Дворник 1-го уровня (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 34

Состояние: 99 %

Вес: 1 113 г

Цена: 450 ₽/кг

Мда… А продают как хорошую. Совсем озверели! Я поднял взгляд на мужчину за прилавком, выглядел тот уставшим и, судя по всему, успел продать немало рыбы. И он прекрасно понимает, какую рыбу продаёт.

Объясню. Горбуша — это рыба, которая вылупляется из икры в пресных реках. Горбуши, мама и папа, заходят в реки, мечут икру и умирают, обеспечивая кормовую базу для мальков. Потом мальки проходят по маршруту родителей и уходят в море.

Там рыба живёт и набирает вес в солёной воде, а затем каким-то образом возвращается в родную реку, чтобы вновь отложить икру и умереть. И во время этого «возвращения» происходят «речные изменения». Они же «нерестовые».

В океане горбуша имеет серебристый цвет, стройное тело и плотное, вкусное мясо. Но, как только она заходит в реку, начинается необратимый процесс.

Так что самая вкусная горбуша — это выловленная в море. Но и рыба, только зашедшая в реку, всё ещё хороша. Отец возил меня на море и показывал, как в русле реки ловят рыбу.

Там ставят РУЗы — рыбоучётные заграждения. Выглядят они по-разному, но я видел что-то вроде троса, протянутого от берега к берегу с плотной сетью.

Их ставят недалеко от моря. Так что рыба заходит в реку и почти сразу попадает в ловушку.

А вот горбуша, уже зашедшая в реку на нерест, это другой разговор. Её чешуя темнеет, и качество мяса сильно портится. Мясо такой горбуши будет рыхлым и уже не таким вкусным. Жарить и запекать такую рыбу не стоит. Лучше сразу на уху. Ну, можно засолить, но я не уверен, что получится.

Далее горбуша, уже прошедшая нерест. Она уже выметала икру, опустошила молоки и готовится к смерти. Это живой труп, мясо которого уже невкусное. Такой кормят разве что собак.

Мама рассказывала, как в детстве ловила их в речках. Они едва шевелятся, и их бери хоть голыми руками.

Ну и самое главное, нерестовых самцов не продают, потому что даже слепой поймёт, что это за рыба. Всё же при входе в реку у самцов появляется горб и искривляются челюсти, из-за чего рыбина начинает выглядеть устрашающе.

Собственно, поэтому и ГОРБуша.

Всё это мне рассказывал отец в далёком детстве, так что я могу что-то путать. Но как-то так. Ну а сейчас я смотрел на самку, прошедшую нерест. Её выдают за хорошую и, наверное, даже чуть «улучшили внешний вид».

— Что вылупился, как будто это золотая рыбка? — фыркнул продавец.

— Хуже, продаёте дрянь несъедобную, — проворчал я и указал на другую рыбину, — эту дайте.

Продавец ничего не ответил, лишь взвесил указанную рыбу и положил мне в пакет. Я пошёл искать мясо, творог, сметану, и хорошо, что взял рюкзак! В пакетах всё нести крайне тяжело.

А так набрал всего да побольше, и на хребтину… Как дошёл до остановки, не знаю. Но думал, помру. Вот она, жадность! И плата…

Зато рыбки вечером поедим! Впервые за много лет… Да и мяса взял хорошего.

В автобусе у нас уже давно нет кондукторов. Сперва их уволили, и мы начали передавать водителю, но постепенно перешли к платёжным терминалам внутри автобуса. Прикладываешь карточку, и всё, ты не получаешь билет, а СМС придёт через полчаса или час. Ну или через половину дня…

Что-то я сегодня противный и ворчливый… Но только я заплатил, как автобус резко дёрнулся! Едва устоял на ногах! А одна женщина почти упала, но успела зацепиться за поручень.

— Не брёвна везёшь *** ***! — начала она ругаться, но водитель был закрыт дверцей со стеклом и не слышит. Да и по-русски почти не понимает.

Русских водителей уже давно выгнали, заменив дешёвыми мигрантами. И теперь что ни день то авария или инциденты с автобусами. По крайней мере, так бабки говорят, а они, отмечу, у нас самые активные пользователи городского автотранспорта. Так что информация у них самая свежая и точная.

Сев на кресло, положил на колени рюкзак и поехал домой. Ну и в окно пялился, глядя, как изменился город. Давно уже не ездил на автобусе. И кто бы что ни говорил, а Южно-Сахалинск — чертовски красивый город. И очень удобный в транспортном смысле.

Ровные квадраты и прямоугольники районов, прямые дороги, которые сделаны дендро-фекальным принципом конструирования. Но главные трассы быстро чинят, в отличие от дворовых и малых улиц…

В прошлом году видел, как сверхразумы, очищая дороги от снега бульдозерами, крошили бордюры и срезали слои асфальта. Весной же дорога, сделанная осенью, представляла собой крайне печальное зрелище. Уж я-то, убираясь во дворах, всё вижу.

И вот ворчливая мумия, это я про себя, оказалась на улице Пуркаева. Одной из самых красивых улиц города. Вдоль дороги здесь посажены деревья и цветы.

Они словно бесконечный разноцветный сад, который тянулся вдоль дороги, желая уйти в небеса. Всё же в конце дороги зелёная сопка, и дорога постепенно поднимается вверх.

Я так засмотрелся, что не заметил, как мы приехали к перекрёстку, и вскоре я вышел у ТЦ «Цапля». Погода сегодня была чудесная, но мне ещё работать нужно, так что поспешил домой. Закину всё в холодильник и бегом подметать.

Вот только расслабляться было верхом глупости… Ведь только я открыл дверь в подъезд, как увидел всё тех же здоровяков… Миг, и кулак впивается мне в живот, а сознание мутнеет…

Там же.

— Придурок, ты, что, убил его? — спросил первый здоровяк, подхватывая тело, у которого изо рта полилась кровь.

— Да я не сильно… — опешил второй здоровяк. Он был существенно выше первого.

Но с ростом в метр девяносто, он был выше вообще всех. Его голова была лысой, лицо грозным, а взгляд тяжёлый. Такого встретишь ночью, до смерти перепугаешься!

— Идиота кусок! Потащили! — выругался первый здоровяк. Он был жилистым, сухим, но крепким. Он и шустрее, и опаснее своего нерасторопного товарища.

Отправив сообщение в мессенджер, мужчина вернул телефон в карман.

Подхватив Михаила, здоровяки потащили его из подъезда, к которому уже подъехал микроавтобус. Так что худощавого парня с рюкзаком шустро погрузили в машину, и она рванула прочь, покидая место преступления.

— Рауф, Теймур, вы, что, придурки, прибили его⁈ — опешил мужчина в машине. Их было двое, один за рулём, которым был Дэн, а второй, носатый, собственно, и открывал дверь.

— Да лишь в брюхо дал разок! — оправдывался самый высокий здоровяк.

— Рауф, ты — кретин! Если парень сдохнет, тебе первому голову оторвут, — заявил носатый.

— Да я не специально…

— Есть пульс! — воскликнул Теймур, и все выдохнули. Осталось доставить парня до места, чтобы тот не помер по пути…

Глава 16

Где-то.

Подвал.

Пробуждение было… паршивым. Я открыл глаза, и перед глазами всё поплыло.

Сразу раскашлялся, и в животе появилась адская боль. Просто невыносимая! Я прикрыл ладонь и… даже с мутным зрением вижу красное пятно на ней. Кровь…

Снова живот кровоточит… Чёрт, вроде только начало улучшаться состояние ЖКТ… Теперь работать толком не смогу. Стоп! Не о том думаю! Где я?

Замотав головой, попытался понять, где я нахожусь, но ничего не вижу. Зрение плывёт… Тогда я выдохнул и попытался успокоиться. Паниковать — это последнее дело. И как говорил отец: «Сабай-сабай». Это означает, что если происходит что-то, что от тебя не зависит, то и не волнуйся, а просто расслабься. Нет смысла кричать на небо, если идёт дождь. Так и мне нет смысла суетиться и паниковать.

Закрыв глаза, попробовал расслабиться. Но тяжело это сделать, когда живот так сильно болит… Как вдруг я услышал скрип дерева и голоса. Но я не понимаю азербайджанский. Ну, кроме десятка другого слов… И, кажется, у меня есть все шансы пополнить свой словарный запас…

— Эй, ты очнулся, парень? — спросил меня грубый голос, и я увидел перед собой две кляксы.