталась… ничьей. Раз не захотела ответить на чувства Михаила».

От этой мысли становилось дурно. Забыть Данилу? Сейчас? Когда мы только-только нашли дорожку к сердцам друг друга? Думать об этом было почти физически больно. Я зажмурилась, пытаясь сморгнуть слезы. Не время для этого, не время!

— Эй, ты куда?! — окликнули меня какие-то люди из прислуги, когда я ворвалась в барский двор.

Я не отвечала. Даже не узнавала никого толком. Просто бежала, а на глазах была пелена слез. Кто-то попытался перехватить меня, схватить за руки, но я вырвалась, кинувшись дальше.

— Велена? — в шоке выдохнул Михаил.

Я увидела его уже в доме. И вцепилась ему в руку, буквально повисая на ней. В боку кололо, а в груди жгло от того, как быстро бежала. Казалось, ноги сейчас подломятся, сползу на колени. Не то от слабости, не то от страха, не то в мольбе.

— Где он, Михаил? — слезы потекли по моим щекам. — Что ты с ним сделал? Ты же назло мне, я знаю!

Михаил крепко перехватил меня за плечи, встряхивая.

— Успокойся, Велена. Жив твой Данила. Жив и почти здоров. Сейчас расскажу тебе все.

Он закрыл глаза и чуть отвернулся. Так стараются не смотреть на солнце, когда светло и больно.

— Почти здоров? — просипела я. — Что… что ты приказал с ним сделать?

— Уж я-то тут ни при чем, поверь мне, — проворчал Михаил.

Я недоверчиво посмотрела на него исподлобья. Меня едва не шатало от эмоций. Михаил аккуратно положил руку мне на талию. Да плевать. Не было сил спорить. Он увел меня в первую попавшуюся комнату, ей оказалась столовая. По его кивку я села на стул, все еще восстанавливая дыхание. Михаил сложил руки за спиной, как птица крылья, и сделал несколько шагов туда-назад.

— В общем, я бросил Данилу твоего в подвал. Решил, пусть его голова горячая остынет! Всякие мысли дурацкие из нее выветрятся!

Я слабо улыбнулась.

— Так он в подвале? Это не так уж и плохо, не самое худшее, — я повела плечами.

Михаил поджал губы, качая головой. Мое сердце снова оборвалось, рухнуло вниз, как на качелях: только что ослепило солнце — и уже летишь к земле так, что перехватывает дыхание.

— Нет. Он в одной из гостевых комнат после приезда лекаря.

— Что?! — я взвилась на ноги, бросаясь к Михаилу. — Что с ним случилось?! Он заболел от холода?! Но ведь не зима, а Данила, он же крепкий…

Мой голос звучал умоляюще. Мне так хотелось услышать, что Михаил пошутил. Вот бы он звякнул ключами и сказал, что сейчас пойдем выпускать Данилу, целого и невредимого!

— Он ранен, — мрачно сказал Михаил. — Не мной.

— А кем? — побледнела я. — У него ведь нет врагов… кроме тебя.

— Ошибаешься. Пока Данила был в подвале, ко мне приехал незваный гость. Александр Николаевич Темнозерский. У Темнозерских Данилу и купила семья Елизаветы. Но оказалось, что все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Данила — брат Александра по отцу. И именно его умирающий Темнозерский-старший указал наследником в своем завещании…

— Что? — прошептала я, озадаченно тряхнув головой. — Отец Данилы не был крепостным?

— Нет. Ему просто не рассказывали правды. Покойный Николай Темнозерский растил Данилу как сына, но не говорил ему ничего. А вот Александр правду знал. От него Данилу и защищали, продавая другим людям. Но только это не спасло. Прознав о завещании, Александр все равно его нашел и попытался убить. Он схвачен, не волнуйся, а Данила скоро пойдет на поправку. Не хотел говорить тебе раньше времени…

— Где он? — не выдержав, перебила я и схватила Михаила за руку. — Он сильно ранен?

— Заживет, куда он денется, — хмыкнул он. — Его братца теперь точно ждет либо темница, либо ссылка. А Данила получит все имение отца и деньги. Теперь он богатый человек.

Меня это не интересовало. Я и не слушала уже. Только спросила, в какой из комнат лежит Данила, и побежала туда со всех ног.

Я влетела в комнату без стука. Данила лежал на подушках, укрытый одеялом. Выглядел он неплохо, только был бледный. И просиял, завидев меня.

— Велена! Как ты узнала, что я здесь?

Я села на край кровати, почти падая, ведь ноги от волнения не держали. Ладони заледенели от волнения, и стоило схватить Данилу за руки, как он это почувствовал и укоризненно покачал головой, что я так разволновалась.

— Я пришла к Михаилу. Боялась, что он что-то сделал с тобой.

Голос сорвался, я зажмурилась, пытаясь сдержаться, чтобы не заплакать. Данила нежно погладил меня по щеке.

— Все хорошо, теперь у нас все будет хорошо… Ты ведь уже знаешь? — Данила взволнованно посмотрел мне в глаза.

— Что твой отец — Николай Темнозерский? Но для меня это не имеет значения, — я пожала плечами. — Хоть с деньгами, хоть без них — ты тот, кого я люблю.

Данила улыбнулся. Так тепло и счастливо, что я смутилась. Он взял мою ладонь в свои, мягко и бережно поглаживая.

— А про вольную? Похоже, Михаил тебе ничего не сказал? Он отпустит и меня, и тебя с Тимошкой. Понимаешь? Мы свободны!

Данила даже сел на кровати, хотя и со стоном. Я заметила, как он придержался за раненый бок. Но как можно было сдержать эмоции? Данила крепко обнял меня, и я прижалась к нему в ответ. На глаза навернулись слезы от счастья. Ведь я не знала, даст ли мне на самом деле свободу моя пасека. Михаил мог передумать в любой момент! Да и Данила… Мое сердце ныло от одной мысли, что он остается крепостным.

— Тише, тише… — прошептал Данила.

Только когда он погладил меня по волосам, я поняла, что расплакалась. От облегчения, от всех пережитых чувств. Я отстранилась, проворно вытирая слезы. Глаза у меня сияли.

— Михаил… Михаил сам так решил? Или ты сказал, что выкупишь нас? Я не понимаю, — я покачала головой растерянно.

— Нет, это было только его решение. Решил оставить нас в покое. Может… он сам потом с тобой поговорит насчет этого. Не мое дело — о его чувствах болтать. А вот о своих я тебе вот что скажу… Люблю я тебя, Велена, всем сердцем. Ты готова была со мной на край света побежать, с нищим крепостным. Так может, разделишь со мной теперь и свободу с богатством? — улыбнулся Данила, садясь увереннее на кровати и сжимая мои ладони. — Я подарил бы тебе кольцо, но сил нет ждать, пока встану на ноги! Потом выберем, самое красивое выберем, если согласишься! Ты станешь моей женой?

На минуту я даже забыла про рану Данилы. Я прижалась к нему всем телом, обвивая за шею руками. На ресницах все еще дрожали слезы счастья. Он еще спрашивал! Да я мечтала о том, чтобы стать его! Чтобы мы вместе, счастливые, свободные, растили Тимошку и… уже наших детей, которых пока еще не было на свете.

— Да, да, конечно, любимый… — зашептала я, беря его лицо в ладони, покрывая легкими поцелуями. — Ты только поправляйся, хороший мой, я так за тебя испугалась.

— Ну, что ты, Веленушка? — улыбнулся Данила. — Дай я тебя поцелую, чтобы все страхи прошли! Докажу, что жив-здоров!

Он притянул меня ближе, целуя в губы. И правда, все страхи отпустили! Ведь голова сладко закружилась. Я схватилась пальцами за грубую ткань рубашки, отвечая на поцелуй и счастливо прикрывая глаза. А после я осторожно прислонилась щекой к плечу Данилы. Он погладил меня по волосам.

— А еще будет у меня подарок для тебя! — радостно сообщил Данила. — Не придется нам далеко из твоих родных краев уезжать. Имение отцовское я на управляющего пока оставлю. А сами здесь дом построим, недалеко от пасеки. Нам-то зачем хоромы и земли с крепостными? С Михаилом я договорился, он продаст мне кусок земли. А главное, что и пасеку твою продаст! Будешь теперь там полноправной хозяйкой!

— Ого! — воскликнула я в шоке. — Ты серьезно?! Не шутишь?! Да это же идеально! Я смогу продолжать развивать свое дело! Спасибо тебе, Данила!

— Не за что благодарить, — Данила поднес мои ладони к губам, нежно целуя. — Я ведь хочу, чтобы ты была счастлива.